Issue 1890, № 3

1 Февраля ПЕРВЫЙ ГОД 1890 года.

ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА,

ИЗДАВАЕМЫЙ ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.

Цена годового издания, имеющего выходить 1 и 15-го чисел каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.

Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подьяческая ул., д. № 32-й.

№ 3 ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ. № 3

Original: scan 1

Часть официальная.

Указ ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, САМОДЕРЖЦА ВСЕРОССИЙСКОГО, из Святейшего Правительствующего Синода ВОЕННОМУ ДУХОВЕНСТВУ.

К исполнению.

По указу ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, Святейший Правительствующий Синод слушали: предложение Г. Синодального Обер-Прокурора, от 16 ноября 1889 года за № 5582, об устранении допускаемых духовенством неисправностей в ведении метрических книг. Приказали: Святейший Синод, имея в виду, что обнаруживаемые при производстве в Консисториях дел об исправлении метрических записей случаи неисправности церковных причтов в ведении метрических книг Консистории оставляют без внимания и без последствий для виновных в этой неисправности, циркулярным указом, от 4 марта 1886 года за № 2, подтвердил Епархиальным Преосвященным иметь строгое наблюдение за точным исполнением существующих на сей предмет узаконений (Уст. Дух. Конс. ст. 192 и 193). Однако же, опыт показывает, что случаи неисправностей в ведении причтами метрических книг не прекращаются и доселе в разных епархиях. Так, по имеющимся сведениям, в одной из епархий только за четыре последние года (1886, 1887, 1888 и 1889 по 20 Сентября) производилось 429 дел об исправлении в метрических книгах неправильных записей и о внесении в эти книги пропущенных актов о рождениях, браках и смерти. Между тем метрические записи, по существу своему, имеют весьма важное значение, как документы о правах гражданского состояния, почему они и бывают необходимы для каждого отдельного лица, в разнообразных условиях его личного, семейного и общественного быта. Особенное значение приобрели метрические записи ныне, когда со введением закона о всесословной воинской повинности, призыв к исполнению оной совершается на основании так называемых «посемейных списков», составляемых и проверяемых по метрическим книгам. Отсюда очевидно, что всякая неточность и неверность в выдаваемых церковными причтами метрических выписях и справках сопровождается, в практическом отношении, разными неудобствами, затруднениями, хлопотами, а иногда влечет за собою для лиц, нуждающихся в этих документах, неблагоприятные в различных отношениях последствия. С другой стороны, означенные беспорядки затрудняют делопроизводство и в самых Консисториях, обременяя их делами, возникновение которых при правильном ведении записей в метрических книгах не могло бы иметь места, и умножая, таким образом, без того уже обширную переписку в большей части Консисторий. По сим основаниям Святейший Синод, согласно с заключением Г. Синодального Обер-Прокурора, определяет: вновь предписать Епархиальным Преосвященным, дабы они обратили внимание подведомственного им духовенства на исправное ведение метрическик записей,—и затем, в случаях обнаружения неисправности и небрежности со стороны церковных причтов в сем отношении, неослабно подвергали виновных взысканиям, определяемым в 192 и 193 ст. Уст. Дух. Конс.; о чем и дать знать по духовному ведомству циркулярными указами. Декабря 23 дня 1889 года.

Подлинный указ подписали:

Обер-Секретарь Смирнов.

Секретарь С. Романовский.

Original: scan 1, p. 66, p. 67

Главному Священнику Гвардии, Гренадер, Армии и Флота, Протоиерею Александру Алексеевичу Желобовскому.

По указу ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, Святейший Правительствующий Синод слушали предложение Г. Синодального Обер-Прокурора, от 7 января сего года за № 9, о назначении Вашего Высокопреподобия сверхштатным членом Училищного при Святейшем Синоде Совета. Приказали: Признавая полезным участие Вашего Высокопреподобия в делах Училищного при Святейшем Синоде Совета, Святейший Синод определяет: назначить Ваше Высокопреподобие сверхштатным членом Училищного при Святейшем Синоде Совета; о чем и уведомить Вас указом. Января 15 дня 1890 года.

Обер-Секретарь А. Полонский.

Секретарь Ушаков.

Original: p. 68

Распоряжения Главного Священника.

На открывшуюся, за смертью священника Василия Болотова, священническую вакансию при 52-м пехотном Виленском полку перемещен, согласно желанию, священник Бобруйского военно-крепостного собора Иоанн Цветков, а на место сего последнего назначен к Бобруйскому собору священник церкви 114-го пехотного Новоторжского полка (из Митавы) Гавриил Былинский (9-го января 1890 г.).

Благочинному над духовенством 27-й пехотной дивизии, протоиерею 105-го пехотного оренбургского полка Григорию Белопольскому разрешено принять и носить, по установлению, наперсный крест, подносимый ему обществом гг. офицеров полка в знак уважения их к духовному отцу и в память десятилетнего отлично-усердного служения о. Белопольского в названном полку (12 января 1890 г.).

Священнику 4-го Кавказского резервного кадрового батальона Иоанну Лаврову объявлена благодарность Главного Священника за пастырскую ревность и труды по постройке молитвенного дома для чинов батальона (12 января 1890 г.)

Священнику 13-го драгунского каргопольского полка Иакову Соколову Высокопреосвященнейшим Леонтием, Архиепископом Холмским и Варшавским, преподано архипастырское благословление и благодарность за безмездные труды о. Соколова по обучению детей в открытой им, Соколовым, в г. Конине, церковно-приходской школе.

Искренно утешенный сообщением об этом, Главный Священник, объявив о. Соколову и с своей стороны благодарность за пастырское трудолюбие, разрешил внести о вышеизложенном в послужной список названного священнослужителя (12 января 1890 г.).

Original: p. 68, p. 69

Часть неофициальная.

Положение и задачи священника в полку.

Военный пастырь, словом и делом воспитывающий из своей паствы добрых христиан и послушных сынов православной церкви, тем самым приготовляет и доблестных христолюбивых воинов.

Вековыми опытами дознано, что нравственное развитие солдат, весьма важно и в военном деле, что успех на войне зависит не только от военного искусства и численности войска, но и от того духа и настроения, которым проникнуты воины.

Известно из истории, как малочисленные войска, но воодушевленные любовью к отечеству и закону правды, одолевали громадные полчища воинов, не знающих справедливости и ищущих в войне только грабежа и захвата. Поэтому военный священник при отзывчивости русского солдата ко всему святому и доброму, своею усердною пастырскою деятельностью, может много способствовать к развитию и укреплению в сердцах воинов этого, столь желательного духа и настроения.

В учении Иисуса Христа, оплакивавшего судьбу своего отечества, как и вообще в выдающихся примерах библии, а также христианской и отечественной истории, он может иметь богатый материал для пробуждения беззаветной и самоотверженной любви к отечеству. В этом же обильном источнике он найдет и самые верные средства, чтобы при всяком удобном случае возбуждать и укреплять в сердцах воинов чувства любви, преданности и благоговения к священной особе Государя Императора, как помазанника Божия, который по самому уже своему высокому положению ближе всех принимает к сердцу интересы всего отечества, живет радостями и скорбями своего народа и, для ограждения целости страны и мирного преуспеяния ее, полагает так много забот на поддержание храброго и преданного Ему войска, способного, по первому призыву Верховного Вождя, мужественно постоять за честь и права дорогой родины. На основании того же христианского учения священник может живо изображать как высокое звание воина—быть верною защитою Престола, Церкви и Отечества, так и его святой долг беспрекословно исполнять все требования военной дисциплины, существенно необходимой в военном деле. Особенно важно при этом воспитывать в воине, при свете христианского учения о загробной жизни, то особенное настроение, при котором он, в случае войны, спокойно и безбоязненно идет навстречу смерти, «полагая душу за други своя». Эта же религиозная почва доставит священнику возможность выяснять черты истинного мужества, не исключающего уважения к правам мирных граждан и сострадания к несчастным, и возбуждать и укреплять в воинах стремление к честности, правдивости, трезвости и бережливому отношению к казенным вещам. Нужно ли распространяться о том, что такие религиозно-нравственные приобретения, твердо усвоенные воинами, будут способствовать большему и большему осуществлению того христианского идеала в войске, проявление которого и теперь так существенно отличает дух и строй христианского воинства от языческих полчищ.

Велика польза, которую полковой священник может принести для военного дела, при одушевленном и энергическом выполнении им своего долга в полку. Но она представляется нам еще более важною, если обратим внимание на то, что, насаждая в воинах общехристианские истины веры и благочестия в применении к обязанностям и условиям их жизни, он этим самым оказывает громадную пользу и всему государству и обществу, при теперешней краткосрочности военной службы. В течение 5—6 лет военной службы и неграмотный крестьянин нередко выучивается в полку грамоте, а различные условия этой службы делают его более смышленым, находчивым, проворным, ловким и сведущим, так что он, по окончании службы, является на родину уже другим человеком.

Присоедините же к этим умственным и чисто практическим приобретениям от военной службы, которые сами по себе далеко не всегда оберегают его нравственность, еще то религиозно-нравственное пробуждение, которое солдат может получить при живом руководстве его со стороны полкового священника, и вот вам в семью родную, часто непроглядную глушь, возвращается вполне новый человек, с ценными приобретениями, могущими иметь просветительное значение и для окружающей его родной среды. Понятно, что так успешно работая над религиозным развитием армии, состоящей большою частью из крестьян, полковой священник может много содействовать религиозно-нравственному образованию народа и тем облегчать духовно-просветительные задачи епархиального духовенства. И тем большее побуждение для него подвизаться в этом, что он, в сравнении с приходским вообще и особенно сельским духовенством, поставлен в гораздо лучшие условия для осуществления идеала истинного пастыря, как учителя и руководителя в религиозно-нравственной жизни пасомых.

Теперь и на сельском священнике, обремененном множеством требоисправлений, этим главным источником его материального обеспечения, лежит обязанность, кроме поучений в церкви, вести внебогослужебные беседы, открывать церковно-приходские школы, заведывать ими и преподавать в них Закон Божий. А сколько требуется от иного сельского батюшки энергии и стойкости духа, чтобы под гнетом горькой нужды и бедности, при отсутствии книг и подходящего общества, не загрубеть в заботах о насущном хлебе и не заглушить в себе совсем высших духовных интересов! В противоположность этому, какое ценное преимущество полкового священника в том, что он, обеспеченный теперь возвышенным окладом содержания, с пенсиею и эмеритурою и пользующийся лучшими служебными правами, не поставлен в печальную необходимость приходского священника—протягивать руки за каждое требоисправление и собирать деньги по грошам для своего обеспечения, часто весьма скудного. Вместе с этим военный священник, не обремененный множеством требоисправлений, имеет несравненно большую возможность всецело отдаться религиозно-просветительной деятельности в среде своих пасомых,—деятельности, представляющей такую богатую пищу для ума и сердца и являющейся существенною принадлежностью пастырского служения. Правда, для этого самому священнику нужно немало работать над собственным умственным и нравственным развитием, оживлять и восполнять свои знания, вынесенные из школы. Но в этом-то саморазвитии разве не заключается та высшая услада духа, которую по преимуществу должен испытывать пастырь церкви? Ведь с такою работою над собственным самоусовершенствованием тесно связаны то нравственное облагороживание и те возвышенные идеальные стремления и настроение, которых никогда не должен быть чужд пастырь церкви и которые являются необходимым условием для благотворного влияния его на пасомых.

Для такого самоусовершенствования и влияния на других военный священник и средств имеет несравненно больше. Нельзя не согласиться с мнением протоиерея В. Скворцова, что паства полкового священника представляет собою более «благотворную почву, восприимчивую и удобренную военной дисциплиной; чем та, на которой сеет и пожинает приходское духовенство» 1). Затем, везде в полках устроены библиотеки и при старании священника могут быть выписываемы в них и книги религиозного содержания. Присоедините к этому возвышение теперь образовательного ценза офицеров, между которыми есть много и семейных, и для нравственного положения полкового священника получаются такие благоприятные условия, которые не всегда доступны и для городских епархиальных священников в провинции. Где бы ни стоял полк, военной священник никогда не может очутиться в безотрадной глуши и всегда имеет возможность обновлять и восполнять свои знания чтением хороших книг и оживлять их в беседах с образованными людьми, более подходящими к его сану по своему серьезному воззрению и складу жизни. По нашему мнению, эти благоприятные условия для лучшего осуществления идеала пастыря церкви, как учителя и руководителя, долженствующего искать усладу духа прежде всего в бескорыстном выполнении своего долга, до сих пор недостаточно сознавались и не были предметом достойного внимания. В настоящее время, этот идеал стал лучше выясняться в сознании духовенства и общества; указанные нравственные условия должны рельефнее выступить в умах молодых людей, стремящихся к священству по призванию и сильнее побуждать их поступать в полковые священники, по окончании ими не только среднего, но и высшего духовного образования.

Ввиду указанных благоприятных условий для возможно лучшего выполнения пастырского долга, полковой священник должен особенно дорожить и усердно пользоваться ими, чтобы вполне соответствовать новым требованиям и условиям его деятельности в нашей армии. Известно, что введение всеобщей воинской повинности, привлекшее в ряды нижних военных чинов молодых людей образованных классов нашего общества, дало большой толчек к распространению грамотности и в простом народе для пользования льготами по отбыванию этой повинности, и чрез это много повысило умственный уровень наших солдат. Понятно, что и от полкового священника, как религиозно-нравственного учителя и руководителя такой паствы, требуется большее умственное и нравственное развитие сравнительно с прежним временем: в своих поучениях и беседах он должен отвечать на многие такие религиозные запросы, которых прежде не возникало в умах нижних чинов. Вместе с этим полковой священник не может упускать из виду и те различные учения, неблагоприятные для христианства и православия, которые, распространяясь в образованных классах нашего общества, не безызвестны и в войсках. Теперь почти все Гг. офицеры—люди, получившие образование в средних и даже высших учебных заведениях... При таком высоком уровне образования естественно предполагать в умах молодых людей возникновение разного рода вопросов, имеющих соприкосновении с религией и ознакомление их с противохристианскими теориями. В таких недоуменных случаях к кому же им и обращаться за разъяснением, как не к своему священнику, представителю религии в полку, имеющему с ними частые и непосредственные соприкосновения? Каково же положение священника, в случае его неспособности не только руководить религиозным развитием молодежи, но даже и указать на подходящие статьи в наших духовных журналах, для решения упомянутых вопросов и недоразумений? Отсюда долг полкового священника сильнее облекаться вовсеоружие богословского знания, чтобы давать удовлетворительные ответы на различные вопросы о нашем уповании, и стоять на той высоте пастырского звания, которая требуется настоящим состоянием нашего войска.

Нет нужды распространиться о том, что к такому возвышению и оживлению деятельности военных священников, могущей сделать их нравственно властными в среде пасомых своих, направлены и все благие начинания высокочтимого духовного начальника нашего. И в числе этих мероприятий особенно дорого должно быть для нас издание собственного печатного органа. При нашей разрозненности по обширному отечеству, не дающей возможности часто поделиться мыслями с другими пастырями по делам своего звания, в чем особенно чувствуют нужду молодые священники, этот орган явится прекрасным средством к нравственному объединению и к взаимному обмену мыслями и наблюдениями, особенно в различных недоуменных случаях. Если мы до сих пор находились в неведении относительно друг друга, то чрез этот орган мы имеем возможность ближе познакомиться и узнать свои лучшие силы. Затем, независимо от степени материального обеспечения и довольства, большая разница испытывается в нравственном состоянии—чувствуешь ли себя совсем изолированным и одиноким в своей деятельности или же сознаешь себя живым и деятельным членом тесно сплоченной корпорации, дружно и энергично идущей к достижению одной святой цели. В первом случае испытываешь большую или меньшую приниженность и слабость духа, во 2-м же—силу, бодрость и оживление. И понятно, что общими усилиями, посредством настоящего органа, мы можем успешнее выяснять и идеал военного пастыря, разрабатывать средства к возможно лучшему осуществлению его, возбуждать друг в друге благородное соревнование и взаимно воодушевлять себя к более плодотворному выполнению пастырского долга.

Таковы благоприятные условия и серьезные побуждения для энергической деятельности пастыря в полку; под влиянием их военное духовенство более, чем когда-либо, должно воспрянуть духом и воодушевиться своим долгом, чтобы действительно сделаться живою благотворною силою, успешно руководящею воинов в их вере и нравственности.

В чем же должно проявляться это руководительство полкового пастыря? Какие средства находятся в его руках для религиозно-нравственного воспитания воинов?

Так как духовные дети полкового пастыря по своему служебному положению и образовательному цензу разделяются на две части, то и мы скажем сначала о возможно лучшем выполнении пастырских обязанностей в отношении к нижним военным чинам и затем выскажем несколько суждений о том нравственном положении, которое должен стремиться занять полковой священник в среде офицерской корпорации— этой лучшей и образованной части полка, чрез которую он может успешнее проводить христианские начала и в жизни нижних чинов. При этом считаем долгом оговориться, что целью наших суждений будет не столько научить других, сколько вызвать на такие же суждения тех почтенных пастырей, которые ближе и непосредственно знакомы с миссиею священника в полку и которые могут способствовать более полному и всестороннему пониманию этого предмета.

Согласно воинскому уставу, высоко ставящему положение и задачи священника в полку, и недавнему циркуляру Г. Главного Священника о внебогослужебных беседах, средствами для религиозно-нравственного воспитания русского воинства являются:

1. 1)

   чинное совершение Богослужения в полковых церквах,

2. 2)

   проповедывание слова Божия—как за Богослужением в церкви в форме проповедей, так и вне храма в форме богослужебных бесед (как общих, так и частных) и

3. 3)

   преподавание Закона Божия в учебных командах.

В числе указанных средств полковой священник прежде всего должен обратить внимание на то, чтобы совершение Богослужения в полку как можно действеннее и благотворнее влияло на душу воина, возбуждая в ней лучшие чувствования к Богу и ближним и приводя его в то возвышенное благоговейное состояние, когда он всецело проникается чувством величия евангельской правды и добра и внутреннего безобразия зла. И в этом отношении весьма содержательны молитвословия и песнопения, употребляемые при нашем православном Богослужении. Будучи произведением редкого по живости и глубине религиозного чувства, эти молитвы и песни, при внятном, раздельном и выразительном чтении и пении, при благолепной обстановке самого Богослужения, невольно затрогивают мысль и чувство и вызывают теплое и сладостное молитвенное настроение. Но эти же чудные молитвословия и песнопения, при неудовлетворительном выполнении их (спешном и небрежном), при бедной обстановке и тесноте храма далако не на каждого могут иметь такое же действенное влияние. Поэтому священный долг полкового пастыря проявлять живую и энергическую заботу о стройности и выразительности Богослужения, о благолепии храма и церковных облачений, об образовании из среды воинов хороших чтецов и певцов и о привлечении возможно большого числа воинов к участию в церковном пении. К прискорбию однакож нужно сознаться, что не везде одинаково успешно осуществляются эти заботы, при отсутствии во многих полках постоянных, отдельных для воинов, поместительных храмов, при неимении штатных псаломщиков, и при разбросанности иногда самого полка по деревням на далеком расстоянии. Конечно, в полках гвардейских и расположенных в столичных и больших городах задача эта сравнительно легко и удовлетворительно выполняется. Есть данные полагать, что и во многих полках, стоящих в более скромных местах, при усердии полкового священника и любителей церковного пения, поощряемых полковыми командирами, также устрояются певческие хоры и Богослужение совершается благообразно 1).

Имея в виду, вероятно, такие полки, прот. В. Скворцов 2) рисует совершение Богослужения в полковых церквах в весьма непривлекательном виде: «Не будем говорить», пишет он, «как блюдется устав богослужебный, но обратим внимание на явное для всех небрежение в полковом богослужении со стороны пения и чтения..... Читает еле-еле грамотный солдатик, до невероятности перевирающий славянский текст богослужебного чтения, он же один и поет: получается картина более скорбная и тяжелая, чем в сельской бедной церкви с малым составом причта» 1)! Далее, о. Скворцов указывает на возможность образования полковых певческих хоров из солдат, способных и любящих пение, с каковым мнением его трудно, по-видимому, не согласиться. Во всяком случае солдаты, при обязательном пении ими ежедневно обычных молитв и существовании песенников, представляют более подготовленную для этого почву, чем прихожане тех храмов, в которых пытаются заводить теперь общее церковное пение. На эту возможность указывают и корреспонденции о духовно-просветительной деятельности некоторых полковых священников 2). Мы знаем одно военно-исправительное заведение, в котором все заключенные воины, обреченные по уставу весь день на работы в мастерских и могущие петь только во время вечерних молитв после ужина, в течение краткосрочного заключения своего (от 2-х до 8-ми месяцев) выучиваются петь всенощную и обедню (кроме стихир и ирмосов) и усвояют на память такие песнопения, как наприм.—«Отверзу уста моя», «Христос рождается славите», «Волною морскою» и особенно весь пасхальный канон, который ежедневно поется ими с Пасхи до Вознесения 3). И нужно сказать, что заключенные нисколько не тяготятся этим делом и охотно, бодро и с усердием поют на вечерних молитвах, несмотря на усталость после дневной работы. И как же благотворно действует это общее церковное пение на заключенных! Принимая деятельное участие в Богослужении, они стоят в церкви с большим вниманием, испытывают более высокое религиозное настроение, являются более восприимчивыми к проповеди священника и самое Богослужение, при всей своей продолжительности, особенно в некоторые праздники, проходит для них скорее и незаметнее 1). В означенном заведении заключенных бывает одновременно от 60-ти (летом) до 120-ти (зимою) человек, но и между ними находятся охотники читать в церкви. Тем более это возможно в полках, куда теперь, при всеобщей воинской повинности, немало поступает молодых людей и особенно из духовного звания, умеющих читать по-славянски: нужно уметь только расположить и привлечь их к этому святому делу. Впрочем, указывая на возможность организования в полках хороших чтецов и певцов при совершении Богослужения, мы не отрицаем того, что эта задача в своем выполнении представляет для полкового пастыря несравненно больше трудности и сложности, чем для приходского священника, при тех исключительных условиях полковой жизни, на которые мы отчасти указывали. Но тем большая заслуга и честь полковым пастырям, которые умеют пользоваться благоприятными условиями и энергично преодолевают затруднения к возможно лучшему осуществлению разбираемой нами задачи. И в этом отношении для них должно быть весьма отрадно то живое стремление к устройству постоянных храмов при полках, которое так явно выразилось со стороны полковых командиров и военнослужащих, при обозрении Г. Главным Священником церквей Варшавского и Виленского округов.

Заботиться о стройности и благолепии Богослужения для священника весьма важно и в интересах духовного просвещения и назидания пасомых. Потому что когда же и удобнее трогать сердце пасомого как не в эти святые минуты, когда оно размягчается и делается более чутким и отзывчивым на призыв пастыря ко всему истинному и доброму. И мы из своего детства припоминаем некоторых сельских священников, которые глубоко сознавали необходимость проповедничества при Богослужении; для них отслужить только обедню, молебен или отпеть умершего и не предварить или не завершить живым и удобопонятным словом и при том без всякой книги или тетради—значило лишить Богослужение существенной его принадлежности. Тем более в настоящее время военный пастырь должен позаботиться о приобретении навыка при самом Богослужении сказывать живое назидательное слово.

(Продолжение впредь).

1) См. Руководство для сельских пастырей 1886 г., №№ 24 и 25, ст. пр. В. Скворцова: «Содействие полкового духовенства религиозно-нравственному развитию народа».

1) Во многих, но не во всех.

2) «В каждом полку, говорит о. Скворцов, есть прекрасные песенники; наверное можно сказать, что в каждом полку найдутся не десятки способных солдат и к церковному пению и любящих это пение. Каких прекрасных чтецов и певцов военная служба приготовила бы, таким образом, для сельских церквей и народа. При развитии церковного пения и любви к нему, не слышны были бы на канунах даже великих праздников пения залихватских песен. Вместо песен, режущих благочестивый слух, шумных, нескромных, из уст и сердец христолюбивого воинства раздавались бы тихие песни нового Сиона, православной церкви, в хвалу Божию и в честь праздников». См. Руководство для сельских пастырей, ст. Скворцова.—«Содействие полкового духовенства религиозно-нравственному развитию народа» (1886 г., №№ 24 и 25).

1) Справедливость требует заметить, что так было в некоторых полках назад тому 20—30 лет; теперь—при всесословной воинской повинности—это печальное явление едва ли где-нибудь в войсках повторяется.

2) «Церк. Вестн.» 1888 г., № 12, корреспонд. из Дубно.

3) Сообщая об этом факте, считаем не излишним указать на самый способ, которым исподволь и незаметно один из ротных командиров достиг этой доброй цели. Обыкновенно для разучивания бралась какая-нибудь одна церковная песнь и пелась ежедневно после ужина с обычными вечерними молитвами. Сначала пели эту песнь только знающие заключенные, состоящие в церковном хоре, а затем постепенно, прислушиваясь к напеву и словам ее и незаметно усвоивая их, принимали участие в пении и остальные заключенные. После усвоения в значительной степени одной песни, к ежедневным молитвам присоединяли для разучивания другую, третью и т. д. Когда же число разученных песней возрасло настолько, что для ежедневного пения всех их вечером потребовалось бы много времени, тогда эти песни разделены были на несколько групп и каждая группа их пелась в определенный день недели. Так постепенно увеличивалось число усвоенных церковных песней, которые все, по мере разучения их, обязательно пелись в церкви, пока наконец все заключенные выучились петь всю литургию и всенощное бдение. И теперь это святое дело так прочно поставлено, что следует только поддерживать заведенный при вечерней молитве порядок и все вновь поступающие заключенные могут незаметно выучиваться церковному пению и принимать в нем деятельное участие при церковном Богослужении.

1) Невольно поставляют в связь с этим ценным приобретением то небывалое раньше явление, что за последние годы в этом исправительном заведении карцеры были почти свободны от наказуемых, за исключением лишь весьма незначительного числа подвергшихся в них наказаниям.

Original: p. 70, p. 71, p. 72, p. 73, p. 74, p. 75, p. 76, p. 77, p. 78, p. 79

БЕСЕДА

о том, как православному воину должно приступать к исповеди и ко св. причащению.

Приближается, други мои, время, когда вы, подобно всем православным христианам, должны будете говеть, каяться во грехах пред Самим Богом в лице священника, и приступите к св. тайнам тела и крови Христовых. Великое значение в деле спасения души имеет покаяние и причащение—эти святые таинства церковные, установленные Господом нашим Иисусом Христом. Кто по-христиански покаялся и достойно причастился, тот выходит из церкви не прежним грешником, не врагом Божиим, не сыном вечной погибели, а другом Христовым, в сердце которого обитает Сам Бог. Все прощено милосердием Божиим покаявшемуся грешнику: и худые дела, и порочные мысли, и нечистые пожелания. Благодать св. Духа, сообщаемая в этих таинствах, точно огонь, поядает наши скверны греховные и делает нас вместилищем Самого Христа, по собственным Его словам: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает и Аз в нем. Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, имать живот вечный. (Иоан. 6, 54 и 56). По чистоте душевной и телесной мы после причастия уподобляемся невинному младенцу, только что вышедшему из купели крещения, и сами Ангелы Божии не превосходят нас в эту минуту своею близостью к Богу...

Какое это счастие, какая радость для нас, и как мы должны быть благодарны за такое бесконечное милосердие Отцу небесному!

Не думайте, однако, что всякий, решительно всякий исповедающийся и причащающийся, соединяется со Христом и становится причастником жизни вечной. Увы! Многие из нас чрез покаяние и причащение не только не делаются чище и ближе к Богу, напротив—становятся еще грешнее, еще виновнее пред правосудием Божиим, а потому еще большого осуждения заслуживают от Праведного Судии. Это—те, которые без должного приготовления приступают к св. Чаше, кои являются на исповедь не по свободному влечению сердца, не из желания чистосердечным раскаянием очистить свою порочную совесть, но, или по давней привычке приходить на исповедь, или по необходимости исполнить распоряжение начальства. К несчастью нам приходилось видеть таких исповедников и между воинами. Вам необходимо знать и знать хорошо: как должно каяться, и с каким расположением духа подходить к причастию, чтобы не сбылись и над вами слова апостола Христова: ядый и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не рассуждая тела Господня. (I Кор. 11, 28, 29). Вот об этом-то весьма важном предмете мы и намерены побеседовать с вами.

Прежде всего, други мои, нужно помнить, что покаяние есть величайший дар милости Божией: не за добрые дела и не за святую жизнь мы получаем прощение от Бога в этом священном таинстве. Сами знаете: каковы наши дела и какова наша жизнь.

Во грехах мы зачинаемся и рождаемся, с грехом приходим в возраст совершенный, во грехах стареемся и умираем. Несть человек, иже поживет и не согрешит, аще и един день жития его на земли, говорит слово Божие. Никто и никогда не оправдался бы перед Богом, если бы Сын Божий не пришел к нам на помощь, не страдал бы за наши грехи и не установил спасительных таинств церковных, к числу которых относятся и покаяние и причащение.

В покаянии мы благодатью Божиею врачуемся от грехов, а в причащении соединяемся с Сыном Божиим, Господом нашим Иисусом Христом существенным и ближайшим образом. «Внемли, чадо» говорит именем церкви духовный отец кающемуся грешнику «во врачебницу пришел еси, да не неисцелен отыдеши». Покаяние—великий дар милосердия Божия... Старались ли мы заслужить этот дар честною жизнью и добрым поведением? Вот о чем мы должны думать, готовясь очистить себя покаянием. Все пережитое нужно припомнить тогда во всей ясности и полноте, за доброе благодарить Господа, а в худом смиренно просить Его помилования. Постом и молитвою приготовим себя к принятию спасительного дара Божия; удалимся от всего, что противно заповедям Христовым; удержим язык от праздных слов, а сердце и ум от грешных чувств и помыслов лукавых. В свободные часы будем назидать свою душу чтением или слушанием Слова Божия; поспешим в храм Божий для общественного Богослужения; сделаем посильное добро ближнему, хотя бы участливым словом и добрым советом. Испросим прощение у тех, кого мы обидели, и сами от души простим обидевших нас. Аще отпустите человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш небесный: аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш небесный отпустит вам согрешений ваших, сказал Спаситель наш Христос. (Мф. 6, 14). Не смущайтесь тем, что по служебным обязанностям, вам мало остается времени для приготовления к принятию св. таинств. Древние фарисеи и книжники много и долго постились, обильную милостыню раздавали бедным, но были строго осуждены Богом за лицемерие и тайную неправду. А мытарь был великий грешник пред Богом и людьми, но вышел из церкви оправданным за искреннее смирение и чистосердечное раскаяние. В сознании своего недостоинства пред Господом этот оправданный грешник не смел поднять очей своих к небу, но стоя у порога храма, бил себя в грудь и взывал из глубины кающейся души: «Боже, милостив буди мне грешнику». Так ли мы каемся пред Богом, как каялся мытарь?

К сожалению, не всегда так. Иной подходит к духовнику и спокойно говорит: «больших грехов у меня нет; есть только некоторые слабости; живя в мире, невозможно уберечься совсем от греха».

Это ли исповедь христианская? Нет, это самохвальство пред духовником и совершенное непонимание святой исповеди. «Я человек вообще хороший, по крайней мере никак не хуже других», говорит о себе такой исповедник; «если есть у меня какие-нибудь грехи, то неважные и извинительные; живешь в мире, среди житейских соблазнов,—нельзя не согрешить. Больших, тяжких проступков у меня нет». Несчастный! Подумал бы он о том, что говорит, кому и для чего говорит? Он говорит о своих мнимых достоинствах Богу, которому известны самые сокровенные движения нашего сердца,—говорит с намерением получить на исповеди разрешение во всех своих грехах. Но разве может Господь простить обманщика, лжеца, в котором нет и искры христианского раскаяния? Каждый из нас виновен и притом против всех-десяти заповедей Закона Божия, хотя мы и думаем наоборот. Вспомним об этих заповедях. Первою заповедью предписывается нам признавать только единого истинного Бога и не покланяться иным, ложным богам. По-видимому мы так и поступаем и ложным богам не кланяемся. Но на самом деле мы оказываемся явно виновными в нарушении этой заповеди Божией тем, что не памятуем о Боге постоянно, ропщем на свою судьбу, предаемся суеверию и предрассудкам, возлагаем больше надежды на людей, чем на Господа. Грешим мы и против второй заповеди Божией, возлюбив земные выгоды и удовольствия больше, чем своего Творца и Промыслителя—Бога. По силе этой заповеди мы не должны служить идолам. А разве для сребролюбца деньги не идол, которому он служит с полным забвением воли Божией? Не чрево ли идол для того, кто больше всего на свете любит сладко поесть и попить? Всякая страсть, все земное, к чему мы привязываемся сердцем, и ради чего позволяем себе не повиноваться божественным законам,—все это наши идолы... Третью заповедь нарушаем мы постоянно, когда понапрасну божимся, без нужды и в шутку произносим священнейшее имя Божие, без уважения относимся ко всякой святыне, и особенно когда не исполняем присяги, данной при поступлении на военную службу или исполняем ее нерадиво, а иногда и ропотливо. Против четвертой заповеди, кажется, нигде в мире не грешат так явно, как у нас, на святой Руси. Когда у нас простой народ пропивает свой недельный заработок, как не в воскресенье и праздничные дни? Когда чаще всего слышится даже на улицах и на площадях нескромные слова, как не в те же святые дни? Когда, как не в праздник, занимаются пустыми разговорами, с обидными шутками, а иногда и с бранью. Леность к молитве домашней, редкое посещение храма Божьего (когда позволяет время и служба), невнимательное стояние в церкви—все это нарушение четвертой заповеди. Пятая заповедь повелевает почитать родителей, начальников, старших себя. И тут у нас часто не без греха: ропщут на строгость начальства, непочтительность являют к отцу и матери; знать не хотят убеленных сединами старцев. Грешат подчиненные, не слушающие старших; не правы и старшие, если обидно, сурово и жестоко обходятся с младшими. Кажется, на первый раз, что шестую заповедь «не убей» выполняем мы безупречно. Но когда поразмыслим поглубже, увидим, что и эту заповедь нарушаем мы сплошь и рядом. Все, чем мы вредим здоровью ближнего—самым ли делом или грубым и несправедливым словом, составляет грех против шестой заповеди. Грешим мы, когда не наблюдаем покоя душевного и телесного в других людях; еще более виновны бываем пред Господом, когда вредим своему здоровью и расстраиваем свою душу. Здоровье губим неумеренностью в пище и питии, неосторожностью и небрежностью во время холода и жары (потный выйдешь на холод или напьешься холодной воды—и болен),—покой душевный теряем от беспутной и нечестной жизни. Грех вредить чужой жизни, а еще более преступно сокращать свою: это называется самоубийством. Боже сохрани от него всех и каждого! Мало этого: не надобно, други мои, тиранить даже животных; злость всегда и везде предосудительна. Седьмую заповедь преступает человек, когда питает нечистые помыслы и порочные чувства; когда ведет нескромные разговоры и поет соблазнительные песни; когда занимается развратом и блудом. Берегитесь, други мои, этих грехов: губят они тело, губят и душу. Избегайте дурной компании и особенно пьянства: человек, выпивши не в меру, и скажет и сделает то, чего никогда не позволил бы себе трезвый. Восьмая заповедь воспрещает воровство, или хищение чужой собственности. Но ворует не тот только, кто ломает замок или подбирает ключ к нему, но и тот ворует, кто обмерит и обвесит в купле и продаже, кто плохую вещь обманно выдал за хорошую, находки не возвратил владельцу или по дешевой цене купил заведомо краденное. Сколько найдется между нами виновных в этих грехах! Слыхал я, но не верю (по крайней мере не хочется верить), что между солдатами доселе живет суеверное убеждение, будто «от краденного овса и краденного сена полковые лошади поправляются и полнеют». И смешно, и грешно: выдумано это злым человеком и с злою мыслью оправдать воровство. Умная и верная русская пословица не то гласит: «чужое добро в прок не пойдет»,—вот это святая истина. Держите ее в памяти крепко. О нарушении девятой и десятой заповеди и говорить нечего: все мы в большей или меньшей степени клевещем на ближнего, осуждаем его, завидуем ему, не довольствуемся тем, что имеем, желали бы всегда себе большого. Теперь вы ясно видите, други мои, что нарушаете не какую-либо отдельную заповедь, допускаете не пустой какой-нибудь проступок, а грешите против всего Закона Божия. Как же вы говорите на исповеди: «больших грехов у меня нет, а есть только слабости извинительные!»

Скажите мне: где ваши добрые дела, где святые мысли, благие чувства и намерения? Если и есть они у кого-либо из нас, то у весьма и весьма немногих, да и у немногих то они являются очень редко. На исповеди нужно чистосердечно каяться во всем, не исключая и самых помыслов, ибо в очах Божиих мерзость даже помысл неправедный. И за праздное, бесполезное слово мы дадим ответ на страшном суде Христовом: аминь глаголю вам, сказал Спаситель наш, яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы, воздадят о нем слово в день судный. (Мф. 12, 36).

Приходится нам—духовникам иметь дело и с такими исповедниками, которые на духу отмалчиваются, сами не начнут говорить о своих грехах, а только отвечают на вопросы священника, да и то как будто неохотно, без сердечного желания облегчить свою душу полным раскаянием. При такой исповеди многие грехи, иногда и тяжкие, остаются нераскрытыми, необнаруженными пред Богом, а потому и не прощенными им, ибо нам прощается только то, в чем мы покаялись. Отчего происходит такая скрытность в исповеднике? Не от того ли, что ему стыдно и тяжело признаться в таком деле, которое особенно противно Богу и всем добродетельным людям? Но стыдно—не каяться (это святое дело), а делать дурное и впадать в грех. Жаль нам таких исповедников, жаль от всего сердца! Они отходят от духовника такими же, если еще не большими грешниками, какими были до исповеди. Им следовало бы помнить, что чем тяжелее и ответственнее грех лежит на совести, тем необходимее раскаяться в нем, подобно тому, как одержимому тяжкою болезнью тела нужно, как можно скорее обнаружить свою болезнь перед лекарем—врачем. Всякий грех—это тоже болезнь,—болезнь души. И как в болезнях телесных мы спешим к земному врачу и подробно рассказываем ему о происхождении и развитии своей болезни, не стыдимся показать ему свои раны, лишь бы только исцелиться от них: так же мы должны поступать и при болезнях души, или грехах своих. Перед небесным врачем-Господом раскроем язвы сердца своего, обнаружим пред Ним прегрешения и будем молить Его даровать нам исцеление по безмерному милосердию Его. Тот, кто воскрешал мертвых и давал зрение слепым, видя нашу скорбь и раскаяние, с любовью примет наши слезы, дарует нам здравие души и тела и жизнь бесконечную.

Чего нам стыдиться на исповеди? Господа Бога? Но Он и без нашего признания знает все, что мы сделали в своей жизни, о чем думали и чего желали. Священника—своего духовника? Но он и сам, как человек, подвержен тем же грехам. На то он и поставлен, чтобы выслушивать людские грехи, давать добрые советы и молиться о прощении их. Не опасайтесь поведать своему духовному отцу и самый ответственный грех, он не выдаст вашей тайны никому, ибо давал в том клятву и присягу. Почему спасительно для нас признание в грехах? Потому, что оно есть лучшее свидетельство нашей сыновней любви к Отцу небесному и верный залог исправления в дальнейшей нашей жизни и поведении. Любящие дети ничего не скрывают от своих родителей и, сознавшись раз в проступке, будут воздерживаться от него впоследствии. То же бывает и с каждым грешником: если мы не пожелаем, или не будем иметь твердой решимости чистосердечно каяться во всем пред Богом, мы сделаемся нераскаянными грешниками, будем все больше и больше коснеть в своих беззакониях и потеряем всякую надежду когда-либо исправить свою жизнь. Сами знаете, какую силу имеет привычка в всяком деле, особенно в деле порочном! Она совсем порабощает человека и наконец делает его неспособным избавиться от греха. А избавиться от греха необходимо для спасения души. Необходимо самоисправление, решимость после исповеди изменить свою прежнюю жизнь во грехе на новую, чистую и святую, во всем согласную с волею Божиею. Только тот может надеяться на милосердие Божие в таинстве покаяния, кто не возвратится, или по крайней мере будет стараться не возвращаться к неправдам, в которых он покаялся. Скажите: может ли любить человек того, кто просил у него прощения в нанесенной обиде, а потом снова начал обижать его? Так и Отец наш небесный не может любить грешника, который раскаялся пред ним во своих грехах, а после опять стал грешить. Правда, трудно и очень трудно совсем не грешить; сама природа наша, испорченная грехом, влечет нас более ко злу, чем к добру. Древнейшие христиане исповедывались и причащались весьма часто. Только по немощам нашим требуется от нас, чтобы мы каялись и причащались по крайней мере один раз в год. Христианин должен всеми силами бороться со всяким злом и побеждать его при помощи благодати Божией. Как воин земного Царя во время войны с неприятелем обязан зорко следить за всеми его действиями и намерениями и всегда иметь при себе оружие, чтобы отразить нечаянное нападение: так и всякий христианин, этот истинный воин Царя небесного, священным для себя долгом обязан считать непристанное наблюдение не только над своими делами и поступками, но и над самыми помыслами и чувствами. И от пустых, извинительных привычек отстать нелегко: тем более требуется усилия, чтобы победить в себе пороки и страсти. Трудно это, но с Божию помощью возможно. Проверьте, други мои, проверьте свою жизнь по заповедям Божиим, и без всякой утайки исповедуйте грехи свои Господу пред отцем духовным.

Каяться искренно нужно и потому, что после исповеди мы приступим к св. Причастию. А ведь Причастие есть величайшее, спасительное таинство. Через Причастие мы вкушаем истинного тела и истинной крови Христовой под видом хлеба и вина, соединяемся со Христом, как выше мы сказали, ближайшим и теснейшим образом и становимся причастниками жизни вечной. На св. Причащение и сами Ангелы Божие взирают с великим страхом и трепетом, ибо в нем «Царь царствующих и Господь господствующих приходит заклатися и датися в снедь верным». Можно ли не покаявшемуся грешнику приступить к столь великому таинству? Для такого человека оно послужит не в пользу, а во вред, не в очищение души и тела, не в оправдание пред Богом и в наследие царствия небесного, но в суд и осуждение, в усиление виновности его перед Господом: ядый и пияй недостойн, говорит св. апостол, суд себе яст и пиет, не рассуждая тела Господня (I Кор. 11, 29). Душа наша, как созданная по образу и по подобию Божию стремится соединиться с Ним, и в таком соединении находит высокую для себя радость и утешение. В достойном причастнике эта необычайная духовная радость сказывается и в умиленном лице и в сияющих кротостью глазах и в речах, полных благоговения и внутреннего самодовольства. К блаженному единению с Богом призываются все верующие—праведные и грешные. Нужно только чистосердечно сознать свою вину пред Богом и искренним покаянием снискать себе Его милосердие и любовь. Тяжкий грешник был блудный сын, упоминаемый в притче Христовой. Он презрел любовь своего доброго отца, самовольно удалился из дома его, чтобы беспрепятственно предаваться беспутной жизни. Но, когда сознал свой грех, когда возвратился в родной дом и смиренно сказал: «отец мой! я согрешил на небо и пред тобою, и уже недостоин называться твоим сыном; прими меня, как одного из твоих работников»; когда он сделал это, отец с радостью принял в свои объятия погибавшего сына, облек его в лучшие одежды, устроил в честь его богатое пиршество С такою же любовью Господь принимает искренно покаявшегося грешника.

К св. таинству причащения приступайте, други мои, не торопясь, чинно и без толкотни. По прочтении священником молитвы: «Верую, Господи», сделайте благоговейно земной поклон и подходите к св. чаше сложив накрест свои руки, но не креститесь пред самым причастием, чтобы не толкнуть сосуда с дарами. После причащения поцелуйте край чаши со святыми тайнами и, подошед к иконе св. Богаматери, поклонитесь Ей с благодарением. День св. причащения великий и святой для вас день; поберегите же его, как драгоценное сокровище; постарайтесь в этот день особенно избегать всего, что противно воле Божией. Не грешите не только делом, но и словом и, если возможно, и самою мыслью. Чистейший и святейший Спаситель наш не может оставаться в душе, загрязненной грехом. Помолитесь в этот день с особенным усердием у себя дома, почитайте или послушайте священную книгу, удаляйтесь всякой неумеренности, шуток и осуждения ближнего. Тогда вы пребудете в Боге, и Бог пробудет в вас.

Христолюбивые воины! Скоро настанет великий пост. Сердобольная мать наша св. церковь всех зовет к покаянию и молитве. Врач душ и телес наших—Христос невидимо стоит у дверей нашего сердца и ждет терпеливо нашего обращения к Нему. Воспользуемся немногими днями, назначенными для нашего говения, чтобы достойно покаяться пред Богом и достойно принять св. причащение. Бог знает, долго ли мы проживем на земле. Смерть не щадит никого: ни молодых, ни старых, ни сильных, ни слабых. Быть может, недалек час смертный и для кого-либо из нас. Примиримся же с Богом и собственною совестью, пока есть время, пока двери милосердия Божия не закрылись для нас навсегда. Будем чаще из глубины сердца взывать ко Господу словами священной песни: «покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче»! Аминь.

Протоиерей Дмитрий Никитин.

Original: p. 79, p. 80, p. 81, p. 82, p. 83, p. 84, p. 85, p. 86, p. 87, p. 88

ОПИСАНИЕ

ПРЕОБРАЖЕНСКОГО ВСЕЙ ГВАРДИИ СОБОРА.

(Продолжение).

Достопримечательности Собора.

В Преображенском всей гвардии соборе находится очень много достопримечательных вещей священных и несвященных.

А. Из предметов священных замечательны:

1. 1)

   Серебряновызолоченный престол главного алтаря, с чеканными изображениями, на лицевой стороне: распятия на кресте Господа нашего Иисуса Христа, украшенного бриллиантами; с правой стороны: Преображения Господня, с левой: моления Спасителя в саду Гефсиманском, на задней стороне: Тайной вечери; на верхней доске: изображение положения во гроб Иисуса Христа, резной работы. Весу в нем серебра 10 пуд. 1 фун. 55 золотников. Престол сей устроен в 1859 году усердием купеческой дочери Матрены Семеновны Смирновой. Стоимость престола определяется в 18,000 рублей.

2. 2)

   Ковчег, времен Императрицы Елисаветы Петровны, бывший при основании Преображенского собора. Ковчег этот круглый, бронзовызолоченный, на 8-ми колоннах; на нем находятся серебрянные чеканные изображения 4-х евангелистов и жен мироносиц; ковчег венчает серебряное изображение воскресения Христова. Высота ковчега—1 аршин 12 вершков.

3. 3)

   Ковчег из яшмы, верх палевого, а низ серофиалетового цвета, на 12 колоннах розового агата, с серебряными капителями. Ковчег этот пожалован Государем Императором Николаем Павловичем, 1829 года 5 августа, к освящению возобновленного после пожара Преображенского собора. Оценен в 4,114 рублей.

4. 4)

   Крест напрестольный, осмиконечный, серебряновызолоченный, корсунской работы, со св. мощами, украшен разноцветною эмалью и натуральными каменьями, вокруг обложен жемчугом. Длина креста 9 вершков, а в поперечнике 4 вершка. Крест этот, как видно из надписей на нем, сделан повелением Царя Алексея Михайловича и супруги его благоверной Царицы Марии Ильиничны в соборную церковь Рождества Пречистой Богородицы, что у них, Государей, на сенях, лета 1660-го августа в 20 день.

5. 5)

   Крест напрестольный, серебряновызолоченный, обложен калчедановыми каменьями, все священные изображения и украшения на нем сделаны чернетью. Крест сей из Запорожской сечи.

6. 6)

   Евангелие в лист. Корешек и задняя сторона его обложены золотым глозетом, а лицевая сторона—серебряновызолоченною доскою, на которой пять круглых накладок с гравированными изображениями воскресения Христова и 4 евангелистов. Накладки эти украшены вокруг средним жемчугом и 16-ю разноцветными камнями. По краям верхней доски этого евангелия находится надпись: «1704 г. Декабря 4-го построено сие евангелие при великом Государе, Царе и великом князе Петре Алексеевиче и всея великой и малой и белой России Самодержце, в 23 лето царства его, при сыне его Государеве, благородном царевиче и великом князе Алексие Петровиче, в 15 лето от рождения его. А строила сие евангелие тетка его, Государева, великая княжна Татьяна Михайловна, в собор Рождества Пресвятой Богородицы, что вверху, из церковного той же церкви серебра, при протопопе того собора Науме Федотове».

7. 7)

   Евангелие в поллиста: печатано в Киевопечерской лавре 1746 года, в царствование Императрицы Елисаветы Петровны; обложено с обеих сторон золоченым серебром; образа на этом евангелии имеют форму круглую и писаны на фарфоре. На лицевой стороне, посредине евангелия—образ Господа Вседержителя, седящего на престоле; Ему предстоят Матерь Божия и св. Иоанн Креститель; на четырех углах 4-ре евангелиста; на задней же доске—образ св. Николая Чудотворца. Евангелие сие поднесено было Евгением, митрополитом Киевским и Галицким Императору Николаю I в день его коронования, а Государь Николай Павлович соизволил пожаловать в тот же день коронации, 20 августа 1826 года, в Преображенский собор, чрез командира генерал-адъютанта Исленьева.

8. 8)

   Евангелие большое, в Александрийский лист, обложено с обеих сторон вызолоченным серебром, на котором все священные изображения и украшения чеканной работы. На лицевой стороне этого евангелия по углам—4 евангелиста, а по средине—воскресение Христово в сиянии, которое украшено бриллиантами; победное знамя в деснице Спасителя украшено рубинами; крестик этого знамени и края—бриллиантовые. Все страницы этого евангелия кругом текста имеют широкий бордюр, рисунок которого для евангелия от Матфея одинаков с евангелием от Луки, а рисунок бордюра для евангелия от Марка одинаков с евангелием от Иоанна. Бордюры этого евангелия, виньетка, начальные буквы, изображения евангелистов, а также и все священные изображения—не печатные, а писаны художником акварельными красками, золотом, серебром и бронзою. На этом евангелии находится: 2628 бриллиантов, весу 112 карат; 3224 розы и 78 рубинов, весу ⁵/₈ карат. Золоченого серебра— 60 фунтов. Ценность его определяется в 18,000 рублей. Евангелие сие устроено усердием С.-Петербургских купцов: Стефана Васильевича Васильева и Николая Феодоровича Федорова в 1845 году 6 августа.

9. 9)

   Потир из зеленой яшмы 7½ вершков вышины, внутри обложен золотом; образа на потире писаны на финифти. К нему принадлежит из такой же яшмы дискос, на котором четыре серебряно-вызолоченные, резной работы, накладки, из коих на одной изображено положение Иисуса Христа в ясли, а на остальных слова: «Се Агнец Божий, вземляй грехи мира». Утварь сия пожалована Преображенскому собору в день освящения его после пожара, 5 августа 1829 года, Императрицею Александрою Феодоровною; оценивается в 1,694 рубля.

10. 10)

    Потир серебряно вызолоченный, с накладною серебряною сеткою, на коей образа чеканной работы, вызолоченные. На верхнем крае сосуда кругом надпись: «Пийте от нея вси, сия есть кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многие изливаемая во оставление грехов». А на постаменте сосуда, внизу, кругом другая надпись: «Сделан сосуд в Преображенский полк, в царствование Екатерины I 1726 года». Высота сосуда 7 вершков. К нему принадлежат такого же достоинства: дискос, звездица, две тарелочки и лжица.

11. 11)

    Потир серебряно-вызолоченный, на котором сделаны чернетью клетчатка и образа. Высота потира 7½ вершков. К нему принадлежат такого же достоинства:

    1. 1)

       дискос, на котором изображены: Господь Саваоф, в облаках; Дух Святый, в виде голубя, предвечный Младенец с двумя ангелами; вокруг дискоса находится надпись: «Се Агнец Божий, вземляй грехи мира»;

    2. 2)

       звездица, наверху которой изображено чернетью Всевидящее око в сиянии;

    3. 3)

       две тарелочки одинакового размера; на одной изображено распятие Иисуса Христа, с предстоящими: Божиею Материю и св. Иоанном Богословом, а вокруг надпись: «Кресту Твоему покланяемся Владыко и святое воскресение Твое славим» На другой тарелочке изображено Благовещение Пресвятой Богородицы и вокруг надпись: «Достойно есть, яко воистину блажити Тя Богородицу»;

    4. 4)

       Лжица, ручка которой винтом, длина ее 5 вершков.

    —Сосуды сии поступили в Преображенский собор из Запорожской сечи.

12. 12)

    Плащаница серебро-бронзовая. Изображение Спасителя писано на холсте, в брснзово-вызолоченной раме, на коей слова: «Благообразный Иосиф» и проч. серебряные-матовые. Гробница для этой плащаницы бронзо-вызолоченная, на четырех сторонах которой чеканные, серебряные матовые изображения. На одной стороне—несение Спасителем креста; на другой—снятие Иисуса Христа со креста; в головах—св. Крест—вызолоченный; в ногах—моление о чаше. На углах гробницы изображены, из золоченой бронзы, ангелы, во весь рост, в диаконских облачениях, поддерживающие плащаницу. Чехол с зеркальными стеклами покрывает плащаницу, которая сооружена иждивением С.-Петербургской купеческой дочери Матрены Семеновны Смирновой. Стоимость плащаницы—5,500 руб.

13. 13)

    Икона Курской Божией Матери, в серебряно-вызолоченной ризе, с чернетью, украшена драгоценными камнями. Икона эта списана с чудотворного образа, предназначена была Курскими гражданами в дар русскому воинству, подвизавшемуся на защиту отечества, во время нашествия на Россию Наполеона в 1812 году, и поднесена, в день сражения под Малым-Ярославцем, главнокомандующему князю Кутузову Смоленскому.

14. 14)

    Икона св. Николая чудотворца, длиною 14, а шириною 12 вершков, в серебряно-вызолоченной ризе и украшенной разноцветными камнями. Киот для этой иконы сделан из серебра; в ризе с каменьями весу 3 фунта 60 золотников, а в киоте весу серебра 7 фун. 21 золотник. Икона эта завещана Преображенскому всей гвардии собору генерал-адъютантом Карлом Ивановичем Бистромом. Икона эта сопутствовала ему при взятии крепости Варны и в польскую кампанию 1831 г. Достопримечательна эта икона еще тем, что, когда польские мятежники отбили фургон, в котором хранились, как имущество генерала Бистрома, так и эта икона, то все имущество было расхищено, а икона возвращена в целости.

15. 15)

    Икона Иерусалимской Божией Матери, небольшого размера, греческого письма, с двунадесятыми праздниками, с мощами св. Георгия победоносца, в серебряно-вызолоченном киоте. Образ этот прислан был от патриарха Иерусалимского, с гроба Господня, в Новгородский Юрьевский монастырь архимандриту Фотию, который сею иконою благословил великого князя Михаила Павловича во время похода против польских мятежников 19 Апреля 1831 года.

16. 16)

    Икона Смоленской Божией Матери, в серебряно-вызолоченной ризе, небольшого размера. Икона сия завещана Преображенскому собору в Бозе почившим Императором Александром II-м. На оборотной стороне этой иконы находится надпись: «Сия икона Смоленской Божией Матери—Одигитрии пожертвована пламенным усердием Смоленских боярынь и купеческих жен, для молитвенного благословения от епископа Смоленского Тимофея, Его Императорскому Высочеству Государю Наследнику, Цесаревичу, Александру Николаевичу, в благоговейном уповании сокрушения гордыни врагов Веры, Царя и Отечества. В лето от Рождества Христова 1854-е.

17. 17)

    Икона Преображения Господня, писанная на дереве, росшем на горе Фавор, с вложенным в нее небольшим куском камня от скалы сей горы. Икона эта получена Его Императорским Высочеством Великим Князем Сергием Александровичем от настоятеля греческого монастыря на Фаворе, во время посещения Его Высочеством этого священного места, 28 сентября 1888 года, и пожалована Им в Преображенский собор на хранение и с тем, чтобы эти святыни каждогодно выносились 5-го и 6-го Августа при богослужениях, для поклонения им чинов полка ¹).

18. 18)

    Икона Преображения Господня, шитая по белому фону разноцветными шелками, в резной золоченой рамке, за стеклом. Эта икона тоже пожалована в собор Его Императорским Высочеством Великим Князем Сергием Александровичем.

19. 19)

    Камень с горы Фавор, в резном, орехового дерева, аналой-киоте, за стеклом. Камень этот—дар Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Николаевича Старшего л.-гв. Преображенскому полку, после путешествия Его Высочества на восток в 1872 году.

20. 20)

    Большая водосвятная серебряная чаша, с крышкою и выпуклыми священными изображениями и украшениями на ней, чеканной работы. Вовнутрь этой чаши вкладывается другая чаша серебряная, внутри вызолоченная, с ручками. Весу серебра в ней 1 пуд, 20 фун. и 7 золотников.

21. 21)

    Большое серебряновызолоченное кадило, с накладною серебряною сеткою и с бубенчиками. Кадило это из Запорожской сечи.

22. 22)

    Облачение на престол и жертвенник главного алтаря, сшитое из покрова, который был на гробе Императрицы Марии Феодоровны в 1829 году. Облачение это из белой объяри, складное, на картонах.

23. 23)

    Ризница, пожалованная Преображенскому собору Государем Императором Николаем Павловичем, 1840 году августа 5 дня, пунцового бархата, с вытканными золотыми крестами и петлицами Преображенского полка, обшитая широким зеленым бархатным бордюром. Эту ризницу составляют: облачение на 3 престола и на 3 жертвенника, с покровами на них; 5 священнических риз, с эпитрахилями, 5 подризников белого глазета, с широким бархатным бордюром по подолу; 3 палицы, 3 набедренника, 5 поясов, 9 пар поручей, 4 диаконских стихаря с оплечьями из белого серебрянного глазета, и к ним 4 ораря и 4 стихаря для псаломщиков.

23. 23)

    Священническая риза и эпитрахиль, привезенные из Запорожской сечи, шитая вся золотом, а на оплечье ризы вставлено 21 простой камень.

24. 24)

    Полковые знамена. 9-ть л.-гв. Преображенского полка, с Андреевскими лентами, Георгиевскими крестами и бронзовызолоченными орлами. 6 из этих знамен—старые, прежних времен, а 3 новые, настоящего времени. И 3-ри знамени л.-гв. Преображенского резервного полка.

Б. Из несвященных предметов замечательны:

1. 1)

   Преображенские мундиры Императоров: Александра I, Николая I, и Александра II, хранящиеся за стеклом, в особых резных, орехового дерева, ящиках, в виде аналоя.

2. 2)

   Две сабли, в Бозе почивших: Императора Александра II и Его Императорского Высочества Великого князя Михаила Павловича. Первая сабля замечательна тем, что была на Его Величестве в день страдальческой его кончины и обагрена царственно-мученическою кровью; а вторая—по своему украшению, оцениваемому до 40,000 рублей.

3. 3)

   Ключ от крепости Модлина на Георгиевской ленте, Всемилостивейше пожалованный Его Императорскому Высочеству Великому князю Михаилу Павловичу 6 октября 1831 года, а Его Высочеством завещан, на хранение в Преображенский всей гвардии собор ¹). Ключ сей хранится в особо устроенном ковчеге.

4. 4)

   Богемский кубок, с крышкою, серебряно-вызолоченный и украшенный дорогими саксонскими каменьями. Кубок этот поднесен был в 1813 году графу Остерману-Толстому жителями Богемии, в память Кульмской битвы. По верхнему краю кубка, кругом, сделана надпись выпуклыми из каменьев буквами: «За Богом молитва, за Царем служба не пропадает». Ниже этой надписи поверхность кубка разделена 6-ю серебрянными колонками, соединенными в виде гирлянды серебряною чеканною матовою ниткою, которая представляет вид крупного жемчуга. Между этими колоннами вырезаны фамилии полковых командиров, в Кульмском деле участвовавших, и обер-офицеров, лишившихся при этом жизни. По Высочайшей воле Императора Александра I, выраженной в рескрипте Его Величества командиру 1-й гвардейской пехотной дивизии барону Розену, 21 февраля 1817 года, кубок сей подается с того времени, каждый Великий пост, в Преображенском соборе, нижним воинским чинам с теплотою, после приобщения их святых таин, вместо сосуда, употребляемого при сем случае православною церковью, да испиением из оного кубка теплоты напаяются, как выражено в рескрипте, чувства народные теплым усердием к Верховному Владыке и Спасителю народов!—Кубок этот помещается в главном приделе, у левого клироса, на большой колонне, под стеклянным колпаком. Ниже кубка, на той же колонне находится бронзо-вызолоченная доска с орлом наверху ее; на доске сей отгравировано письмо графа Остермана к Императору Александру I и Его Императорского Величества рескрипты барону Розену и графу Остерману.

5. 5)

   Список имен и фамилий гг. штаб и обер-офицеров л.-гв. Преображенского полка, убитых в разных сражениях, начиная с 1702 года и кончая последнею Турецкою войною 1877 и 1878 годов. Список этот отгравирован на бронзо-вызолоченной доске, помещенной в главном приделе на большой колонне у правого клироса.

6. 6)

   Военные трофеи, завоеванные нашими войсками у турок в царствование Императора Николая I. Трофеи эти размещены в соборе довольно изящно, по рисунку архитектора Стасова. Трофеев очень много и разнообразны, и именно: 488 знамен, 3 значка, 16 флагов, 10 бунчуков, 1 булава, 2 жезла, 12 замков и 65 ключей от разных крепостей Европейской и Азиатской Турции.

(Продолжение будет).

Редактор, Священник Иоанн Таранец.

¹) Рескрипт Его Высочества л.-гв. Преображенскому полку 20 Июня 1888 г.

¹) Приказ по гвардейскому и гренадерскому корпусам 22 октября 1849 году, № 232.

Original: p. 88, p. 89, p. 90, p. 91, p. 92, p. 93, p. 94, p. 95

ОБЪЯВЛЕНИЯ.

Военному духовенству рекомендуются восковые церковные свечи, вполне доброкачественные, фабрики старосты Сергиевского всей артиллерии собора купца Сергея Амвросиевича Варгунина, по цене в 20, 24, 28, 30 и 32 р. включительно. Магазин помещается в СПБ., угол большой Садовой и Толмазова переулка, дом Новинского.

Пересылка на счет фабриканта.

Original: p. 95

„РУССКИЙ ИНВАЛИД”

ГАЗЕТА ВОЕННАЯ

ВЫХОДИТ ЕЖЕДНЕВНО

Кроме дней, следующих за праздниками.

РУССКИЙ ИНВАЛИД, с доставкою или пересылкою:

Original: p. 96

„ВОЕННЫЙ СБОРНИК“

ПОДПИСНАЯ ЦЕНА:

За годовое издание ВОЕННОГО СБОРНИКА, вместе с РУССКИМ ИНВАЛИДОМ, для военнослужащих, с доставкою или пересылкою 13 рублей.

ВОЕННЫЙ СБОРНИК, с доставкою или пересылкою:

На месячные сроки подписка на «Военный Сборник» не принимается.

ПОДПИСКА

принимается в конторе редакции: в С.-Петербурге, Надеждинская улица, д. № 42

ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ принимаются для напечатания по тарифу—10 коп. за строку петита, или за место ею занимаемое. За рассылку частных объявлений взимается ¹/₂ к. с лота и веса экземпляра объявления.

При перемене адреса иногородного на иногородный, необходимо посылать КАЖДЫЙ РАЗ 20 коп. почтовыми марками.

При перемене же адреса городского (петербургского) на иногородный, и обратно, иногородного на городской, вносить за ВОЕННЫЙ СБОРНИК 90 к., а за РУССКИЙ ИНВАЛИД по срокам пересылочные деньги: за 11 м.—1 р. 60 к., за 10 м.—1 р. 50 к., за 9 м.—1 р. 40 к., за 8 м.—1 р. 30 к., за 7 м.— 1 р. 20 к., за 6 м.—1 р. 10 к., за 5 м.—1 р., за 4 м.—80 к., за 3 м.— 70 к., за 2 м.—60 к., за 1 м.—30 к.

Подписка без доставки не принимается.

Original: p. 96

От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется. С.-Петербург, Января 24 дня 1890 года.

Цензор Архимандрит Григорий.

Гип. «Артиллерийского Журнала», Фурштатская, № 21.

Original: p. 96