Issue 1890, № 22

15 Ноября

ПЕРВЫЙ ГОД

1890 года.

ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА,

ИЗДАВАЕМЫЙ

ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.

Цена годового издания, имеющего выходить 1 и 15-го чисел каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.

Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подьяческая ул., д. № 32-й.

№ 22

ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ.

№ 22

Original: scan 1

Часть официальная.

Распоряжения Протопресвитера Военного и Морского Духовенства.

Новым положением о военном духовенстве узаконяется 6% ежегодный взнос с общей суммы церковных доходов в пользу заштатных священнослужителей, а также вдов и сирот военного духовенства.

Это узаконение возбудило в некоторых военных священниках вопрос о том, необходимо ли теперь продолжать взносы от церквей в пользу состоящего под Августейшим покровительством ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ Общества попечения о бедных военного духовенства, установленные с дозволения Военного Начальства с самого основания Общества.

Считаю долгом разъяснить военному и морскому духовенству, что новое узаконение о призрении заштатных священнослужителей и их вдов и сирот не только не исключает деятельности помянутого Общества, но положение дела и интересы военного духовенства требуют, чтобы таковая все более и более развивалась, что возможно главным образом при условии достаточных материальных средств Общества.

Поэтому крайне желательно, чтобы каждая военная церковь непременно участвовала своими посильными пожертвованиями в пользу помянутого общества.

Столоначальник Канцелярии при Протопресвитере, Надворный Советник Григорий Соловьев, согласно его прошению, по болезни, уволен от службы и на его место определен кандидат богословия Владимир Казьмин (с 1-го октября 1890 года).

Окончивший полный курс в Московской Земледельческой школе, с аттестатом первого разряда, дворянин Константин Хохлов определен на службу в Канцелярию при Протопресвитере (с 20-го сентября 1890 года).

На основании указа Святейшего Синода от 6-го сентября 1890 года, за № 3403, и согласно распоряжению Главного Штаба Военного Министерства, церкви юнкерских училищ: Елисаветградского кавалерийского и Одесского пехотного переданы из Херсонского епархиального ведомства в заведывание Протопресвитера Военного и Морского духовенства.

К упомянутым церквам назначены: в Елисаветградское кавалерийское училище—священник местной единоверческой Преображенской церкви, Михаил Пароснов, а в Одесское пехотное училище—законоучитель того же училища Михал Гастев.

Протоиерей церкви Варшавского Уяздовского военного госпиталя, Антоний Домбровский перемещен на открывшуюся вакансию священнослужителя к церкви Херсонского местного лазарета; к церкви же Варшавского военного госпиталя назначен состоявший в числе кандидатов военного духовенства, преподаватель Уфимской Духовной Семинарии, Надворный Советник, кандидат богословия, Павел Николаевский (с 4-го октября 1890 года).

На вакансию священника к церкви 137-го пехотного Нежинского полка (см. № 19 «Вестн. Воен. Духов.») назначен диакон церкви Московского военного госпиталя Сергий Боголепов (от 4-го октября 1890 года).

Диакон Николаевского Адмиралтейского собора Феодор Александров назначен на вакансию священника к церкви 58-го пехотного Прагского полка (с 8-го октября 1890 года).

Священник Николаевской церкви Севастопольского братского кладбища Василий Кудрицкий, согласно его прошению, уволен от службы, а на его место переведен Протоиерей Николаевского Тифлисского собора Алексий Никитин; к Тифлисскому же собору назначен перемещенный к Владикавказской военной церкви (см. № 19 «Вестн. Воен. Духов.») священник Давид Утарнов (от 13-го октября 1890 года).

[неразборчиво]

Псаломщик церкви Гренадерского саперного батальона Владимир Мудролюбов, согласно прошению, уволен от службы; на должность же псаломщика к названной церкви определен бывший воспитанник Новгородской духовной семинарии, Александр Успенский (от 8-го октября 1890 года).

Умершие священники исключены из списков: 58-го пехотного Прагского полка—Николай Руднев († 4-го октября 1890 года) и церкви Херсонского местного лазарета Александр Раевский († 12-го октября 1890 года).

Original: scan 1, p. 684, p. 685, p. 686

Часть неофициальная.

ПОУЧЕНИЕ НА ДЕНЬ СВЯТОГО ВЕЛИКОМУЧЕНИКА ГЕОРГИЯ.

Православная Церковь с древнейших времен празднует сего дня память Святого Великомученика и Победоносца Георгия,—воина-христианина. Святой Великомученик Георгий родился в Палестине, в городе Бейрут, от христианских, богатых и благородных родителей. Образованный, красивый наружностью и крепкий телом, он был любим царем Диоклианом и возведен им в почетное воинское звание тысяченачальника. Но, воспитанный в христианском благочестии, он не мог быть счастлив, видя гонения со стороны язычников на своих единоверцев-христиан. Находясь однажды в суде и слыша беззаконное и бесчеловечное решение судей истребить христиан, Георгий воспылал святою ревностью за веру Христову и, обличив нечестие и злоумышление царя, его советников и вельмож, пред всеми исповедал себя христианином. Раздраженный гонитель христиан, царь Диоклетиан повелел оруженосцам заключить Георгия в темницу, где ноги Великомученика забили в колодки, тело его повергли на землю и грудь сдавили тяжелым камнем. Затем, когда Георгий после столь тяжелых мучений не пожелал отречься от Христа, его, едва уже говорившего от сдавления груди тяжелым камнем, наголо привязали к большому колесу, изобретенному для казни. На этом страшном колесе вращали мученика кругом над гвоздями, которые, вонзаясь в нагое беззащитное тело страдальца, изрезали его, как трость. Но Бог сохранил жизнь Георгия и среди стольных ужасных мучений. Ожесточенные против Георгия мучители, связав его, закопали в нерастворенную известь, думая, что он сгорит в ней. Господь и здесь сохранил жизнь святого исповедника для славы своей. Видя такие мучения, благодушно переносимые, супруга Диоклетиана царица Александра уверовала во Христа и тоже пострадала за веру Христову (была замучена).

Извлеченному из извести Георгию надели на ноги сапоги, внутри коих торчали острием кверху раскаленные гвозди, и в этой обуви гнали его в темницу с побоями и ругательствами. На другой день после этих истязаний, побоев и насмешек, снова вывели Георгия пред судилище, и царь, слыша от него твердое исповедание веры, с гневом приказал бить его по устам и сечь воловыми жилами доколе тело его с кровью не прильнет к земле. Наконец, когда ни увещания царя, ни его угрозы, ни мучения не могли заставить Георгия отречься от веры, он был иссечен воловыми жилами и обезглавлен. Вот почему святой Георгий называется Великомучеником и Победоносцем: он одержал славную победу над своими мучителями во время своих страданий, изумлявших их и обративших ко Христу многих из неверующих, а по представлении своем явился славным победоносцем для блага христиан.

Предание говорит, что в странах Ливии жил страшный змий, который похищал и пожирал людей, заражая воздух своим дыханием и причиняя болезни. Жители этой страны—язычники, почитая его грозным божеством, удовлетворяли его жертвами людей по очереди. Когда очередь дошла до царской дочери и она, обливаясь горькими слезами, стояла приготовленная к неизбежной страшной смерти, вдруг является на белом коне молодой всадник. Это был святой Георгий. Как только чудовище выползло, Великомученик устремляется на него, вонзает острие копья в пасть его, прижимает к земле и конь попирает его ногами. Змий убит. Идолопоклонники возблагодарили Бога Георгиева и приняли христианскую веру. На основании этого древнего предания, Великомученика Георгия изображают сидящим на белом коне, под ногами коего лежит страшный змий, зияющий на святого всадника, который мужественно поражает чудовище копьем в пасть. Это изображение победы принадлежит гербу Российской Империи и Российскому знаку отличия, возлагаемому на грудь воинов за их храбрость. Кавалерский праздник ордена во имя святого Великомученика Георгия установлен в 26-й день ноября 1731 года.

В столице нашего отечества—в Петербурге, во дворце нашего Монарха есть зал, украшенный знаками сего ордена, называющийся Георгиевским; здесь ежегодно 26-го ноября собираются к лицу Государя Императора все мужественные защитники Престола и Отечества, своею храбростью приобревшие право присутствовать на этом празднике—все кавалеры этого ордена, как старшие, так и младшие; собираются для того, чтобы после общей молитвы в храме Божием отпраздновать установление этого первого воинского ордена, составляющего славу и честь отечественных доблестей. На этом празднике бывает часть и от нашего полка. Мы же воины, для празднования этого дня собрались сюда, в нашу полковую церковь, для молитвы. О чем же мы будем молится, чего должны просить у Господа в сей день?

Прежде всего православные воины, прибегнем к ходатайству св. Великомученика и Победоносца Георгия и вознесем общую нашу усердную молитву пред Всевышним за всемилостивейшего Монарха нашего, за дорогое наше Отечество, за начальствующих лиц; потом помолимся о том, чтобы милосердый Господь помог нам без прока пройти поприще нашей земной жизни и службы Государю и Отечеству, помог вам, христолюбивые воины, выполнить долг вашей военной службы, как вы присягали—верно и нелицемерно; помолимся и о том, чтобы Он, Всемогущий, помог нам не только сохранить заветную святыню нашу—Георгиевский штандарт полка, заслуженный мужеством и заветной храбростью наших предков, но и помог нам показать себя на поле брани героями, достойными той чести и славы, которой так недавно удостоилось герои Телиша, Врацы, Новачина и Филипполя, заслужившие эту, столь дорогую для нас святыню полка,—новый Георгиевский штандарт.

Да поможет же нам святой Великомученик Георгий, славный воин Христовой Церкви, победоносный поборник царей всегда быть крепким оплотом родины своей, послушными сынами Церкви, верными слугами Царя и поставленных от него начальников, и да сохранит нас от всякого зла. Аминь.

Священник церкви л.-гв. Драгунского полка, Петр Троицкий.

Original: p. 686, p. 687, p. 688, p. 689

Братское собрание военных пастырей города Петербурга и его окрестностей, состоявшееся в квартире Отца Протопресвитера Военного и Морского духовенства 2-го октября 1890 года.

Приступая к изложению предметов, обсуждавшихся на братском собрании военных пастырей города Петербурга и его окрестностей, 2-го октября текущего года, считаем долгом предварительно высказать несколько слов о значении таких собраний—этого прекрасного нововведения, возникшего впервые при настоящем духовном Начальнике нашем, Отце Протопресвитере Александре Алексеевиче Желобовском.

В епархиальном ведомстве в 60-х годах уже возникли братские собрания в форме благочиннических собраний, училищных и епархиальных съездов. Мы же, военные пастыри г. С.-Петербурга, где нас немало находится, до последнего времени жили вполне изолированно, часто совсем не видя и не зная друг друга, и никакое общее дело видимо не соединяло нас близко в одну семью ¹). Теперь же, благодаря возникшим братским собраниям, мы, живущие часто не только на отдаленных окраинах обширной столицы нашей, но и в таких окрестностях ее, как Кронштадт, Царское село, Гатчино, Павловск, Колпино и даже Шлисельбург, имеем возможность довольно часто видеть друг друга, нравственно сближаться и с Начальником нашим и между собою, обмениваться мыслями и наблюдениями и тем самым взаимно возбуждать себя к возможно лучшему выполнению своей миссии.

Правда, в этих собраниях могут участвовать далеко не все пастыри, служащие в военном ведомстве, но этот пробел немало восполняется теперь разъездами О. Протопресвитера по обозрению вверенных ему церквей и духовенства.

Обзоры эти начались с прошлого года по инициативе самого О. Протопресвитера и теперь узаконены новым «Положением» об управлении военным духовенством.

Мы не будем при этом распространяться о том, как существенно важны такие обзоры для нашего духовного Начальника, чтобы не заочно только решать подлежащие ему дела, но на месте знакомиться с положением вверенных его ведению церквей и духовенства, воочию видеть деятельность военных пастырей и отношения их к властям и пасомым и иметь надлежащие данные для жизненного и плодотворного управления военным духовенством.

Но эти обзоры имеют большое нравственное значения и для полковых священников, находящихся вдали от своего духовного Начальника, разбросанных по громадному пространству обширного отечества нашего и не имеющих часто возможности поделиться со своими собратьями по служению мыслями и наблюдениями по делам своего звания. Большая разница для подчиненных—иметь ли только общее отвлеченное представление о своем Начальнике, на основании его лишь письменных распоряжений, или же воочию видеть его с живыми чертами его нравственного облика, с его взглядом, суждениями и требованиями.

Поэтому такие обзоры, особенно если они проникнуты характером гуманности и задушевности и, оставляют после себя приятное чарующее впечатление, более всего сближают подчиненных с Начальником, дают им возможность с большим доверием и смелостью обращаться к нему в недоуменных и затруднительных случаях; возбуждают в них лучшие стороны и воодушевляют к возможно лучшему выполнению своей миссии. А в силу этого и при таком почтительном внимании, какое оказывается Отцу Протопресвитеру со стороны высших властей при обозрении им вверенных его ведению церквей и духовенства, эти обзоры невольно возвышают военных священнослужителей как в собственном их сознании, так и в глазах их пасомых и могут способствовать установлению лучших отношений между теми и другими. Наконец, обозревая церкви и духовенство своего ведомства, О. Протопресвитер имеет прекрасный случай видеться и с другими властями, раскрывать пред ними настоящее положение военных священнослужителей и располагать их в пользу своих подчиненных и немало способствовать к устранению тех печальных недоразумений между епархиальным и военным духовенством, следы которых могут существовать и до сих пор.

Таково значение братских собраний военных пастырей, устраиваемых О. Протопресвитером, как в С.-Петербурге, так и в различных городах России, при обозрении им вверенных церквей и духовенства.

В текущем году О. Протопресвитер обозревал подведомственные ему церкви и духовенство 2-х военных округов: Московского и Киевского. Из печатавшихся в свое время в газетах телеграмм из Смоленска, Киева, Харькова, Москвы, Нижнего Новгорода, Рыбинска и другие, мы уже знаем, что О. Протопресвитеру приходилось иметь свидание с местными преосвященными и высшими военными властями и устроять совещания с местными военными пастырями о возможно лучшем выполнении своей миссии.

В дополнение к этому Отец Протопресвитер на братском собрании 2-го октября высказал те приятные впечатления, которые он вынес из обозрения военных церквей и духовенства упомянутых округов.

При свидании с высокопоставленными особами из военного и духовного мира ему приходилось слышать лестные отзывы о военном духовенстве, которое проникнуто сознанием высоты своей миссии и особенно хорошо поставило свою религиозно-нравственную деятельность в полках.

Внебогослужебные беседы ведутся теперь везде, и существуют прекрасные отношения между офицерами во главе с их начальниками с одной стороны и военными священнослужителями с другой.

Но при этом Отец Протопресвитер не мог не высказать глубокого сожаления своего об отсутствии во многих местах надлежащих помещений для совершения богослужения, имеющего такое великое значение в деле религиозно-нравственного развития нижних военных чинов.

В этом отношении солдаты являются как бы пасынками, которым для устроения богослужения отводятся крайне неудобные здания.

Если даются и самые храмы, то часто такие и в таких местностях, которые представляют также большие неудобства для надлежащего удовлетворения религиозных потребностей нижних чинов.

Этот недостаток сознают и военные начальники отдельных частей и высказывали Отцу Протопресвитеру желание и заботу о необходимости устройства отдельных церквей для воинских нижних чинов.

Поделившись такими впечатлениями из поездки по обозрению указанных церквей и духовенства, Отец Протопресвитер предложил собранию ряд предметов и вопросов для братского обсуждения и решения.

Прежде всего Отец Протопресвитер сообщил, что пашковцы, распространяя свое учение в Петербурге, особенно на окраинах его, стремятся пропагандировать это учение и в войсках.

По имеющимся у О. Протопресвитера данным, следы такой пропаганды замечены были этим летом в Красносельском лагере и в настоящее время следует особенно опасаться пропаганды пашковцев в гвардейских полках, находящихся в Петербурге и его окрестностях. Поэтому О. Протопресвитер, выставив предварительно отличительные особенности вероучения пашковцев и отрицательное отношение их к учреждениям Церкви, выразил решительную мысль о необходимости на первых же порах употребить все силы для предупреждения и противодействия распространению в войсках этого пагубного лжеучения, подрывающего православие в главных его основах ¹).

И действительно, стоит только припомнить, какие широкие замыслы направлял г. Пашков против Православной Церкви, чтобы видеть безотложную нужду в предупредительных мерах против этой опасной пропаганды.

Владея обширными имениями в различных местах России, этот богатый помещик рассылкою брошюр ¹), раздачею денег и публичными беседами широко распространил свою секту, при содействии своих сподвижников и приверженцев, и его последователи находятся теперь, по показаниям сведущих людей, в губерниях: С.Петербургской, Новгородской, Тверской, Тульской, Тамбовской, Нижегородской, Самарской, Уфимской, Саратовской, Астраханской и Таврической ²).

Но совращая православных, Пашков пользовался громадным влиянием и на других сектантов, имевших значительное сходство в своем вероучении с его религиозными убеждениями: штундистов, баптистов и молокан, которые считали его своим покровителем и среди которых его учение легко распространялось.

При таком влиянии Пашков задумал объединить и сплотить разрозненные группы этих сектантов в одну целую общину, чтобы тем с большим успехом действовать против русского православия. С этою целью им и М. Корфом и составлена была конференция из созванных из южной России представителей этих сект в апреле 1884 г. И хотя эти пагубные замыслы, направленные против Православной Церкви и не удались, по причине обнаружившихся несогласий, но они свидетельствуют, что секта Пашковцев есть одна из опаснейших сект, борьба с которою для Православной Церкви должна быть необходимою и настоятельною ¹).

К этому нужно еще присовокупить, что секта Пашковцев, по недавности своего происхождения, представляет, по словам одного исследователя русских сект, еще недоразвившееся учение и что при дальнейшем развитии своем, Пашковцы неизбежно придут, при значительном сходстве их учения с упомянутыми сектами, к тому же отрицательному взгляду на современный строй государственной и общественной жизни, к какому пришли эти секты ²) и какой ясно высказывается в последних сочинениях графа Л. Н. Толстого ³).

В силу всего этого полковые священники, обязанные, по новому «Положению» об управлении военным духовенством «ограждать воинских чинов от вредных учений» (§ 53), не могут относиться равнодушно к вышеизложенному сообщению О. Протопресвитера о замыслах пашковцев и должны употреблять все усилия, наряду с епархиальным духовенством, к ограждению православия в среде своих пасомых.

Нельзя успокоивать себя тем, что явных следов этой пропаганды не видно. Нужно иметь в виду, что в полках нижним чинам приходится соприкасаться с различными иноверцами и сектантами и это обстоятельство может делать их более восприимчивыми и податливыми к увлечению пашковским лжеучением. Да и статистические данные показывают, что в числе последователей различных сект немалый процент составляют нижние воинские чины ⁴). Затем, при вышеупомянутой нами распространенности этой секты в различных губерниях, в полки могут поступать молодые люди уже зараженные пашковским учением, как это и высказал на собрании почтенный о. прот. П. А. Зиновьевский, и незаметно предрасполагать к этому лжеучению и своих товарищей, при тесной их сплоченности между собою.

Тем более возможно такое увлечение в гвардейских полках, находящихся в Петербурге, где пашковцы и до сих пор не дремлют ¹). Для нас, военных пастырей Петербурга, должно быть достойным полного внимания, что пашковцы в цветущую пору своей деятельности (до выселения из Петербурга Пашкова, Корфа и др. в 1884 г.) рассылали свои брошюры в провинции между прочим и чрез отставных солдат, возвращавшихся из столицы на родину. Вот почему полковые священники, особенно в Петербурге и его окрестностях, должны иметь живое опасение, как бы некоторые из их пасомых не увлеклись пашковским лжеучением и по выходе в отставку не явились распространителями его в своей родной стране.

Ввиду всего этого Отцем Протопресвитером и был поставлен на братском собрании вопрос о средствах противодействия пашковской пропаганде.

Какие же средства нужно принимать для предупреждения увлечения нижних воинских чинов пашковскою пропагандою?

В числе причин, способствовавших распространению сектанства в России, наша духовная литература выставляла между прочим слабое развитие до недавнего времени церковного учительства и неполную доступность пониманию народа церковных служб ²). И нельзя не сознаться, что русский народ, пробудившийся под влиянием известных реформ и распространения грамотности от духовного усыпления, почувствовал жажду и к религиозному просвещению и для удовлетворения ее стал заглядывать в молитвенные собрания сектантов, где он мог слышать чтения священ. писания и пения религиозных песень-стихов на русском языке и простую, доступную его пониманию проповедь. Этою жаждою и объясняется, почему немало народу являлось на молитвенные собрания, открываемые Пашковым и его приверженцами как в Петербурге, так и в различных местах Империи ¹). Этою же потребностью к религиозному просвещению объясняется и то, почему и рассылаемые пашковцами брошюры с таким удовольствием разбирались и читались простым народом.

Эти-то причины, способствовавшие распространению сектантства, сами собою указывают и на те средства, которые должны употреблять пастыри церкви для противодействия пашковской, как и всякой другой сектантской пропаганде.

И в настоящее время православное русское духовенство более чем когда-либо прежде сознало необходимость в усилении своей религиозно-просветительной деятельности и выражает это сознание в открытии религиозно-просветительных братств или обществ, полагающих своею задачею ведение внебогослужебных бесед, приучение народа к разумному и деятельному участию в Богослужении посредством общего хорового пения в церкви и издания религиозно-нравственных брошюр в духе Православной Церкви.

Соответственно этому и полковые священники везде в полках ведут теперь беседы и остается нам пожелать, чтобы эти беседы по своей жизненности благотворно влияли на нижних воинских чинов и этим самым уже отвращали их от увлечения сектантством. При этом нет необходимости полковому священнику останавливаться на изложении самого учения сектантов и полемизировать, а достаточно ограничиваться раскрытием положительного учения православной церкви и лишь только более выдвигать и так сказать подчеркивать те истины православной веры и благочестия, которые отрицаются или ложно толкуются пашковцами и другими сектантами-рационалистами, имеющими с своем вероучении общую протестантскую подкладку. К таким истинам, долженствующим быть предметами преимущественного внимания и раскрытия во внебогослужебных беседах, ввиду ограждения православных от сектантства, следует отнести:

• необходимость оправдания веры добрыми делами и благочестивыми упражнениями,

• богоучрежденность святой Церкви, иерархии и таинств,

• спасительное значение почитания Богоматери свят. угодников и их мощей, а также призывания в молитве святых и поминовения умерших,

• важность почитания животворящего креста Господня и св. икон,

• значение святых храмов и общественного в них богослужения.

Наряду с такими беседами необходимо позаботиться о доставлении нижним чинам подходящих книг и брошюр для удовлетворения жажды к религиозному просвещению.

Мы уже упоминали о пашковских брошюрах, которые в громадном числе рассылались по Империи и служили проводником пашковского учения. Эти брошюры издавались в различных городах России (Москве, Одессе, Варшаве и друг.) и выходили в большинстве случаев без духовной цензуры, под фирмою закрытого теперь, по Высочайшему повелению (с 1884 г.), «Общества поощрения книг духовно-нравственного чтения».

Ввиду возможности появления в полках таких брошюр, полковым священникам, при добрых отношениях их с г.г. офицерами, необходимо повлиять на выбор книг в ротных библиотеках для религиозно-нравственного чтения нижним чинам и пересмотреть—нет ли в числе их и пашковских брошюр вышеизложенного «Общества поощрения религиозно-нравствен. чтения» ¹).

Взамен этого хорошо бы позаботиться о приобретении в достаточном количестве религиозно-назидательных брошюр в духе Православной Церкви.

В последнее время приняли на себя труд по части издания таких книг и брошюр для народа некоторые общества, например, «Общество распространения Священ. Писания в России», «Владимирское братство св. Александро-Невского», «Братство св. Андрея первозванного» и др. Сюда же нужно отнести и «Троицкие листки». Было бы весьма желательно позаботиться о распространении этих изданий в среде нижних чинов.

По окончании рассуждения об учении Пашковцев и о средствах противодействия пропаганде их в войсках, Отец Протопресвитер обратил внимание братского собрания на необходимость образования особого фонда для оказания помощи тем священнослужителям военного ведомства, которые подвергаются непредвиденным несчастиям. По сообщению О Протопресвитера; в последнее время три военных священника испытали такие несчастия:

• один из них ослеп и должен оставить службу;

• другой душевно заболел, оставив многочисленную семью без всяких средств к жизни;

• третий во время пожара обогорел, причем пострадала и вся семья, а один сын совсем сгорел.

Нельзя не отнестись с глубоким сочувствием к такой прекрасной мысли, вытекающей из доброй и любящей души и не пожелать от всей души возможно лучшего и скорейшего осуществления ее. Все мы, как говорится, под Богом ходим и никто из нас не может считать себя застрахованным от таких непредвиденных несчастий. Образование фонда, специально назначенного ввиду таких печальных случаев, может быть большою нравственною поддержкою в жизни и даст возможность более бодро и смело смотреть на жизнь. Вот почему все участвовавшие в этом братском собрании священнослужители особенно тепло и сердечно отнеслись к этому предложению благостного Начальника и сейчас же хотели было собрать сумму для оказания первой помощи несчастным собратам своим по служению. Но Отец Протопресвитер сообщил, что первая помощь, временно обеспечивающая их положение, немедленно уже оказана им при его содействии, и потому следует приступить к изысканию постоянных средств для оказания помощи и на будущее время в подобных случаях.

Предложение это вызвало продолжительные и весьма оживленные суждения.

Одни предлагали для образования указанного фонда вычитать по одному проценту со всего годового содержания военных священнослужителей, по примеру вычетов, производимых с тою же целью в среде офицеров, и в такой мере не находили ничего тягостного для военного духовенства. Другие же, не отрицая разумности и целесообразности этой меры, высказали серьезное опасение, как бы этим новым обязательным взносом не обременить семейных священнослужителей и тем самым не повлиять на уменьшение средств Общества попечения о бедных военного духовенства. Поэтому вместо вычета они предлагали обратить внимание на возможность устройства в нашем ведомстве своего свечного завода, который, по примеру таких заводов во многих епархиях, мог бы давать средства и для благотворительных целей. Но насколько осуществима такая возможность при разбросанности военных церквей на громадном пространстве России? Не обойдутся ли свечи, при дальней пересылке их, слишком дороги для многих некоторых церквей? Не лучше ли, поэтому, вместо устройства свечного завода войти в соглашение с известным фабрикантом, чтобы у него только брать свечи и за это пользоваться от него известным пожертвованием для указанной благотворительной цели? Но быть может и фабрикант найдет неудобным рассылку свечей на такие громадные расстояния? Не придется ли в таком случае иметь дело с несколькими поставщиками свечей, торгующими в таких местностях, в которых больше всего сосредоточено военных церквей.

Вот ряд вопросов, возбужденных предложением об устройстве в ведомстве военного духовенства особого свечного завода.

Для разработки и решения их составлена комиссия из протоиереев:

• П. А. Зиновьевского,

• А. А. Ставровского,

• Д. Я. Никитина,

• В. А. Холмовского

• и свящ. А. Ф. Златковского ¹).

На братском же собрании обращено было внимание и на недостаточность денежных средств для издания нашего органа «Вестника Военного Духовенства», имеющего для нас столь важное значение. Несмотря на то, что сотрудникам не приходилось платить ни одной копейки, расходы по изданию далеко превышают сумму подписной платы.

До сих пор тяготу этих издержек нес на себе исключительно Отец Протопресвитер, чтобы поддержать предпринятое им издание этого органа. Но на духовном Начальнике нашем и без этих издержек лежит много хлопот и трудов по предварительному рассмотрению и выбору статей для напечатания из всего материала, присылаемого в его канцелярию, так что ни одной рукописной статьи, беседы или поучения не было помещено в нашем органе без предварительного прочтения и исправления им самим. И можно полагать, что в силу такой заинтересованности в возможно лучшей постановке нашего органа, о. Протопресвитер, несмотря на многосложность своих занятий, не откажется и на будущее время от этой нравственной тяготы и своим опытным руководительством будет всячески способствовать духовному росту любимого детища своего.

В силу такого живого и непосредственного отношения О. Протопресвитера к «Вестнику Военного Духовенства», весьма желательно и даже безусловно необходимо, чтобы мы, военные пастыри, сами постарались об освобождении духовного Начальника нашего от вышеупомянутой материальной тяготы по изданию нашего органа. В сознании такого долга, все участвовавшие в собрании пастыри просили Высокопреподобнейшего Александра Алексеевича возвысить подписную плату за пользование нашим органом и высказали полнейшую готовность к этому, но О. Протопресвитер решительно отклонил увеличение подписной платы. Поэтому остается нам самим подумать о средствах с устранению упомянутой материальной тяготы по изданию нашего органа.

Какие же можно предпринять средства к увеличению денежных сумм для издания нашего органа?

Причина недостаточности таких средств заключается не только в дешевизне подписной платы, но и в ограниченном числе подписчиков.

Нет ли поэтому возможности нам самим позаботиться об увеличении числа подписчиков на наш орган? В настоящее время каждый полковой священник выписывает только один экземпляр «Вестника Военного Духовенства» для своего личного пользования, так что в случае его перехода на другое место, он не оставляет его при церкви, но увозит с собою. Но вот на его место поступает священником такое лицо, которое раньше не служило в военном ведомстве и совсем не знакомо с миссией полкового священника. Естественно, ему желательно прежде всего познакомиться с напечатанными уже в нашем органе как официальными распоряжениями, относящимися к ведомству О. Протопресвитера нашего, так и проповедническими трудами военных пастырей, а равно и статьями, раскрывающими положение, задачи и управление военным духовенством. Но где же он может познакомиться со всем этим, если при вверенной ему церкви не будет собственных экземпляров «Вестника военного духовенства»?

Такие экземпляры нашего органа необходимо иметь при полковых церквах для образования и в нашем ведомстве церковных библиотек, которые в епархиальном ведомстве везде уже или заведены, или заводятся. Существование таких библиотек предполагается и по смыслу нового «Положения» об управлении военным духовенством (§ 58). О важном значении библиотек при полковых церквах нет нужды много распространяться. Они существенно необходимы как для самих военных пастырей, которые часто особенно на первых порах своего служения, не имеют самых необходимых книг для оживления и пополнения своих богословских знаний, так и для пасомых, которые с пробуждением религиозного интереса, под влиянием тех же внебогослужебных бесед священника, могут обращаться прежде всего к своему пастырю за духовными книгами для назидания к христианской вере и благочестии.

Ввиду всего этого было бы весьма желательно, чтобы военные пастыри выписывали «Вестник Военного Духовенства» не только для себя лично, но и отдельно еще для вверенных им церквей.

Затем, в нашем органе, кроме распоряжений и статей, специально относящихся к военному духовенству, постоянно помещаются беседы и поучения применительно к служебному быту и обязанностям воинов, а также и другие известия и сведения, не лишенные назидательности и вполне доступные пониманию нижних воинских чинов. Не найдется ли поэтому возможности выписывать по несколько экземпляров нашего органа и в полки для чтения нижних чинов?

[неразборчиво]

Наконец, если судить по лестным отзывам некоторых высокопоставленных ученых лиц из военного мира в г. С.-Петербурге, которые с удовольствием читают наш орган, то можно бы полагать, что и в среде гг. офицеров, служащих в полках, найдутся любители такого чтения, при возможности их познакомиться с нашим органом. Не могут ли полковые священники повлиять, при добрых отношениях их с гг. офицерами, чтобы и в офицерские библиотеки выписывали «Вестник Военного Духовенства».

При возбуждении этого последнего вопроса, некоторые священники, служившие в армии, заявили, что теперь в полках есть много молодых офицеров религиозных и любознательных, которые с удовольствием читали бы книги духовного содержания, если бы такие находились в офицерских библиотеках. К такому заявлению о духовной жажде молодых просвещенных людей нельзя не отнестись с глубоким сочувствием и не пожелать им скорейшей возможности к удовлетворению этой благороднейшей потребности человеческого духа. В нашей духовной литературе в настоящее время есть немало сочинений и журналов с научным, религиозно-философским характером. Эти сочинения и журналы, поставляя своею задачею примирить человеческий разум с Божественным откровением, стараются выяснять, на основании чисто научных данных из области философии, истории естествознания, те высшие вопросы о Боге, мире и человеке в их высшем взаимоотношении, которые всегда и настойчиво предносились человеческому духу и с древних времен занимали самые глубокие умы человечества, но которые, несмотря на все изыскания этих умов, и до сих пор остаются открытыми и нерешенными—вне откровенного слова Божия. В этих сочинениях и журналах образованные люди могут найти средство к удовлетворению высшей духовной любознательности, но, к сожалению, наше светское общество совсем не знакомо с лучшими и выдающимися произведениями в нашей духовной литературе. Вот почему Отец Протопресвитер высказал горячее желание, чтобы в полковые библиотеки гг. офицеров выписывались такие духовно-ученые журналы, как «Вера и разум», «Православное обозрение» и некоторые другие.

После обсуждения и решения всех вышеизложенных предметов и вопросов, Отец Протопресвитер заявил, что «памятная книжка», составленная для военного духовенства, при поступлении его на должность Главного Священника, в настоящее время уже устарела, вследствие совершившихся за это время перемещений и происшедших перемен в составе военного духовенства, и потому было бы желательно, чтобы кто-нибудь из присутствовавших на собрании священнослужителей взял на себя труд составить новую памятную книжку для военного духовенства. Этот труд принял на себя священник А. Ф. Златковский, который высказал при этом желание, чтобы суммы от продажи этой книжки, за покрытием издержек по напечатанию, пожертвованы были в пользу Общества попечения о бедных военного духовенства.

В заключении О. Протопресвитер высказал желание, чтобы оо. настоятели тех соборов и церквей, к которым приписаны прихожане епархиального ведомства, приглашали, в храмовые праздники соответственно новому «Положению» об управлении военным духовенством, епархиальных Преосвященных для совершения Богослужения.

Протоиерей Григорий Филотинский.

¹) Исключением в этом случае может быть отчасти только возникшее лет 10-11-ть тому назад общество попечения о бедных армейского и флотского духовенства; в силу сего лишь некоторые из нас, состоя членами совета этого общества, невольно знакомились и отчасти сближались между собою.

¹) Подробные и обстоятельные сведения о секте Пашковцев заключаются в обширной статье Г. И. Терлецкого, под названием «Секта Пашковцев», помещенной в Православном Обозрении 1890 за мм. март, апрель и май—июнь.

Основным пунктом пашковского вероучения служит то общее протестантское положение, что человек оправдывается и спасается верою в Искупителя без добрых дел: через эту веру он входит в непосредственное и тесное общение с Иисусом Христом, получает все необходимое для спасения и не нуждается ни в каких видимых посредствах, учрежденных в Православной Церкви, как то иерархии, таинствах и т. д. Но около этого общего положения у пашковцев сгруппировано несколько своеобразных частных положений, которые выделяют их вероучение из общепротестантского, сообщая ему своеобразный оттенок. Эти частные положения прекрасно разобраны преосвященным епископом Феофаном в «Письмах к одному лицу в Петербург по поводу явления там нового учителя веры». Он же приводятся и в указанной статье Православного Обозрения, при изложении пашковского вероучения. Вот эти положения:

1. 1)

   Спасение совершилось и все уверовавшие спасены.

2. 2)

   Человек спасается чрез веру во Христа.

3. 3)

   Уверовавший во Христа и следовательно усвоивший себе искупление в собственность вечной погибели не подлежит.

4. 4)

   Каждый, уверовавший во Христа, тотчас же получает отпущение грехов и избавляется от вечного наказания.

5. 5)

   Для спасения следует принять в себя Христа.

6. 6)

   Мы принимаем верою в себя Христа, Который уже, невзирая ни на что, никогда не покидает нас и пребывает в нас.

7. 7)

   Принявшему в себя Христа и потом согрешившему, нужно лишь покаяться и он тотчас получает непосредственно прощение.

8. 8)

   Каждый, принявший в себя Христа, может уразуметь все святое Писание и истолковать его другим.

9. 9)

   Каждый, принявший в себя Христа, непременно творит добрые дела, которые не спасают человека, а суть плоды веры; из нее они вытекают само собою.

¹) Брошюры эти служили проводником пашковского учения. На основании тщательного ознакомления с содержанием этих брошюр и практического отношения Пашковцев к учреждениям Православной Церкви, Г. И. Терлецкий приходит к следующим выводам относительно вероучения Пашковцев. Во всех Пашковских брошюрах проводится основная и преобладающая мысль вероучения Пашкова о необходимости для оправдания одной веры в Иисуса Христа и бесполезности для спасения добрых дел. Стоя на такой точке зрения, Пашковцы значительно умаляют необходимость, спасительность благодатных средств, подаваемых человеку в таинствах, а потому и к самым таинствам относятся почти отрицательно: они признают только два таинства—крещение и покаяние и то не в строго православном смысле. Учение Священного Писания о поставлении Самим Господом одних апосталами, других.... пастырями и учителями (Ефес. IV, 11—13), нужно понимать, по учению Пашковцев, не в смысле определенной Богоучрежденной иерархии, какая существует в Православной Церкви, а в смысле всеобщего священства, по которому каждый верующий может проповедывать, учить и священнодействовать без принятия особых благодатных даров Св. Духа, подаваемых в таинстве священства. Относясь отрицательно к иерархическому строю в Церкви, Пашковцы тем самым стали в отрицательное положение и к Церкви вообще, нравственно-воспитательное значение которой они ослабили до крайних пределов, так что по их учению нет необходимости принадлежать к какой-либо церкви, и достаточно только веровать во Христа всем сердцем. С отрицанием внутренней стороны Церкви Пашковцы отрицают и внешнюю, как то: богослужение, обряды (крестное знамение, например, посты, общественные молитвы и пр.). Вместе с этим они на общем протестантском основании отвергают почитание Богоматери, святых угодников и их мощей, креста Господня и св. икон. См. указанную статью в Православном Обозрении за май—июнь, стр. 27—40.

²) См. «Южно-русский штундизм» свящ. А. Рождественского, стр. 140, а также вышеуказанную статью в Православном Обозрении за май—июнь, стр. 13—27.

¹) См. вышеуказанную статью А. Рождественского о Штундизме, стр. 139—144 и в Православном Обозрении за май—июнь, стр. 40—58.

²) Отрицательные суждения, например, штундистов о власти, суде, войне, собственности и семейных началах можно видеть в том же соч. Рождественского, стр. 187—189 и 206—208.

³) См. в Страннике 1890 г. за сентябрь беседу высокопреосвящ. архиеп. Никанора о христианском супружестве против. графа Л. Толстого, стр. 27—29.

⁴) См. наприм. соч. А Рождественского «Хлыстовщина и Скопчество в России», стр. 132.

¹) Так, прот. Д. Я. Никитин, на основании слов авторитетного и высокопоставленного лица, сообщил, что за Нарвской заставой насчитывают множество православных, близких к увлечению пашковским учением. Протоиерей А. А. Ставровский и А. Крутяков сообщили, что на Выборгской стороне в одном большом доме помещается приют для маленьких детей, оставляемых в нем на день родителями их во время работы, дешевая столовая, комнаты для бедных и зал для избранных посетителей. Пред обедом дама-распорядительница приглашает всех присутствующих помолиться, но во время молитвы самой никто не крестится. В комнатах св. икон нет и стены исписаны изречениями из священ. писания. Когда одна женщина повесила было свою икону, то ей настоятельно предложили снять ее и спрятать в сундук. Говорят, что сюда являются и некоторые солдаты.

²) См. Южно-русский штундизм свящ. А. Рождественского, стр. 20 и дальс.

¹) См. Правосл. Обозр за май—июнь стр. 13—27.

¹) Эти брошюры, равно как и журнал «Русский рабочий», издаваемый г. Пейкер, признаны Св. Синодом вредными и долженствующими быть изъятыми из употребления в народе. Вот перечень их:

1. 1)

   Брачная одежда.

2. 2)

   Молишься ли ты?

3. 3)

   Первая молитва Джессики.

4. 4)

   Пастух и овцы.

5. 5)

   Иисус Назорей идет.

6. 6)

   Спасен ли ты, или погиб? и Будьте готовы.

7. 7)

   Что такое христианин?

8. 8)

   Благая весть.

9. 9)

   Напоминание христианам от Слова Божия.

10. 10)

    У Бога не останется бессильным никакое слово.

11. 11)

    Жизнь Иисуса Христа по Св. Писанию.

12. 12)

    Брачный пир.

13. 13)

    Встреча со старушкой.

14. 14)

    Прииди ко Иисусу Христу.

15. 15)

    Рай и Ад.

16. 16)

    Сегодня или никогда.

17. 17)

    Застигнутые врасплох.

18. 18)

    Краткое руководство к чтению Нового Завета.

19. 19)

    Беседа двух друзей о возрождении.

20. 20)

    Истинная радость.

21. 21)

    Примирился ли ты с Богом.

22. 22)

    Звание христианина и его значение.

23. 23)

    Два слова о св. Библии.

24. 24)

    Перекличка.

25. 25)

    Разговор двух матросов после бури.

26. 26)

    Благодатное дитя.

27. 27)

    Он любит меня.

28. 28)

    Христос все и во всем.

29. 29)

    Как был завоеван яблоновый двор.

30. 30)

    Путь ко спасению.

31. 31)

    Два брата.

32. 32)

    Радостная весть.

33. 33)

    Новая азбука для всех. М. Е. К.

34. 34)

    Два пути и пределы их.

35. 35)

    Пора домой.

36. 36)

    Исполняете ли вы слово Божие?

37. 37)

    Голос времени.

38. 38)

    Благодаришь ли ты Бога?

39. 39)

    Любезный читатель, прочти сие повествование о слепом.

40. 40)

    Славная девушка и Евангелие.

41. 41)

    Встревожился Иерусалим.

(См. в Прав. Обозр. указ. статью за Май—Июнь, стр. 17; разбор же этих брошюр см. в предшеств. книжке за Апрель). Говоря о пашковских брошюрах, нельзя не упомянуть и о Пашковском Новом Завете, в котором Пашковцы основ. мысль своего вероучения (о необходимости для спасения одной только веры во Христа) постарались оттенить особым образом, а именно: все места в Новом Завете, которые говорят о значении веры в Христ. жизни, подчеркнуты фиолетовыми невытравляемыми чернилами или синим карандашем, а те из них, в которых по-видимому значение веры выдвинуто рельефнее, подчеркнуты двумя или даже тремя чертами. Таких подчерков в пашковск. Новом Завете много. Они существуют в следующих главах и стихах.

• В Ев. от Матф.—гл. VIII, ст. 13 и 26; IX, 22 и 29; XV. 28.

• В Еванг. от Марка: I, 15; V, 34; IX, 23—24; X, 52; XI, 23—24; XVI, 14 и 16.

• В Еванг. от Луки: VII, 50; VIII, 48; XVII, 19; XVIII, 42; XXIV, 25.

• В Еванг. от Иоанна: I, 11—13; III, 14—18, 36; IV, 39—41, 42; V, 24—25; VI, 28—29, 40, 47, 68—69; VIII, 38—39; XI, 25—26; XII, 44—46; XX, 29—30.

• В Деяниях Апостольских: X, 42—43; XV, 11; XVI, 30—31; XXVI, 18.

• В послании Ап. Иакова: II, 14, 17, 18, 23.

• В первом послании Петра: II, 6.

• В перв. послании Иоанна: III, 23; V, 1, 10, 13.

• В послании Ап. Павла к Римлян.: I, 17; III, 20—26, 28; IV, 2—5, 20, 22; V, 1—2; IX, 32—33; X, 4, 9—11; XI, 20.

• В послании к Галатам: II, 16; III, 10, 22, 26; V, 6.

• В послании к Ефесеям: II, 8—10; III, 10—12, 17; VI, 16.

• В послании к Филиппийц.: I, 6.

• В первом послании к Фессалоникийцам: V, 8—10,—24.

• Во втором послании к Тимофею: I, 12; II, 13.

• В послании к Филимону: III, 5.

• В послании Евреям: III, 19; IV, 3; X, 19, 22—23; XI, 1, 6; XII, 2.

¹) Члены комиссии, после всестороннего обсуждения вопроса, нашли более целесообразным и правильным иметь для церквей военного ведомства свой свечной завод. Ред.

Original: p. 689, p. 690, p. 691, p. 692, p. 693, p. 694, p. 695, p. 696, p. 697, p. 698, p. 699, p. 700, p. 701, p. 702, p. 703

50-летний юбилей Кронштадтского морского военного госпиталя.

6-го октября Кронштадтский госпиталь торжественно справлял свой 50-летний юбилей. День открытия госпиталя точно, неизвестен, а 6-е число октября выбрали для юбилейного праздника потому, что в это число 1840 года был освящен госпитальный храм покойным обер-священником В. И. Кутневичем. Мысль отнести начало существования госпиталя ко дню освящения его церкви—во всяком случае мысль знаменательная.

Кронштадтский госпиталь находится в северо-восточном углу города; он построен был Императором Николаем Павловичем собственно для пользования больных морских чинов, но в нем получают врачебное пособие и все вообще воинские чины войск, расположенных в Кронштадте и даже лица гражданские—мужчины и женщины.

Это единственное врачебное учреждение в городе. Помещения его рассчитаны на 1500 больных. По наружному виду госпиталь представляет из себя громадное 3-этажное здание в виде буквы: Н. Во втором этаже главного флигеля находится весьма вместительная, в два света, церковь, посвященная имени св. Благоверного князя Александра Невского. При госпитале существуют с 1840 же года морская фельдшерская школа на 150 человек и с 1878 года община сестер милосердия на 20 штатных сестер.

Госпитальный праздник почтил своим присутствием и молитвенным участием О Протопресвитер А. А. Желобовский, приехавший в Кронштадт накануне по приглашению общества врачей. Из высших лиц морского ведомства были: Кронштадтский комендант, начальник штаба главного командира, капитан над портом и младший флагман, контр-адмирал Геркен. Другие приглашенные не могли быть по случаю спуска в Петербурге корабля «Гангут».

Существенную часть праздника составляло церковное Богослужение. 5-го числа с 5-ти часов вечера народ стал наполнять госпитальную церковь. Желающих попасть в храм было такое множество, несмотря на будничный день, что госпитальное начальство, во избежание давки, нашлось вынужденным прибегнуть к системе пропускных билетов. В 6 часов прибыл О. Протопресвитер, и тотчас же началось праздничное всенощное бдение святому храма. На литию и величание выходило все наличное военное Кронштадтское духовенство во главе с своим достоуважаемым начальником. Он же принял на себя и труд помазания елеем всех молящихся. В день праздника к 10 часам утра все лица, так или иначе прикосновенные к госпиталю, заняли в церкви свои места: больные—на хорах, госпитальные служители, фельдшера и ученики фельдшерской школы—сзади храма, а врачи, чины конторы и сестры милосердия—впереди. В 10 часов началась литургия; служил ее О. Протопресвитер в сослужении 4-х священников и 2-х диаконов. После причастного стиха местным протоиереем сказано было слово. В высшей степени выразительное и чуждое всякой аффектации служение О. Протопресвитера, в связи с торжественною и блестящею обстановкою служения, производило на молящихся чрезвычайно благотворное впечатление, пробуждая в душе религиозное настроение и вызывая потребность молитвы.

За литургией следовал благодарственный молебен, отправленный посредине храма пред иконою Благоверного князя Александра. Пред началом его О. Протопресвитер сказал речь. В ней он выяснил значение госпитального юбилея, как торжества во славу непрерывной благоплодной и бескорыстной борьбы науки и любви против величайшего врага жизни человеческой. В конце указал на поучительную сторону праздника и преподал наставление врачующим, больным и ученикам фельдшерской школы. Заключил свою речь О. Протопресвитер призывом помолиться св. Александру, который для блага других всегда жертвовал своим личным благом. Речь эта, отличавшаяся ясностью мысли, художественною простотою языка и сказанная оратором с свойственным ему искусством выслушана была предстоящими с глубоким вниманием и живым интересом. Молебен закончился многолетием Государю, Государыне, Наследнику, Генерал-Адмиралам и Царствующему дому, Святейшему Синоду Митрополиту Исидору, воинству и всем лицам, соприкасающимся к госпиталю—начальникам, служащим, врачующим и врачуемым. После первого многолетия диакон провозгласил вечную память Императорам Николаю I-му и Александру II-му.

По окончании Богослужения О. Протопресвитер прошел в сопровождении главного доктора и смотрителя госпиталя по некоторым больничным палатам. По пути он приветствовал больных пожеланием им здоровья.

Праздник завершился завтраком, предложенным врачами в морском собрании.

Юбилейное церковное торжество надолго, вероятно, сохранится в памяти богомольцев госпитального храма. По крайней мере, еще до сих пор, идут оживленные толки о нем.

Протоиерей В. Краснопольский.

Original: p. 703, p. 704, p. 705

Слово, сказанное в церкви в день 50-летнего юбилея Кронштадтского морского военного госпиталя 6-го октября 1890 года.

Нынешнее празднование госпиталем своего юбилея одновременно с церковным юбилеем и при таком видном участии Церкви невольно, братие, наводит нашу мысль и нашу речь на вопрос об отношении вообще Церкви к госпиталю, веры, к делу врачевания.

Не может ли Церковь в делах госпиталя, как врачебного учреждения, принять более живого и существенного участия, нет ли у веры и врачебной науки, кроме общения в праздничном торжестве, других более важных точек соприкосновения?!

Попытаемся ответить на эти вопросы. Мы не будем касаться тех, благодатных средств св. Церкви, под действием которых проходят мгновенно и бесследно и неисцельные болезни, пред чудесными проявлениями силы и милости Божией (пред ними нужно благоговейно преклоняться, а не исследывать), нет, я хочу указать на нравственное влияние Христовой веры, влияние, могущее сопровождаться чрезвычайно благими результатами и в деле врачевания.

Врачебная наука преследует две главных задачи:

• предупреждение болезни

• и лечение болезни.

Для того, чтобы овладеть первою задачею, она старается узнать и исследовать причины болезни. Много трудов и усилий тратит наука на эти исследования. Проникает она в недра земные, опускается в глубины водные, проходит высоты воздушные: всюду ищет врагов нашего здоровья. Нашла уже она многих и даже таких, которые не могут быть видимы простым глазом. Но среди этого множества не видно одного, общего и главного, давно уже указанного словом Божием: Определяя причины наших недугов, врачебная наука пропустила исконную причину—грех. Правда, грех кажется причиною болезней слишком отдаленною, слишком отвлеченною, метафизическою, но это только с первого взгляда, а если поближе присмотримся к жизни, то увидим, что он является самою обыкновенною и частою причиною заболевания. Многие недуги прямо в нем имеют свое начало. Это хорошо понимали древние врачи. Кто грешит пред Творцем своим говорит Иисус Сын Сирахов, тот впадет в руки врача (Сир. 38, 15). В самом деле, какой ужасающий процент заболеваний и смертей дает одно только пьянство; какую массу народа укладывает по больницам сладострастие, как много разных болезней происходит от злоупотребления пищею, от чрезмерного увлечения удовольствиями. И пусть бы грех карал только самого грешника, а то ведь гибельное влияние его простирается и на других лиц, так или иначе соприкасающихся с грешником. Какими разнообразными и ужасными страданиями расплачиваются часто потомки за грехи своих предков; а сколько болезней может привить другим человек, действующий под влиянием страсти к скорой наживе. Не эта ли страсть учит торговца столь вредной для здоровья подделке самых необходимых для жизни продуктов? Не корыстолюбие ли домовладельца губит бедняка в тесных, сырых и темных помещениях. Не ради ли сребролюбия хозяина работник надрывает свои силы в непосильной работе? Да, заблуждающиеся от веры легко пригвождают себе, да прибавим: и других, болезнем многим (1-е Тим. 6, 10). Если же это так, если грех бывает такою обыкновенною и частою причиною болезней, то борьба с ним должна быть поставлена в числе первых условий для оздоровления человечества. Отсюда само собою понятно, какою дорогою и могущественною союзницею врачебной науке в деле предупреждения болезней может быть святая вера наша. Она одна только обладает действительными средствами к борьбе с грехом и поднятию нравственности в людях: одна она, следовательно, способна создать те условия, при которых только и может успешно прозябать древо жизни (Притч. Сол. 11, 30).

Перейдем теперь к другой задаче, которую преследует врачебная наука—лечению болезней. И в деле врачевания, как и в деле предупреждения недугов, святая вера может принести великую пользу, действуя ободряющим образом на больного и на врача, пользующего больного.

Радуюся во страданиях Моих, говорит Апостол Павел (Колос. 1, 24); по множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою, исповедует св. пророк Давид (Псал. 93, 19). Так люди глубокой веры умели не только без ропота, но и с радостью переносить свои страдания. Что же давало им такую нравственную силу? Вера в промысл Божий. Они твердо веровали, что Господь-Владыка всего, в руку Его жребий наш, что Он мертвит и живит, низводит в ад и возводит (1 Цар. 11, 6, 7), что без соизволения Его не упадет ни одного волоса с головы человека. Если это так, если Господь устрояет судьбу человека, если по Его распоряжению постигают нас разные недуги, то да будет воля Его! Близь Бога нет места престолу бесцельного губительства, нет места притеснению вопреки закону (Псал. 93, 20). Все действия Его по отношению к нам направляются высшею правдою и безграничною любовью; все они сводятся к разумной и доброй для нас цели. Правда Божия наказывает нас болезнями; любовь Его в свое время дает нам облегчение от них, облегчение или в виде возвращения к этой временной жизни, или же в виде полного освобождения от всяких страданий и болезней в жизни будущей. Святая вера наша говорит нам с несомненностью, что гробом жизнь наша не кончается, а лишь начинается. Предсмертные наши болезни могут иметь близкое отношение к этой жизни. Страдания, переносимые нами безропотно, с мыслью о Боге, очищают нашу душу, делают ее способною к будущей, свободной от страданий жизни за могилой. За потерю малого блага здоровья Господь готов вознаградить благами бесконечно великими—вечною блаженною жизнью. А кто же не захочет обменять малого на большее? Недаром св. мученики так охотно принимали болезни смертные. Вера в бессмертие, одушевлявшая их, может воодушевить и нас к благодушному перенесению наших болезней. Мысль о бессмертии была бы для нас мыслью не ободряющею в болезни, а скорее ужасающею только в том случае, если бы св. вера не предлагала нам возможности примирения с совестью в таинстве покаяния и преискреннего соединения со Христом в таинстве Причащения. Так вера Христова отнимает от болезни все, что есть в ней удручающего, ужасного. Она заключает в себе неиссякаемый источник утешений, способных прогнать уныние и поднять дух больного. А поднять дух больного—значит отдалить его от смерти и создать новое условие, благоприятствующее его выздоровлению. Недаром врачи, при определении хода болезни, так много внимания обращают на состояние духа больного и упадок духа считают одним из важных признаков дурного исхода болезни. Недаром и мудрейший врач древности Иисус Сирахов советует болящему, прежде чем обратиться к врачу, прибегнуть к средствам религиозным: молитве, раскаянию, жертвоприношению (Сир. 38, 9—12). Эти религиозные средства, спасительные сами по себе, в то же время значительно могут облегчить и дело врача.

Делая больного более восприимчивым к благотворному воздействию на него врача, св. вера самого врача делает наиболее способным к оказанию такого воздействия. Она не создает доктора ученого, но может создать доктора-человека; не двигает прямо науки медицинской, не изобретает средств и способов лечения, не указывает точно правил ухода за больным, но всему этому дает душу и жизнь. Св. вера возгревает в сердце врача любовь к болящему, как к своему брату о Христе. Она учит его смотреть на страдания больного, как на свои собственные, на свое дело, как на подвиг нравственный, которым можно благоугодить Богу. При таких взглядах врач не может уже сделаться простым чиновником, пред очима или из страха и прибытка точию работающим, не может допустить себе и того бездушно-ремесленного отношения к своему пациенту, по которому этот пациент рассматривается лишь, как предмет, пригодный для опытов, интересный для наблюдения. Любовь заставит его с полною готовностью нести на служение болящему все свои силы, время и знание, не останавливаясь пред трудами и опасностями, угрожающими его здоровью и даже жизни.

Та же любовь облегчит ему его задачу и внушит все нужное для пользы дела. Только в христианстве возможно самоотверженное служение больному; вне его, обыкновенно, ищут своих-си. Бывают, правда, случаи, когда человек, по-видимому, чуждый всяких религиозных христианских убеждений, совершает, однако же, чудеса самоотвержения у постели больного; но это доказывает лишь то, что человек воспользовался плодами христианства и не хочет знать дерева, произрастившего эти плоды. Христова вера, как живая сила, в продолжение 18-ти веков, успела уже оживить все стороны жизни, проникнуть довольно глубоко во взаимные отношения людей, пересоздать по своему духу их обычаи, понятия, идеалы. Все, что есть тут нравственного, высокого,—все это, несомненно, плод Христовой веры, хотя многими связь эта и забывается. Они поддаются веянию христианства, слышат глас его, но не знают только, откуда исходит это веяние, где причина слышимого гласа.

Итак, вот какою дорогою и могущественною союзницею врачебной науке может быть святая вера наша, благодаря одному только своему нравственному влиянию на человека. Она ослабляет причину болезни—грех, больному дает, так полезную для дела лечения, бодрость духа, во враче возбуждает энергию и поддерживает силы, необходимые для честного прохождения его многотрудного служения.

Что, если бы, ввиду такого благотворного действия веры, и врачуемые и врачующие почаще прислушивались к ее святым внушениям, поглубже постарались бы усвоить себе ее высокий дух и правила! От тесного союза с верою, несомненно, выиграла бы много и сама врачебная наука, да не остались бы без большой пользы и лица, служащие врачебному делу и лица, пользующиеся их услугами. Благочестие на все полезно есть (1 Тим. 4, 8). Аминь.

Протоиерей А. Краснопольский.

Original: p. 705, p. 706, p. 707, p. 708, p. 709

Кончина и погребение командира 103-го пехотного Петрозаводского полка.

В ночь с 28 на 29 минувшего августа сего года, 103-й пехотный Петрозаводский полк понес весьма тяжелую и совершенно неожиданную утрату в лице своего полкового командира, полковника Петра Максимовича Чистякова, скоропостижно скончавшегося, по удостоверению врачей, от паралича сердца.

Еще накануне своей смерти он был, весь день и вечер, совершенно здоров и весел и в таком же состоянии здоровья и расположения духа отправился ко сну, и не помышляя, конечно, о том, что ему осталось жить всего несколько часов. Но вот, около 2 часов пополуночи, он вдруг проснулся и, почувствовав себя при этом очень дурно, немедленно послал за врачом; но пока врач успел к нему явиться—его уже не стало.

Весть о такой внезапной кончине его быстро распространилась среди войск Гродненского лагерного отряда и своею неожиданностью страшно поразила всех, особенно же Петрозаводцев, которые, от офицера до солдата,—искренно любили покойного и питали глубокое уважение к нему, как своему начальнику, отличавшемуся всегда редким добродушием и особенною заботливостью о благе своих подчиненных. Многие из них, при вести об этой нечаянной кончине своего любимого начальника, не могли удержаться от слез. В 2 часа пополудни этого дня (29 августа) в лагерном бараке покойного, где находилось его бездыханное тело, благочинным 26-й дивизии, протоиереем Внуковым, в сослужении полковых священников названной дивизии, при участии хора полковых певчих, торжественно совершена была первая панихида по усопшем. На ней присутствовали: корпусный командир барон Дризен, начальник 26-й дивизии князь Щербатов, командиры отдельных частей войск Гродненского лагерного отряда и другие военные лица обоего пола. При других панихидах, которые совершались всем дивизионным духовенством каждый раз соборне, присутствовало множество лиц не только военных, но и гражданских.

31 августа происходил вынос тела покойного для отпевания из его лагерного барака в Гродненскую городскую военную Александро-Невскую церковь. В 8 часов утра этого дня, у лагерного барака покойного выстроен был Петрозаводский полк в полном своем составе, причем один батальон его был при оружии, а остальные три—без оного. К тому же времени прибыли к бараку дивизионное духовенство с благочинным во главе, хор полковых певчих, военные лица других частей войск и некоторые гражданские. После краткой литии, совершенной в бараке над усопшим, гроб с телом его вынесен был из барака и положен на катафалке, со всех сторон увешанный дорогими венками от почитателей покойного; затем последовало торжественное шествие похоронной процессии из лагеря в город, сопровождавшееся пением полковых певчих и музыкой. Несмотря на дождливую в тот день погоду, громадные толпы народа разного звания, пола и возраста сопровождали гроб до церкви, а затем—на кладбище. В 10½ часов, по внесении гроба в церковь, немедленно началась божественная литургия, которую совершал священник Петрозаводского полка Авксентий Туревич, при участии соборного протодиакона и хора архиерейских певчих. Пред отпеванием, им же сказана была нижеследующая речь, после которой тотчас же началось отпевание покойного, совершенное соборне дивизионным благочинным в сослужении полковых священников и пении хора архиерейских певчих. Во время отпевания, кроме множества лиц военных и гражданских, присутствовали: начальник 26-й дивизии князь Щербатов и начальник Гродненской губернии Батюшков. После отпевания покойного в церкви, тело его, в сопровождении многочисленного народа, торжественно перенесено было на кладбище и с подобающею воинскою почестью предано земле. Мир праху твоему—дорогой сослуживец и добрый человек!

Original: p. 709, p. 710, p. 711

РЕЧЬ, сказанная пред отпеванием.

Итак, братие, по воле Божией—быстро и совершенно неожиданно для нас—угасла жизнь нашего дорогого начальника и возлюбленного собрата о Христе, командира полка Петра Максимовича! По воле Божией, он, в полном расцвете душевных и телесных сил, почил от трудов, забот, мирской суеты и житейских треволнений, которыми так полна наша земная жизнь; оставил все тленное и скоропреходящее, и, по гласу Царя Небесного, переселился в небесные обители вечного, блаженного упокоения, где нет ни болезней, ни печали, ни воздыханий, но жизнь бесконечная. «Блажен путь, в онь же идеши днесь, душе, яко уготовася тебе место упокоения».

Светлым представляется нам его грядущее в загробной жизни, в надежде на которое утверждает нас вера; тем не менее тяжела, слишком тяжела для нас настоящая разлука с ним... Никому из нас не хотелось бы так скоро расстаться с ним, ибо все мы любили почившего,—любили его искренно, сердечно, от души. Одни любили его, как своего друга, другие—как доброго, заботливого начальника и любвеобильного отца всей полковой семьи, ревностного сотрудника на поприще общественного служения, товарища и сослуживца, третьи—как хорошего знакомого, словом, так или иначе, а любили его все. И эта любовь к нему отчасти доказывается уже тем, что все мы собрались здесь, у его гроба, дабы едиными усты и единым сердцем, помолиться о нем и проводить его на место вечного упокоения.

Все его помыслы и стремления были направлены ко благу и славе его подчиненных, для чего он готов был не щадить ни своих сил, ни своего здоровья...

Невольно припоминаются мне его сердечные слова, сказанные им однажды, в день полкового праздника, в собрании гг. офицеров Петрозаводского полка, живо характеризующие взгляд покойного на свои отношения к полковой семье. Когда гг. офицеры обратились к нему с выражением своих благожеланий по случаю полкового праздника и высказали ему пожелание доброго здоровья и долгой жизни, то он с живостью ответил: «Господа! моя жизнь—в вашей жизни, и мое здоровье—в вашем здоровьи». Нужно было слышать, какою неподдельною искренностью звучали эти слова, когда он произносил их!

И действительно, покойный, как глава полка, искренно любил свою полковую семью, предан был ей всей душой, жил ее жизнею, ревниво заботился о ее чести и славе во всех отношениях и всегда близко и горячо принимал к своему сердцу и горе, и радость всех и каждого из членов ее. Такие истинно христианские чувства его возвышенной души по отношению к его подчиненным возбуждали в последних общую любовь и привязанность и привлекали к нему сердца всех и каждого.

Отсюда понятно, какую тяжелую потерю понесли мы, Петрозаводцы, со смертью этого неоцененного и горячо любимого начальника. И то сказать: не мы одни так любили его; видно, что и Сам Господь Бог возлюбил его, когда, судя по-человечески, так рано еще призвал его, из этой земной юдоли плача и скорбей, в Свои небесные обители, дабы соделать его причастником вечной, блаженной жизни в царстве славы со всеми святыми. В этой надежде, в этом христианском уповании, при настоящей горестной разлуке с ним, заключается все наше утешение, вся наша отрада,—и лучшего утешения, лучшей отрады для нас нет и быть не может.

Правда, как человек, он не мог быть чужд и слабостей человеческих, ибо «несть человек, иже поживет и не согрешит, аще и един день жития его на земли»; но это тем больше должно побуждать нас к выражению нашей сердечной любви к нему в настоящие, прощальные минуты с ним. Чем же мы можем в достаточной степени выразить теперь свою любовь к нему? Все, что дорого для него теперь, в чем он особенно нуждается и чего желает от нас,—все это выражается следующими словами церковной песни от имени почившего: «прошу всех и молю: непрестанно молитеся о мне Христу Богу, да не изведен буду по грехом моим на место мучения, но да вселит мя, идеже свет животный». Вот чего желает, просит, ждет от нас теперь и в будущем, наш дорогой почивший: молитвы, молитвы нашей непрестанной!

Итак, братие, приидите, дадим умершему последне целование; приидите вси: родные и ближнии, знаемые и незнаемые—и соединимся в общей усердной молитве ко Господу об упокоении души новопреставленного раба Божия Петра со святыми в вечном царствии Отца нашего Небесного. Наши постоянные и усердные молитвы о нем будут самым лучшим выражением любви к нему. Аминь.

Священник Авксентий Туревич.

4-го сентября 1890 г.

Гродно.

Original: p. 711, p. 712, p. 713

От Совета Общества попечения о бедных военного духовенства

Движение сумм за июль месяц.

Поступило в июле месяце 1890 года.

Членских взносов:

• Бобриков, Николай Иванович генерал-лейтенант—5 руб.,

• Бобриков, Георгий Иванович генерал-лейтенант—5 руб.,

• Блажина, Мария Павловна вдова С.-Петербургская мещанка—100 руб.,

• Гречко, Виктор свящ.—5 руб.,

• Заблоцкий, Николай свящ.—5 руб.,

• Лучицкая, Любовь Ивановна—5 руб.,

• Львович,—Михаил свящ.—5 руб.,

• Хуциев Павел диакон—10 рублей.

От церквей:

• 25-го драг. Казанского полка—5 руб.,

• 46-го пех. Днепровского—10 руб.,

• 5-го Стрелкового полка—5 руб.

• и 21-го резервного кадрового батальона—15 рублей.

Единовременных пожертвований:

• От свящ. Николая Евнитского—3 руб.,

• и им же присланы от неизвестных лиц—3 рубля.

¹) Долг СПБ. Городскому Кредитному Обществу 1772 р. 3 коп.

Original: p. 713, p. 714

Редактор, Священник Иоанн Таранец.

От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется.

С.-Петербург, Ноября 5 дня 1890 года.

Цензор Архимандрит Григорий.

Тип. «Артиллерийского Журнала», Фурштатская, № 21.

Original: p. 714