1 Октября ПЕРВЫЙ ГОД 1890 года.
ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА, ИЗДАВАЕМЫЙ ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.
Цена годового издания, имеющего выходить 1 и 15-го чисел каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.
Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подьяческая ул., д. № 32-й.
№ 19 ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ. № 19
Original: scan 1
Часть официальная.
Распоряжения Протопресвитера Военного и Морского Духовенства.
- 1.
К НЕПРЕМЕННОМУ ИСПОЛНЕНИЮ ПОДВЕДОМЫМ СВЯЩЕННИКАМ.
Определениями Святейшего Синода от 14/18 октября 1877 года за № 2117 (п. 5) и от 31-го марта/16-го апреля 1888 года за № 736 (Церковных Ведомостей 1888 года, №№ 1 и 19) об издании и порядке выписки Церковных Ведомостей, между прочим, постановлено, чтобы подписные за Ведомости деньги были вносимы в Хозяйственное при Святейшем Синоде Управление в конце декабря не каждым причтом или благочинным в отдельности, а по принадлежности—местными Консисториями, Канцеляриями и Конторами; причем благочинным вменено в обязанность, чтобы они следующие с церквей их округа деньги вносили в Консистории, Канцелярии и Конторы не позже конца ноября каждого года. Между тем в минувшем году и ныне благочинные, настоятели и настоятельницы монастырей и многие причты церквей вносят подписные деньги непосредственно в Хозяйственное Управление, причем установленные для взноса сроки вовсе не наблюдаются. Вследствие сего Контора Редакции покорнейше просит Канцелярию подтвердить по епархии к должному исполнению вышеозначенные Синодальные постановления относительно порядка выписки Церковных Ведомостей, разъяснив при сем, что все обязательные подписчики Ведомостей, не исключая духовно-учебных заведений и лавр, должны вносить подписные деньги не позже ноября в Канцелярию—причты и монастыри чрез местных благочинных, а прочие—непосредственно.
- 2.
Благочинный 7-й пехотной дивизии, священник 28-го пехотного Полоцкого полка Виктор Вознесенский назначен благочинным 5-й пехотной дивизии и священником к 17-му пехотному Архангелогородскому полку; благочинный же 5-й пехотной дивизии, священник 19-го пехотного Костромского полка Иоанн Софронов перемещен к церкви 28-го пехотного Полоцкого полка и благочинным 7-й пехотной дивизии.
На вакансию священнослужителя при Костромском полку перемещен священник 82-го пехотного Дагестанского полка Симеон Сущевич.
Вакансия священника при Дагестанском полку предоставлена Псаломщику Витебской военной церкви Петру Верховскому; на место же Псаломщика к Витебской церкви определен учитель народного начального училища Александр Явосемский.
Благочинный 15-й пехотной дивизии, протоиерей церкви 59-го пехотного Люблинского полка Иоанн Смирнов, согласно его прошению, по болезни, уволен от службы, с исходатайствованием ему заслуженной пенсии.
Благочинным 15-й дивизии назначен священник 57-го пехотного Модлинского полка Иоанн Орлов, с оставлением его при том же полку.
На вакансию священника к Люблинскому полку определен действительный студент С.-Петербургской духовной академии Александр Виноградов.
Священник церкви при Штабе войск Варшавского военного округа, прикомандированный к 5-му Стрелковому полку, Виктор Гречко, согласно его прошению, уволен от службы, и на его место назначен состоявший в числе кандидатов военного духовенства, священник Новгородской епархии Димитрий Мудролюбов.
На имевшуюся (за перемещением священника Реутова, см. № 16 В. В. Д.) вакансию священника Владикавказской местной команды перемещен священник Гомборской военной церкви Давид Утарнов, а на место сего последнего определен числившийся кандидатом военного духовенства, окончивший курс наук в Тульской духовной семинарии Константин Руднев.
Умерший 11 сентября 1890 г. священник 137-го пехотного Нежинского полка Иоанн Урусовский исключен из списков.
Original: scan 1, p. 588, p. 589, p. 590
Часть неофициальная.
ВНЕБОГОСЛУЖЕБНАЯ БЕСЕДА О ВАЖНОМ ЗНАЧЕНИИ ВОИНСКОГО ЗВАНИЯ.
По распоряжению начальства, вам, братие, объявляются решения военных судов о всех проступках и преступлениях, между вами совершаемых.
Замечаете ли, что с поступлением молодых солдат слышны судебные приговоры о так называемом членовредительстве, т. е. о намеренном повреждении некоторыми новобранцами какой-либо части своего тела (палец ли нарочно отрубить, ногу вывихнет, растравить ли рану каким-либо ядовитым веществом) с тою возмутительно дурною целью, чтоб сделать себя негодным к военной службе и всеми неправдами избавиться от нее. Как жалки такие люди! они не думают о том, что на всю жизнь могут остаться калеками, с тяжелым мучением совести, с позором от людей и с горьким сознанием вполне заслуженного от Господа Бога наказания и в жизни будущей; не вдумываются сами и не хотят послушать добрых людей, что военная служба имеет такие преимущества за собою, что не бежать следует от нее, а за честь считать прохождение оной. Хотя большинство случаев членовредительства падает на долю иноверцев, тем не менее я нахожу нужным побеседовать с вами, как важно, почетно и полезно для вас самих звание воина и как часто преувеличиваются страхи и опасности, соединенные с этим званием.
Начну с одного замечательного случая ¹), из которого видно, как смотрят на военную службу добрые и богобоязненные обыватели сел и деревень нашей православной Руси и как Господь для таких людей творит чудеса Своей милости. В одном зажиточном семействе страдает глазною болезнью единственный сын. Испытано все искусство врачей, все перепробовано по советам опытных людей к облегчению этого тяжкого недуга; но нет ниоткуда помощи: больной близок к совершенной слепоте. А ведь потерять с молодых лет на всю жизнь зрение—горе такое великое и ужасное, что и подумать страшно, не только что испытать. Наконец родителям больного приходит в голову благая мысль—дать обещание пред Господом Богом посвятить силы и способности сына на какое-либо доброе и богоугодное дело. Перебрали они много душеполезных служб и обязанностей:
и послушание монастырское,
и путешествие по святым местам,
но вдруг их мысль останавливается на службе военной. Облюбовали они это дело, как самое душеспасительное, и решили: если только Бог исцелит глазную болезнь их сына, сейчас же заявить начальству свое желание видеть его воином. Покорный воле родительской сын и сам с благоговением проникается этим желанием; таким образом обещание добровольного поступления в военную службу дано пред Богом твердо и нерушимо, скреплено и освящено горячею молитвою всецело преданного душею Царю и Отечеству почтенного семейства. И внял Всевышний их обету и молитве: в утешение им, а всем нам в назидание, Он ниспослал свою милость в чудесном исцелении их сына. Исцелившись от глазной болезни, последний с радостью поступил в ряды честных защитников Веры, Царя и Отечества; со всею любовью и преданностью служил, с честью и славою возвратился. Не ясно ли свидетельствует этот случай, что Царь Небесный вменяет людям в великий подвиг добродетели службу Помазаннику Своему, Царю земному, и самую готовность верно послужить на этом поприще принимает как угодную себе жертву. Как страшно сопоставить с этим случаем постыдные действия наших членовредителей. Здесь прозрел человек только за твердую готовность добровольно нести обязанности воина, а там нарочно ослепляют себя, чтобы избежать законно выпавшей на их долю повинности; здесь видим все величие милости Божией, а там само собою следует ожидать всей силы гнева Божия. Поверьте, что таких поучительных случаев немало бывает среди людей, дабы они памятовали, что Промысел Божий содействует на всех путях нашей жизни; не все только такие случаи достигают слуха и сердца нашего. Отверзайте же уши ваши и открывайте душу, чтобы, хотя и изредка сообщаемые разительные примеры действия Промысла, принимать как предостережение и вразумление, посылаемые нам свыше. Священная история из глубокой древности сохранила нам много таких чудных примеров, которые наглядно показывают, что Сам Бог управляет жизнью народов как при мирном ее течении, так и при попускаемых Им бранях, нестроениях и разных общественных бедствиях. Не Сам ли Бог призвал Моисея для освобождения народа Израильского от рабства египетского, не Его ли всемогущество силою чудесных казней воодушевило этого избранника на борьбу с обманами и упорством надменного царя и смирило гордость последнего; не дивный ли Промысл Божий, действующий чрез этого вождя, вывел народ Еврейский из Египта, хранил его на пути, помогал ему в победах над враждебными народами до самого водворения его в земле обетованной. Всемогущий же наш Небесный Промыслитель даровал силу и крепость Сампсону, храбрость и мужество Давиду, мудрость Соломону, пламенную ревность Илии, и все для чего? для победы и покорения врагов родного края и для посрамления безумно глумящихся над истинною верою. Если без воли Божией и волос человеческий не падает с головы, то как же можно устранить участие оной там, где гибнут сотни и тысячи людей. Хотя люди начинают войну, но ход и конец ее, несущий радость и счастие победителям, горе и срам побежденным, всецело находятся в руках Господа сил, пред Которым трепещет и все небесное воинство. Недаром веками сложилась поговорка в народе: «стреляют люди, а пули носит Бог». Иногда, против всех расчетов искусных военачальников, один, по-видимому, пустой оборот дела быстро перетягивает победу по ту сторону, которая несколько минут назад была обречена на погибель. Не движение ли невидимой всесильной руки изменяет ход событий и направляет по путям, непостижимым для ума человеческого, и к целям, выходящим из области предусмотрительности нашей.
Все сказанное само собою должно возбуждать, поддерживать и укреплять в сердце твердую уверенность, что участие в таком важном деле, как военное, для защиты слабых и угнетенных, привлечет милость и благословение Божие на служащих этому делу. Если закон правды и милости Божией требует, чтоб мы спешили с помощью к каждому ближнему во всяком постигшем его горе, то как же должно быть сильно требование этого закона—предовращать от бед и несчастий, могущих постигнуть целую страну, или государство от нападения сильного. Поэтому-то св. Церковь вам, воины, стоящим в готовности исполнить такое высокое требование, и присвоила дорогое и приятное для души название «Христолюбивых», как бы в награду здесь на земле и в предвестие особой памяти о вас в жизни будущей, при раздаянии наград небесных. Таким образом, каждый из вас, братие, должен чувствовать в своей душе твердую уверенность, что служба воина угодна Богу.
Военная служба, братие, и почетна среди других житейских занятий. Для выяснения этой мысли мы предварительно скажем несколько слов о самых первых и простых, но тем не менее неотвратимых, причинах международных браней, обусловливающих и самую необходимость военной службы.
Известно вам, что всякая вражда, все нестроения, беды и несчастия испытывают люди с тех пор, как один из ангелов возгордился пред Творцом вселенной, и, низвергнутый за это с неба, склонил к тому же и первых людей. Этот-то противник Богу и сеет семя гордости и противления между людьми до сего дня, возбуждая их и против Бога и друг против друга. Вся его деятельность в том и состоит, как бы больше зла разлить в мире, как бы сильнее вражду поднять на добро. Не его ли, например, дело, когда видим, что два брата, одинаково наставляемые от отца и матери на все доброе, одинаково ими любимые, равно награждаемые всеми жизненными удобствами, жившие душа в душу, вдруг ни с того ни с сего, на удивление всем, начинают враждовать между собою до последней степени озлобления. Видимо, диавол, завистник добра и мира в людях, бросил туда семя раздора. Св. Димитрий Ростовский говорит, что иногда у самых кротких и благочестивых людей вихрем проносится в голове дурная, на самого Бога враждующая, мысль. Несомненно, что это есть веяние и внушение злого духа, заключает святитель. Или, как часто мы встречаем злых и порочных людей с заботою и с каким-то особенным усилием прививающих свои пагубные наклонности и привычки к личностям добрым и честным; и как они негодуют, если их уроки не приносят желаемых плодов. Начинается тайная вражда, с целым рядом козней и сатанинских ухищрений. Что же предпринять, когда эта неприязнь разольется потоком разных оскорблений, помрачающих доброе имя и честь человека? Положим, по христианскому смирению, перенесется неприятное слово, простится обида действием, забудется клевета; но когда злой человек решается уже причинить вред здоровью, разорение имуществу и вообще ищет погибели мирного своего соседа—сей последний невольно поставляется всем этим в крайнюю необходимость защищаться, и прирожденное чувство самосохранения собирает все силы на борьбу с наступающим врагом. Сколько в обыденной нашей жизни бывает от этого неприятностей, ссор и разных преступлений; сколько терпят смирные и кроткие от сварливых и буйных; сколько интриг, клеветы, злословия и других разнородных способов унижения достоинства человека приходит тем же путем, и какую душевную пытку причиняет все это, особенно если обрушится на людей простосердечных и прямодушных; какой отпор начнется в характерах противоположных. Все это говорю я для того, чтоб уяснить, как бывает иногда неизбежно, неотвратимо столкновение между людьми. Также неизбежно, неотвратимо бывает иногда и возникновение войн между разными народами, или государствами. В обидах частных мы еще имеем возможность восстановить честь и права свои судом, а чем вознаградить нравственный вред и имущественный убыток, причиненный одним государством другому. Если бы все человечество исповедывало одну Православную веру и глубже прониклось учением Господа нашего Иисуса Христа, завещавшего мир и любовь даже ко врагам, то, быть может оно, пришло бы к убеждению о возможности и необходимости разрешать международные недоразумения мирными способами. В настоящее время, при множестве религии и народностей, при крайнем разнообразии мыслей и чувств, для решения некоторых международных споров остается пока единственное средство—война. Обороняться же этим способом от неприятеля без особых, избранных на то людей—невозможно. Частые его вторжения лишали бы спокойствия всех жителей, трудно было бы вести самое малое хозяйство, а уж нечего и говорить о развитии разных ремесл и искусств в стране. Каждого безотвязно мучила бы одна мысль, как бы врасплох не напал враг; все силы истощались бы на охранение своей жизни. При таком порядке самое дело обороны не могло бы вестись правильно и толково, а потому и нельзя было бы надеяться на благополучный исход; скорее всего пришлось бы видеть страшные картины бесцельных разрушений, повсеместных опустошений, поголовных избиений малых и старых, здоровых и больных, с разными истязаниями, надруганиями над жертвами, глумлениями над верою, оскорблениями св. храмов Божиих и т. п. Отсюда-то естественно явилась необходимость иметь охрану государства в лице особых, нарочно приготовляемых для этого, молодых людей, крепких телом, бодрых духом и хороших поведением. Когда вверяют кому что-либо сберечь, сохранить, обыкновенно выбирают для этого лицо благонадежное и добросовестное. Вас, по воле Монарха, общество избрало стоять на страже отечества, бдительно оберегать св. веру, честь, здоровье, имущество и самую жизнь его членов. Значит, всякий русский глаз смотрит на вас, как на хранителей верных, отечеству преданных, Отцу отечества послушных, до готовности умереть за вверенное вам дело. Благодаря вам и военачальникам вашим, во главе с Царственным Вождем, бесценнейшим Государем Императором, ваши отцы и деды, матери, жены и дети, соседи и знакомые, друзья и недруги, проводят мирную жизнь, без страха и опасения за нарушение житейского их строя врагами, зная, что есть оплот от них в живой стене из вас, храбрых молодцов. Сколько русских сердец бьется благодарностью к вам, сколько горячих молитв возносится за вас к престолу Царя Небесного, сколько милостей и дорогих чувств к вашему званию расточает любвеобильное сердце Царское: редкий сын отечества так близок и дорог Ему, как христолюбивый воин. А когда отслужите и возвратитесь в родные края, какие ласки, какой радушный привет встречаете вы в своих соседских и товарищеских кружках. Все смотрят на вас, как на самых искренних друзей, с удовольствием беседуют с вами и слушают вас, как людей бывалых в чужих краях и повидавших много света, вам доверяют больше, чем другим, готовы принять ваши советы, полагая, что военная науку, под руководством разумных и опытных начальников и наставников, заставила вас побольше думать и соображать, а чрез это стало больше толка и смысла в разговорах и поступках ваших. Затем, обратите внимание на заботы и попечение о вас правительства и по увольнении от службы военной. Если бы кто из вас пожелал иметь какую-либо должность или занятие на службе государственной или общественной, то солдата всегда предпочитают другому просителю. А сколько есть таких служебных мест, на которые принимают исключительно уволенных в запас воинских чинов.
Вы видите, каким почетом и привилегиями пользуется военное звание, какого доверия и расположенности удостоено оно от начальства и общества. А это должно внести в душу отраду и утешение и поселить надежду на безбедное будущее существование. Только черствый и холодный сердцем не оценит таких добрых отношений общества и правительства.
Мы сказали, братие, насколько военное звание важно и почетно. Теперь скажем о том, что оно и полезно для вас. Разве не польза, когда солдату предпочтительно пред другими дается место и возможность обеспечить свою семью ¹). И мы немало видим отставных и запасных нижних чинов на местах ответственных с благоприятными условиями для жизни. Затем, военная служба, когда вы отнесетесь к ней внимательно и старательно, вообще может развить ваши способности, сообщить вам полезные сведения, образовать добрые навыки и привычки, весьма пригодные для жизни и проч. Здесь, больше чем где-либо, требуется во всем порядок, аккуратность, строгость и точность в исполнении разных воинских уставов и беспрекословное повиновение всем приказаниям на[неразборчиво]альства. Вследствие этого, как ни многочисленно русское войско, но согласие и стройность поражает вас, так как они присущи ему, как самому благоустроенному семейству. Принимайте такие начала ближе к сердцу, применяйте их к жизни, выражая в своих поступках и действиях, вносите в ваши сельские общества, нередко страдающие от беспорядков, прививайте своим детям, непочтительность и непослушание которых лицам старшим свидетельствуется теперь не одною родительскою слезою,—благие плоды пожнете непременно. Здесь вы видите усиленные заботы о вашем здоровье, выражающиеся в требованиях относительно чистоплотности вас самих, чистоты и опрятности ваших помещений, в общих советах, чего избегать и что предпринимать к поддержанию крепости тела и бодрости духа. Разве это не полезные уроки, разве они не пригодятся в жизни? Нужно дорожить всяким добрым словом, всяким разумным советом. Как, напр., утешительно слышать, когда на сельскохозяйственных полевых работах отставной солдатик предостерегает молодой рабочий люд, чтобы не ложились на голую землю, особенно животом, не пили холодной воды, согревшись от работы, ходьбы и пр., особенно из грязной лужи и болотистого места, с удовольствием присовокупляя для убедительности следующее: «у нас в полку по этой части строго было: идешь, бывало, походом, душа так и горит, кажись бы колодец выпил, а привалят к колодцу, не тут-то было, и капли не позволять проглотить, пока не остынешь; оно так и следует». По-видимому немудрое правило он преподал, а вы думаете всякий из молодых ребят деревенской глуши в состоянии сообразить это? Нет! И от таких на первый взгляд малых причин много народа в могилу идет. Далее, занятия военной службы требуют особенной гибкости частей тела, ловкости, расторопности в движениях, бойкости и толковитости в речах; к подобному развитию принимаются все соответствующие меры. Разве худо будет приобретение и этих качеств? Разве они не отзовутся успехом и основательностью в делах какого угодно быта? Кто не знает, как плохо ныне приходится и в крестьянском сословии человеку вялому, нерасторопному, несметливому. Следовательно, нужно радоваться случаю, когда эти недостатки сглаживаются; условия же военной жизни благоприятствуют этому. Не напрасно же говорится: «чужие люди и дальняя сторона уму-разуму научат». А кто из крестьян больше встретит чужих людей и побывает в отдаленных от дома местах, как не солдат. Увидит иные порядки, наслушается разумных речей, переймет много хорошего и пригодного для жизни; сравнит свои родные нравы и обычаи, и к добрым из них еще больше привяжется, а худых будет избегать. Например: от запасных солдатиков из крестьян тех мест России, где до крайности развито пьянство, приходилось слышать такие утешительные и вместе поучительные слова: «а как мало употребляют этого вина в таком-то крае, не увидишь пьяного и в праздник, а оно и хорошо, потому там и всяких безобразий меньше; на улице у хаты оставишь что-нибудь, не пропадет; а у нас так нет, пьяница сейчас найдет». Вот какой прекрасный пример принес он своим односельчанам. Служба нередко собирает вас в одно место с разных концов Руси-матушки. Сколько может быть у вас материала для бесед между собою в часы отдыха; какими мыслями и чувствами не поделитесь, каких новостей друг от друга не узнаете. А в общем-то все пригодится: голове дана работа для мысли, а чрез это постепенно и развиваются ваши способности. Дай Бог только, чтоб предметом ваших разговоров было все истинное, доброе, прекрасное, справедливое и честное. Горе и гибель душам вашим, если допустите осквернить себя дурными мыслями и гнилыми словами. Ко всему этому прибавьте ротные школы и учебные команды. Многие из вас в ротных школах основательно выучиваются грамоте, а ведь это уменье в деревнях капиталом ныне называют. Призываю Божие благословение на тех из вас, от которых мне лично пришлось слышать теплую благодарность за это: «Спасибо, говорят, военной службе: поступили, ни аза в глаза не знали, а теперь грамотными домой придем». Да, я думаю, и нет таких неблагодарных, которые не оценили бы этот дар военной службы. Что же сказать о тех, которые побыли в учебных командах? Они уже выглядят молодцами во всех отношениях: в книжном деле толковы, в военной науке достаточно сведущи; вообще сметливы, развязны, послушны, исполнительны, вежливы; верность службе, закрепленная присягою, сделалась необходимою потребностью их жизни. Все это от того, что они, под влиянием опытных и благородных наставников, несколько образовались и развились.
Какие же причины руководят теми несчастными вашими товарищами, которые не боятся оставаться на всю жизнь безногими, безрукими, глухими, или слепыми, лишь бы не быть солдатами? Телесный труд, некоторые неизбежные неудобства и лишения? Правда, без этого немыслима жизнь солдата; но и жизнь вольного человека, наприм., крестьянина в страдную пору—разве легка? Да и не сами ли вы говорите, что ныне служить легко. Всякое дело, если исполнять его добросовестно, потребует немало труда, немало душевного беспокойства. «Кто не хочет трудиться, тот пусть и не ест», говорит св. Апостол Христов. Страшит их поле брани, ужасает его смертоносная обстановка? Но это бедствие не так часто, чтоб ежечасно дрожать, только ожидая его; и чем меньше будет между вами безумцев, уродующих себя и бросающих тень трусости и на других, тем страшнее вы будете для врага и тем скорее охладите и ослабите его смелость,—и случаи столкновений будут повторяться все реже и реже. Много есть в природе сил, производящих разрушения, опустошения, несущих и самую смерть; но ведь не дрожим же мы от страха, не представляем себе ежеминутно, что вот молния убьет, холера уморит, землетрясение похоронит в своих трещинах, наводнение потопит и т. п.; а живем все покойно, покорно отдаваясь всеблагой воле Всемогущего Творца, по примеру тех христиан, у которых не сходят из уст слова, с крепкою верою произносимые: «да будет Его святая воля»; или: «Бог—старый хозяин в мире, Ему лучше знать, что нам дать и что от нас взять». Поэтому, кто же из нас может предвидеть, где и какая смерть кого постигнет, и какой житейский путь более безопасен. На всех путях земной жизни—мы странники и всюду ангел смерти отворит дверь в отечество наше небесное. Основательны ли страхи бегущих с военного пути, из опасения на нем именно встретиться со смертью? А не думают они того, достойны ли еще чести умереть такою смертью? Во все времена, у всех народов смерть на поле брани за Веру, Царя и Отечество считалась и считается смертью славною, геройскою, снискивающею вечную память потомства, вечную молитву св. Церкви, а чрез это, как верует последняя, и вечную светлую обитель в дому Отца Небесного. Если правосудие Божие и чашу студеной воды, данную жаждущему, не забудет на последнем суде, то насколько выше оценится кровь, пролитая за св. Веру, Царя и Отечества. Верьте же, братие, что ваша военная заслуга найдет свою награду.
Какая-то смерть ждет членовредителей, какой ответ на Страшном суде дадут они Богу и чем вспомнят их добрые люди?! Что, если кончина их будет болезненная, нехристианская и постыдная? Какой тогда ответ может оправдать их бесчестный поступок? Не только своих соотечественников, но и теперешних врагов им будет стыдно там. Во всяком случае отчаяние охватит их душу, мучимую угрызениями совести, так как будет уже поздно ждать облегчения,—с такою тяжестью они и останутся навеки.
Но не красна будет и здешняя жизнь таких людей. Так как они заглушили в себе прирожденное каждому русскому сердцу чувство любви к отечеству, чувство братолюбия, порвали все внутренние связи с родиною и им недорого ее спокойствие; то и всероссийская семья не признает их своими истинными членами, а назовет их выродками, нравственными уродами, недостойными сожаления, и с чувствами негодования и презрения отвернется от них. Друзья и знакомые сочтут за стыд и унижение поклониться и поздороваться с такими лиходеями. Никто не скажет им ласкового слова, не бросит на них приветливого взгляда. Какой стыд, какой позор—всеми быть покинутыми, забытыми и от всех презираемыми! Значит, такие люди еще здесь на земле будут испытывать горечь будущего душевного состояния. К моей простой беседе прибавьте, братие свои мысли и чувства, и вы поймете—какие великие грешники, какие несчастные люди—все, уклоняющиеся от военной службы; напротив, какой будет рай в душе тех, которые, с покорностью воле Божией и послушанием законам отечества, пройдут эту службу честно и благородно.
Священник Григорий Митропольский.
¹) Случай этот записан в одном (?) из Троицких Листов.
¹) Полезнее было бы для общества и для них, если бы, по окончании службы, они возвращались в свою родную среду; свои знания и опытность они могли бы приложить там с большею пользою для себя и для ближних. Ред.
Original: p. 590, p. 591, p. 592, p. 593, p. 594, p. 595, p. 596, p. 597, p. 598, p. 599, p. 600
СОВЕТЫ ДИВИЗИОННОГО БЛАГОЧИННОГО ПОДВЕДОМЫМ ЕМУ СВЯЩЕННИКАМ ОТНОСИТЕЛЬНО ВЕДЕНИЯ ИМИ ВНЕБОГОСЛУЖЕБНЫХ БЕСЕД ¹).
- 1.
Разъяснять, что воинское звание с его обязательными занятиями нисколько не освобождает воина от обязанности знать требования религии и исполнять оные, а потому оо. законоучителям следует беседовать с ними о Боге, Творце мира, Промыслителе и Спасителе. После краткого разъяснения о сотворении мира, о падении праотцев, имевших роковые неизгладимые последствия для всего человеческого рода и вызвавших необходимость явления Спасителя в мире, приступить к подробному описанию, что в этом смысле совершил для нас Спаситель, как Он родился, жил, какие чудеса творил, чему учил и прямо и притчами, как пострадал за нас, был погребен, воскрес, вознесся на небо, послал Духа Святого на своих учеников, а чрез них и их преемников посылает Его и ныне истинным христианам.
Примечание. Все это следует излагать не сухим школьным языком, не в форме уроков, особенно с примесью отвлеченных понятий, а в доступных простому человеку задушевных рассказах из Евангельской истории о важнейших событиях из земной жизни И. Христа; если имеются туманные картины об этих событиях, то следует показывать их слушателям с надлежащим объяснением.
- 2.
Внушать нижним чинам, чтобы они неопустительно исполняли долг молитвенный, не по наряду только, а по собственному усердию; в воскресные же и праздничные дни, когда свободны от службы и других неотложных занятий, ходили в церковь Божию, особенно к Божественной Литургии. При этом необходимо объяснить важнейшие молитвы и настаивать чтобы они, по мере возможности, старались изучать их. Спасительную силу молитвы следует подкреплять примерами из жизни святых ¹).
- 3.
Укоренять в воинах сознательное убеждение в необходимости жить благочестиво, по заповедям Божиим и учению св. Православной Церкви, подкрепляя проповедь опять-таки примерами, как Господь Бог воздавал должное как исполнителям, так и нарушителям заповедей Его.
Примечание. При этом следует, избегая подробного исчисления пороков, по школьной методе, указывать на пороки, коренящиеся в среде солдат (пьянство, грубость, ослушание, воровство, сквернословие и пр.), объясняя им, какой причиняют они этим вред себе и другим, позоря своих товарищей и ту часть, в которой служат. Полезно следить или узнавать от ближайших начальников части о направлении подчиненных им солдат, о разных их недостатках, пороках и пр. и, на основании замеченного или начальством указанного, преподавать пастырские советы, или увещания.
- 4.
Преподать им ясно понятие об обязанностях их в отношении к Государю, Отечеству и Начальству, строго придерживаясь программы присяги, даваемой при поступлении на службу, и разъяснить, какой страшный грех заключается в нарушении клятвы, в которой они призывают Бога пред главнейшими символами нашего спасения,—св. Евангелием и животворящим крестом,—в свидетели верности своего обещания. Заняться этим пунктом особенно тщательно следует с новобранцами, дабы они могли вполне сознательно произносить, в свое время, слова присяги.
Примечание. Говоря о беспредельной верноподданической преданности к Государю, о самоотверженной любви к Отечеству, о глубоком сыновнем послушании и любви к начальству, следует заимствовать примеры из жизни наших героев, особенно положивших свой живот на брани за Веру, Царя и Отечество. Наша Отечественная история так богата этими примерами, что о. законоучителю нетрудно выбрать более наглядный и в честном солдатском сердце возбудить стремление поступать также самоотверженно, как и выставленный герой, когда потребуют того обстоятельства или лучше—сам Бог, без воли которого не падает и волос с головы нашей.
- 5.
Внушать им безусловное подчинение дисциплине, объясняя, что она, как ни строга в своей требовательности, необходима, есть, так сказать, душа войска; солдат должен помнить, что он есть жертва, принесенная на алтарь отечества в силу священнейших потребностей оного. Но при этом следует толковать им, что положение солдат ныне далеко лучше, чем в прежнее время, что всемилостивейший Государь Император и послушное Его монаршей воле Начальство прилагают отеческие попечения об улучшении, по мере возможности, положения военного сословия; а потому солдаты должны благодушно нести свою службу, помня наставление св. Иоанна Предтечи, данное воинам (никого же обидите, ни оклеветавайте: и довольни будите обраки вашими).
- 6.
Разъяснять им правильные понятия об отношении их к обществу. Общество состоит из
лиц, облеченных известными правами и властью (гражд. судьи, духовенство, начальники разного рода и проч.)
Внушать им, что в отношении к первым солдаты должны быть почтительны, а не пренебрежительны, как это к сожалению иногда, хоть и изредка, случается. На основании Бож. заповеди: «воздадите всем должная: емуже убо урок, урок; емуже страх, страх; и емуже честь, честь», объяснять им, что сущие власти от Бога учинены суть, и несть власть, аще не от Бога; по воле Божией власти учреждаются в государстве в совершенной гармонии, так что одна власть, идущая вразрез другой, живущая как бы отдельною жизнью, как своего рода государство в государстве, есть аномалия, противная Богу и Государю, вредная обществу и его интересам; что, в частности, если какой-нибудь городовой, стоящий на своем посту, требует от свободного солдата помощи против производителей беспорядка и безобразия, то солдат обязан повиноваться ему, под страхом ответственности пред Богом и своим непосредственным начальством.
По отношению к вторым, добрый пастырь, на основании слов св. Писания: «аще возможно еже от вас, со всеми человеки мир имейте», обязан толковать солдатам, чтобы они были вежливые со всеми, особенно с лицами женского пола, избегали грубых приемов и непристойных речей, и тем оправдывали усвоенное им св. Церковью название христолюбивых, на обязанности коих лежит подражать Христу, относившемуся ко всем и каждому, даже к своим гонителям, с беспредельным снисхождением и благостью; что, в силу этого, солдат должен быть образцом чести, благородства, совестливости, хорошего поведения и, как государственный страж, общественного спокойствия, тщательно избегая всего того, что могло бы бросить на него тень.
Примечание 1-е. В отношениях солдат к гражданам других вероисповеданий внушать им веротерпимость, не допуская, впрочем, со стороны их унижения собственной религии и церкви, особенно не подавая неодобрительным поведением повода им к нареканиям.
Примечание 2-е. Бывали случаи, что солдаты, по простоте своей, сближались с неблагонадежными гражданами, увлекаясь их коварными речами и книжками вредного направления. Оо. пастыри со всею энергиею должны, чуть что-нибудь подобное заметят, предостерегать их от таких сближений, внушая им полнейшее доверие к начальству, которое в своей отеческой заботе о них имеет полную возможность узнать, какое знакомство, какая книжка солдату полезна; а потому солдат с полной откровенностью должен прибегать к их руководству.
- 7.
Обращать особенное внимание солдат на взаимные их отношения друг к другу, кои должны быть родственными, чисто братскими, с отданием кому следует чести старшинства и преимущества; внушать им, что они должны взаимно поддерживать друг друга советами и примером в чувствах преданности Вере, Престолу и Отечеству, в сознательном отношении к долгу достойно стоять под знаменем своего полка, увеличивать его добрую славу, поддерживать малодушных, колеблющихся в исполнении своего долга, избегать ссор, клеветы, недоброжелательства и проч. Наконец, должны отвращать солдат от грубых, хотя и дружеских выходок в своей среде, и содействовать смягчению их нравов, особенно посредством чтения полезных книг.
- 8.
Иноверцам, понимающим русский язык, невозбранно позволить, если они сами того пожелают, присутствовать на собеседованиях; благоразумие подскажет пастырю излагать собеседования в такой форме, которая не оскорбляла бы их религиозного чувства.
- 9.
Собеседования стараться вести, где только представится возможность к тому, в форме обмена мыслей, т. е. вызывая солдат на вопросы и давая на них ответ, или наоборот, делая им вопросы и требуя ответов. Этот способ собеседований есть
- во 1-хъ
- и во 2-хъ
— наиболее способный поддерживать внимание слушателей.
- 10.
Каждому о. законоучителю обязательно следует завести тетрадь для записывания в ней, когда и о чем он вел свои собеседования в известной части, или команде полка, подписываться самому и приглашать к подписи г. офицера, присутствовавшего там для наблюдения, а по окончании зимнего сезона и выступления полка в лагерь доставлять таковую о. благочинному, дабы можно было судить, все ли необходимое пройдено; а затем, прилежных оо. законоучителей рекомендовать особенному вниманию начальства, а неисправных побудить к более усердному отношению к делу.
- 11.
Приведенную программу о. законоучитель выполняет в один зимний сезон; благоразумие, местные нужды и разные другие обстоятельства укажут ему—на что из сказанного он должен обратить большее или меньшее внимание.
¹) Советы эти составлены благочинным 29-й пехотн. дивизии, прот. Иоанном Поповым. Ред.
¹) Было бы весьма полезно и ознакомление хотя с главнейшими священнодействиями литургии. Ред.
Original: p. 600, p. 601, p. 602, p. 603, p. 604
СВОД ОТЧЕТОВ
ПЕРВОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ ЧТЕНИЙ С ТУМАННЫМИ КАРТИНАМИ ДЛЯ НИЖНИХ ЧИНОВ КАВАЛЕРГАРДСКОГО ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА ПОЛКА.
1879 1889
Интерес, возбужденный во всех слоях населения к последней Восточной войне, особенно среди простого народа, дал мысль ознакомить с событиями означенной войны и нижних воинских чинов.
Практическое осуществление этой мысли было всецело выполнено, благодаря деятельному участию и содействию постоянной комиссии Педагогического музея военно-учебных заведений, в которой, во второй половине 1871 года, возникла мысль об организации при музее чтений для народа и для нижних воинских чинов.
Ряд чтений о последней войне, произнесенных в музее, дал возможность, при всегда любезном и предупредительном содействии сего полезного учреждения, и нижним чинам полка выслушать часть оных, в аудиториях, находящихся при нем, в здании бывшего Соляного городка.
Но неудобства, происходящие от удаленности аудитории от казарм кавалергардского Ее Величества полка, подали мысль перенести чтения в самое помещение казарм, где с 1879 года, благодаря сочувствию этому благому делу бывшего командира полка свиты Его Величества генерал-майора графа Игнатьева и материальным средствам, жертвуемым гг. офицерами полка, они и ведутся самостоятельно, при постоянном однакож содействии музея.
Чтения в полку производились по печатным брошюркам, составленным и изданным с одобрения комиссии музея. Газовый волшебный фонарь, со всеми принадлежностями, и туманные картины к чтениям любезно предоставлялись музеем, который давал также полку возможность пользоваться услугами служащих при сем учреждении, для показания употребления фонаря. В течение некоторого времени, управление фонарем любезно принимал на себя штабс-ротмистр Безобразов.
Постепенное развитие этого дела шло так. В 1881 году, с изданием в 1880 году краткой истории полка, для нижних чинов составлено было особое чтение, к которому полк приобрел в собственность коллекцию картин в количестве 27. Означенное чтение ежегодно повторяется два раза для вновь поступающих в полк новобранцев.
В 1882 году в полку составлено было особое чтение о венчании на царство русских Государей и описание коронации Императора Александра II, к которому также была заказана коллекция картин в количестве 38. Из означенного чтения нижние чины ознакомились с значением сего священного обряда и с тою почетною службою, к которой они предназначались в последующем году в Москве.
В том же году Совет Общества распространения религиозно-нравственного просвещения в духе Православной Церкви обратился к командиру корпуса с просьбою об оказании содействия члену Общества о. Благочинному гвардейских церквей, протоиерею Желобовскому, к открытию духовно-нравственных бесед полковыми священниками для нижних чинов в их помещениях, где таковые беседы еще не открыты. По всегдашней же своей сердечной отзывчивости ко всякому благому делу, протоиерей Александр Желобовский принимал участие в произнесении им же талантливо составленных и принаровленных к уровню понимания нижними чинами бесед еще с 1880 года.
С 1885 года, с выходом особого приказа по округу, от 12 октября № 86, следует считать ведение сих чтений в полках безусловно обязательным. В этом приказе, равно как и в циркулярном отзыве штаба С.-Петербургского военного округа, от 4 декабря 1886 года № 6147, выражены основания, которыми следует руководиться в частях, и приложены заключения комиссии генерал-майора Маклакова о способе ведения чтений, список самых чтений и результат конкурса по испытанию проекционных приборов и картин к ним.
В 1886 году полк обзавелся, при любезном указании музея, собственным газовым фонарем с Друмондовым светом и всеми необходимыми принадлежностями. С этих пор фонарем стали управлять нижние чины полка (мастеровые, по преимуществу оружейники), обученные этому делу в лейб-гвардии Саперном батальоне; газ же за соответствующую плату и картины (безвозмездно) полк до сих пор получает из музея.
В этом же году впервые введен опыт записывания нижними чинами прослушанного на чтении, давший весьма удовлетворительные результаты. Разбор этих записей дает возможность определить с какими требованиями следует относиться к вновь составляемым чтениям для народа и специально для нижних чинов, чтобы эти чтения действительно имели воспитательное значение.
В 1888 году полком заказаны 22 картины из священной истории и 41 для объяснения литургии и проч. Заказ почти всех картин, принадлежащих полку, исполнен весьма удовлетворительно, добросовестно и за умеренную плату, в фотографии г-жи Шпаковской, помещающейся в здании Соляного городка. Так как стоимость картин представляет еще значительную ценность, то было бы весьма желательно осуществить мысль музея, чтобы вблизи расположенные части сообща приобретали коллекции картин для общего пользования. При заказе коллекций встретились большие затруднения по нахождению оригиналов для снятия с них копий (фотографическим способом) и в особенности в выборе их; все картины из священной истории перед воспроизведением их были подвергнуты просвещенной критике Г. Главного Священника протоиерея Желобовского; при этом выяснилось, что с православной точки зрения только незначительное число картин может удовлетворить требуемым условиям.
При заказе картин руководительной мыслью было приобретение таких коллекций, кои в настоящее время не имеются в распоряжении музея.
Чтения установились в полку, как мы уже сказали, с зимы 1879 г. Обыкновенно с начала года чтения произносятся в помещении малого офицерского манежа, причем дни избираются исключительно воскресные и праздничные. Чтения начинаются в 8 час. вечера, продолжаются около часу и кончаются к вечерней перекличке, которая в эти дни производится несколько позже 9 час. К слушанию чтений свободно допускались и посторонние лица; последняя публика состояла преимущественно из лиц, проживавших в казармах и служащих при гг. офицерах. На чтениях присутствовали воспитанники полковой школы и воспитанницы полкового детского приюта для дочерей нижних чинов полка. Чтения не были для нижних чинов безусловно обязательными, дабы чрез то не потеряли они своей привлекательности и чтобы к ним не относились как к исполнению какого-либо служебного наряда. По примеру деятельности музея, перед началом чтения и по окончании такового играют и поют попеременно хоры:
причем избираются по возможности подходящие к содержанию чтения псалмы, песни или пьесы. Для лучшего уяснения и запечатления в памяти прочитанного в манеже, все напечатанные брошюрки рассылаются в эскадронные и командные библиотеки.
Общий вывод.
Чтения начались, как сказано уже выше, благодаря сочувствию к сему благому делу командира полка, генерал-майора графа Игнатьева и велись в течение десяти лет, можно сказать, исключительно на материальные средства гг. офицеров, которые всегда вообще относились с полным сочувствием ко всему, касающемуся до улучшения быта и развития нижних чинов. Все же следует выразить сожаление, что только небольшое число офицеров лично пожелало принять участие в самых чтениях и что никто не взял на себя труда (правда, весьма нелегкого) по составлению новых чтений, которые были бы вполне приспособлены к уровню развития нижних чинов. Полковые священники: протоиереи— Александр Желобовский и Михаил Лебедев и полковой врач Н. Н. Блейш всегда с предупредительностью принимали участие в беседах ¹), чтениях и специальных пояснениях (напр. об оспе).
Всего за десять лет произнесено и прочитано 108 бесед и чтений. В среднем, на каждом чтении присутствовало около 200 нижних чинов, не считая в том числе хоров трубачей, песенников и воспитанников полковых школ. Наибольшее число нижних чинов в аудитории было 700, наименьшее—96.
Хотя чтения и не делались для нижних чинов обязательными, однако весьма желательно, чтобы гг. эскадронные командиры и начальники команд лично следили за неопустительным посещением нижними чинами этих чтений, так как последние, кроме развлечения, много способствовали их умственному и нравственному развитию, отвлекая их от безделья в свободное от службы время (в кавалерии, правда, весьма ограниченное) и от грубых развлечений и удовольствий. Далее, эти чтения
грамотных поощряют к самостоятельному чтению книжек,
неграмотных побуждают к добровольному обучению грамоте,
а инородцев—к скорейшему изучению русского языка,
—условия чрезвычайно важные, при существующих требованиях от нижних чинов всех родов войск, а особенно от кавалерии. Вообще образовательное и воспитательное значение этих чтений несомненно, а потому желательно присутствие на чтениях всех новобранцев, не исключая инородцев и нижних чинов учебной команды.
Попытки вести чтения в праздничные дни эскадронов и команд не достигли своей прямой цели, так как в эти дни нижние чины отсутствовали на чтениях. То же замечено и относительно всего полка в дни перерыва строевых занятий—на маслянице и в первые дни больших праздников (Рождества Христова, Пасхи). В последнем случае нижние чины естественно желают воспользоваться полным отдыхом, принять у себя родственников и знакомых и самим посетить последних.
Из опыта замечено, что беседы значительно лучше чтений усваиваются слушателями (конечно в прямой зависимости от талантливости изложения беседы или чтения лектора), и что беседа слушается без утомления более часа, между тем как чтение не должно превышать этой нормы; лучше, если оно длится не более ¾ час. Большая продолжительность чтения тотчас же отражается на ослаблении внимания слушателей и на составлении записей. И это вполне понятно: напряженное внимание к продолжительному чтению лектора с немалым трудом дается и более образованным людям.
Чтения, для придания им большего интереса, приурочивались, по возможности, к годовщинам событий, юбилеям и проч.; беседы духовно-нравственного содержания производились полковым священником в течение великого поста; история полка, об оспе и оспопрививании—ежегодно с прибытием в полк новобранцев (последнее чтение производилось полковым врачом пред привитием оспы). Наибольший интерес проявился к чтениям о войне 1877 и 1878 гг., о действиях в оной Скобелева (чтение о Зеленых горах), равно и об Ахал-Текинской экспедиции, о Суворове, Петре Великом и, очень понятно, об истории полка и коронации.
Что же касается до степени понимания и усвоения прослушанного, то оно выражалось:
- а)
в словесных опросах нижних чинов и
- б)
в произведенных нижними чинами записях.
Нельзя при этом не заметить, что вообще чтений из военного быта, истории военной и Российской было слишком ограниченное число (или без картин) и содержание некоторых нелегко усвоялось нижними чинами. Замечено вообще отсутствие в тексте
кратких описаний подвигов как личной храбрости, так и целых частей,
анекдотической стороны (напр. о Суворове),
более рельефного описания фактов, отдельных событий и их участников,
методичности (логичности) в ходе рассказа
и, наконец, вывода из описанных фактов;
между тем соблюдение этих условий в тексте каждого народного чтения совершенно необходимо; ибо это оживляет рассказ, приковывает внимание слушателей ко всему описанию, дает иногда объяснение всего чтения и способствует лучшему закреплению в памяти слышанного. При этом следует придерживаться положения, выработанного комиссией музея и напечатанного в брошюре «Первое десятилетие чтений для народа и солдат 1871—1881 гг.» Спб., 1882 г. Из существующих уже чтений мало можно признать вполне отвечающими положенным требованиям и пригодными специально для нижних чинов. Здесь нельзя не упомянуть также о весьма интересном докладе А. А. Поливанова, напечатанном в брошюре «Краткий обзор деятельности Педагогического музея военно-учебных заведений за 1884—85 учебный год» ¹), относительно значения чтений для солдат.
Главные условия успеха чтений:
рельефность (отсутствие обилия имен и цифр)
и краткость (чтобы чтение не продолжалось долее ¾ часа или 1 часа)
и, наконец, достаточное число картин, наглядно иллюстрирующих текст.
В заключение следует выразить глубочайшую благодарность всем содействовавшим учреждению и ведению чтений в полку—председателю постоянной комиссии Педагогического музея военно-учебных заведений, администрации сего музея, всем произносившим чтения в полку и способствовавшим ведению оных личными трудами и материальными пожертвованиями,—и пожелать дальнейшего развития в полку этого полезного дела. А для этого, кроме материальных пожертвований, имеющих здесь, несомненно, важное значение, необходимо и личное деятельное участие гг. офицеров, вытекающее из сознания полезности этого дела для полка.
Ш. Р. Дашков.
¹) Религиозно-нравственных бесед произнесено прот. А. А. Желобовским 8 и прот. М. Н. Лебедевым—6.
¹) Спб., 1886 г.
Original: p. 604, p. 605, p. 606, p. 607, p. 608, p. 609, p. 610
ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ СВЯЩЕНСТВА НАСТОЯТЕЛЯ НИКОЛАЕВСКОГО АДМИРАЛТЕЙСКОГО СОБОРА, Протоиерея Отца Павла Ивановича ВИНОГРАДСКОГО ²).
3-го октября 1889 г. настоятель Николаевского Адмиралтейского собора, протоиерей Павел Иванович Виноградский праздновал день пятидесятилетнего служения в сане священника. Почетным юбиляром утром была получена телеграмма от Главного Священника Гвардии и Гренадер, Армии и Флота Александра Алексеевича Желобовского следующего содержания: «Святейший Синод удостоил Вас награждения палицею по случаю полувекового служения Святой Церкви. Приветствую Вас с этой наградой и исполнившимся пятидесятилетием службы».
Отец Павел родился 28-го октября 1815 года. Воспитание получил в Смоленской духовной семинарии, где окончил полный курс наук с званием студента. В 1839 году был рукоположен во священника. Настоятелем Николаевского Адмиралтейского собора состоит с 4-го февраля 1877 года.
За свою продолжительную службу отец Павел удостоился награждений знаками отличий:
двумя золотыми наперстными крестами:
а другим—из кабинета Его Императорского Величества;
и орденами св. Анны 2-й и 3-й ст., св. Владимира 3-й и 4-й ст.;
медалями:
серебряной—за защиту г. Севастополя с 13-го сентября 1854 г. по 28-е августа 1855 г.,
бронзовой—в память войны 1853—1856 гг.,
бронзовым наперстным крестом на Владимирской ленте—в память той же войны,
темно-бронзовой медалью—в память войны 1877—1878 г.
и знаком Красного Креста.
Кроме того, имеет драгоценный крест за 25-ть лет в должности армейского дивизионного благочинного.
К началу божественной литургии в соборе собралось духовенство, приготовившееся встретить юбиляра. На паперти юбиляру старостой собора капитаном 2-го ранга С. И. Денисовым была поднесена икона с изображением св. священномученика Григория, просветителя Великой Армении. При входе в собор юбиляр принял из рук протоиерея отца Михаила Романского епитрахиль и окропил себя освященной водой, причем благочинный Николаевских церквей о. Иоанн Воскресенский приветствовал юбиляра. На божественной литургии присутствовал г. главный командир флота и портов Черного и Каспийского морей и Николаевский военный губернатор вице-адмирал А. А. Пещуров, кап. над портом контр-адмирал Р. А. Гренквист, г. начальник штаба флота и портов контр-адмирал С. П. Тыртов, г. городской голова вице-адмирал Ф. Е. Кроун с членами городской управы, генералы, штаб и обер-офицеры, не занятые службою, г. Николаевский полицеймейстер, директор Николаевской Александровской гимназии действительный статский советник А. И. Балык и масса публики. По окончании божественной литургии был отслужен молебен с провозглашением многолетия Их Императорским Величествам Государю Императору, Государыне Императрице, Наследнику Цесаревичу и Всему Царствующему Дому, а также и юбиляру. В начале молебна о. протоиереем Михаилом Романским сказано было слово, а во время молебна священником о. Петром Еланским, законоучителем Николаевской Александровской гимназии была сказана речь. Так как сжатость служебного формуляра не может представить живого облика досточтимого о. Павла, то мы приводим речь о. Еланского, рисующую в лице юбиляра образ доброго пастыря.
РЕЧЬ ПО СЛУЧАЮ ПЯТИДЕСЯТИЛЕТНЕГО СВЯЩЕНСТВА НАСТОЯТЕЛЯ НИКОЛАЕВСКОГО АДМИРАЛТЕЙСКОГО СОБОРА, ПРОТОИЕРЕЯ ОТЦА ПАВЛА ИВАНОВИЧА ВИНОГРАДСКОГО.
«Освятите пятидесятый год.... Да будет это у Вас юбилей.... Храните законы мои и исполняйте их и будете жить безопасно на земле» ¹).
Прочитанное место из священной книги «Левит» ясно показывает, что юбилейные торжества отмечены изволением Божиим. В каждый пятидесятый год Израильский народ призывался к проверке своей жизни и деятельности с предписаниями религии, и всякое уклонение приводилось в норму:
возвращались наследственные земли и дома в селениях первоначальным их владельцам,
отпускались на свободу с женами и детьми рабы из Евреев,
а также не засевали в этот год полей и не собирали произведений их.
Идея юбилея перешла и в христианский мир. И теперь, по отношению к лицам, выражается проверкой пройденной жизни, общественным признанием за юбиляром права на заслуги и благодарностью к Богу всего общества за пройденный долгий путь жизни достойного подвижника.
Многознаменательна и радостна была юбилейная труба (юбилейный год возвещался звуком трубы или рога) в библейские времена. Но эта юбилейная труба страшна в наше время, по повсеместной распространенности печатного слова, выражающего суд общества; страшна эта труба и для служителей Церкви по прихотливой, отчасти, требовательности и подозрительности времени, по удоборасшатываемости наших исконных устоев и легкой податливости, чуть ли не на всех поприщах общественной жизни, самым разнохарактерным веяниям.... Эта современная юбилейная труба, призывающая пастыря к человеческому суду и расчету, по духу, быть может, мира сего, не страшна ли, отец Павел, для тебя? Подумал ли ты о сем, наш маститый сослужитель, вняв гласу, хотя и невольному, трубы юбилейной?...
Не оставишь ли ты суетного суда мира и не заключишься ли в знакомую тебе от ранних дней пастырства, тихую одинокую келию?... И там, по примеру Давида, в тишине и безмолвии, откроешь путь свой, дабы исповедаться Богу о судьбах правды Его? ¹). И раскроется душа твоя перед единым Богом от дней юности и до дней близкого исхода твоего... Мерно—год за годом, вереницей потянутся и твое убогое и беззащитное детство, твое болезновавшее отрочество и суровое воспитание твоей юности честно потрудившейся. А далее—все те же волчцы, терние, болезни и—узкий путь... ²). Убогая крашенина трудового деревенского пастыря, раннее одиночество и обречение себя на скитальческий подвиг среди христолюбивого воинства.
И предстанут перед Богом длинною сменой в венцах мучеников духовно-утешенные, напутствованные тобою в жизнь вечную павшие на брани воины—«возлюблении и прекраснии неразлучнии» в вере и верности ³), легче орлов и львов сильнее—и они-то умолят Седящего на престоле; и ты, «толик имуще облак свидетелей», воссядешь среди двадесять и четыре старец, облеченных в белые ризы и имущих венцы златы на главах своих ⁴).
Дайте нам, слышится часто ныне взыскательный говор общества, дайте нам пастырей, отвечающих потребностям нашего времени—пастырей высокоученых, живущих интересами общественной мысли и чувства. Посмотрите у других народов....
Посмотрим, но только не скрывая истины в неправде мира... ⁵).
Вот уж менее всего можно упрекнуть русское духовенство в недостатке учености и просвещения... Раскройте историю народного просвещения нашего отечества и она укажет, что людьми науки, и даже в большинстве были люди духовного рода и из духовной школы, набором их слали в заморские школы выносить оттуда науку и распространять ее вширь и вглубь по земле русской ¹), и что теперь с такими воплями добывается в ученых школах единицами избранных из сотен, то, по авторитетным отчетам и ревизиям Филаретовского времени, было достоянием всей загнанной, но нервно-крепкой массы училищных школьников духовного рода... (Мнения и отзывы Митр. Филарета).
А современные наши духовные школы, при наплыве даровитого юношества из здоровых сословных семей, наделяют таким разнообразием солидных сведений, что их и девать некуда по недостатку развития в обществе богословских и вообще научных интересов.
И уйдет требуемый ученый богослов из этого общества в книги, оставив за собой одну формальную исправность человека в рясе....
Оставьте, говорят нам, свою кастичность. Живите с нами одними интересами жизни и мысли.
Оставьте кастичность...
Да русское духовенство никогда и не составляло касты в Египетском смысле,—это слово навязали ему эманципаторы за неподатливость русского духовенства к известным веяниям... Русское духовенство, не замкнутая каста, а определенное сословие в государстве ²), и, как таковое, оно должно держаться цепко своих традиций. Эти традиции составляют в его истории светлое прошлое и силу, но не ту рекомендуемую силу, на знамени которой мигают красные знаки: «вперед» и «для цели—нет разбора»..., а силу учительного православия, двигавшую Русский народ на беспримерные и страшные для врагов разного рода подвиги самоотвержения и исконно-беззаветной преданности гласу своих Монархов...
Что касается искомой силы в русском духовенстве, то она у нас есть,—и выражалась благовременно, в моменты народного возбуждения, пастырством... «Постоим за Св. Софию», взывали Новгородцы и гнали полчища врагов... «Постоим за дом Богоматери», гудела Москва, разумея Успенский Собор—Коронационную Святыню своих Царей,—и полчища исчезали... «Идем за купель Владимирову, за ключи гроба Господня», гремело Русское ополчение,—и грудами ложилось на бастионах многострадального Севастополя... Там Византийская София—родина Веры нашей—и русские орлы парят над вершинами Балканов...
Да, эта сила особенная, в «немощах русского пастырства совершающаяся» на Руси православной... Эта сила вместе и народная, потому что соответствует складу ума народного, озаренного православным учительством русского пастыря, воспитавшего народную совесть и вселившего Византийские устои в религиозные убеждения народного духа.
И остается этот русский народно-учительный пастырь «верным словом, житием, верою, любовью и чистотою» во всех положениях жизни— образом Павлова жития; на широком пространстве земли русской благодушно терпит и в градех, и в пустыне, и от язык и во лжебратии... Всему веру емлет, вся уповает..., ничесо же имуще, а вся богатяще»...
И каким невыразимо симпатичным типом представляется нам этот народный пастырь—«этот неустанный труженик земли русской»....
Видится нам этот пастырь в лице отца Павла нашего среди паствы на поле, в страдную пору, испытывая с народом вар и зной, заботу о посеянном и молитвенную благодарность и радость о плодах труда праведного...
Видится он в деревянном храме истово и благоговейно творящим с народом мирное моление о Царе-батюшке, о граде царственном, о всех молящихся и всех труждающихся...
Видится этот пастырь—еще юный, безропотно-терпеливый, с клюкою в руках, с разбитой на заре жизнью, идущим от разоренного семейного очага на бивуаки—в среду русского православного воинства...
И здесь,—среди кочующей и боевой жизни, он объединяет возле своего страннического очага христолюбивое воинство... Одних отогревает, другим, как Самарянин, перевязывает раны, а тех духовно утешает, напутствуя в жизнь вечную; он—око слепым и отец—немощным, он вразумляет малодушных и утешает ¹), он немощным заступник, он—всем вся ²).
Таков излюбленный народом образ русского православного Пастыря, таков и образ нашего юбилейного предстоятеля Отца Павла Иоанновича, ему же по достоинству честь и слава юбилейная, а Господу благодарение и молитва—да сохранит на св. Руси исконный тип русского народно-учительного пастыря по завету Пастыреначальника, по образу Павлова жития, по духу ревнителей святой старины и исконного благочестия...
Священник Петр Еланский.
1889 г. окт. 3 дня. г. Николаев.
По окончании службы в соборе, в квартиру церковного старосты капитана 2 ранга С. И. Денисова собралось местное духовенство, генералитет, командиры судов, штаб и обер-офицеры и посторонние лица. Прибывший г. Главный Командир флота и портов Черного и Каспийского морей и Николаевский Военный Губернатор вице-адмирал А. А. Пещуров были встречены маститым юбиляром. Хор певчих 1-го Черноморского экипажа пропел юбиляру: «Достойно есть». Его превосходительство поздравил юбиляра; за ним принесли поздравления:
г. городской голова вице-адмирал Ф. Е. Кроун,
гг. члены городской управы,
г. начальник штаба флота и портов контр-адмирал С. П. Тыртов,
г. капитан над портом контр-адмирал Р. А. Гренквист,
Священник собора о. Доримедонт приветствовал юбиляра от имени сослуживцев правления Николаевского отделения Общества попечения о бедных военно-морского духовенства, причем прочел адрес следующего содержания: «Высокочтимый наш пастырь, Отец Павел! Сегодня кончилось пятьдесят лет со дня начатия Вами служения св. православной Церкви, Отечеству и Государю. Примите, достойнейший отец, сердечный привет и поздравление от нас, членов правления совета Общества попечения о бедных военно-морского духовенства. Зная хорошо Вашу деятельность на пользу ближних, как председателя Николаевского отдела, мы счастливы, что можем при этом случае торжественно выразить Вам наши чувства почтения и любви к Вашей особе. Будьте уверены, о. Павел, что где бы Вы ни находились, мы чувствами и мыслями всегда будем вместе с Вами. Да хранит Вас Господь-Бог в благоденствии на многие лета». Законоучитель Николаевского реального училища о. Семен Доктуровский приветствовал юбиляра от имени служащих и учащихся в реальном училище. Директор Николаевской Александровской гимназии д. с. с. А. И. Балык приветствовал юбиляра от имени учащих и учащихся в мужской гимназии, двух женских гимназиях и комитета по устройству народных чтений в городе. Хор певчих 1 Черноморского экипажа поднес юбиляру свой фотографический снимок. По окончании принесения поздравлений, присутствовавшие были приглашены юбиляром к скромному завтраку. В 4 часа пополудни соборный колокол снова призвал пастырей и паству к вечерней молитве.
²) Из газеты «Южанин», 1889 г., №№ 215 и 216.
¹) Лев. XXV, 10. 18
¹) Пс. 36, 5.
²) Быт. III, 18.
³) 2 Кн. Цар. I, 23.
⁴) Апок. IV, 4.
⁵) Рим. 1, 18.
¹) В духовн. то звание, по разн. неблагопр. условиям, шли далеко не все ученые из дух. рода и дух. школы». Ред.
²) Доступ в дух. звание в наст. вр. открыт для всех сословий. Ред.
¹) Иов. XXIX, 15. 16; 1 Сол. V, 14.
²) 1 Кор. IX, 22.
Original: p. 610, p. 611, p. 612, p. 613, p. 614, p. 615, p. 616, p. 617
Воззвание.
ДОСТОЧТИМЫЕ ОТЦЫ И СОБРАТЫ!
С благословения Его Высокопреподобия Господина Главного Священника Гвардии, Гренадер, Армии и Флотов 6-го мая сего года, в центральном форте Ковенской крепости совершена закладка храма во имя св. Сергия Радонежского, на месте бывшей католической каплицы. Храм будет каменный в четыре квадратных сажени, с пристройкою алтаря и притвора с колокольнею. Призываем добросердных жертвователей помочь во внутреннем устройстве храма, так как чины Ковенской крепостной артиллерии, как люди небогатые (и немного их там!), не могут сделать на это крупных пожертвований. Между тем на приобретение вещей первой необходимости по смете требуется:
на устройство иконостаса—300—350 р.,
на приобретение дарохранительницы—20—25 р.,
больших подсвечников—32—40 р.,
блюда для благословения хлебов—15—20 руб.,
подсвечников на св. престол и жертвенник— 15—25 р.,
необходимы также облачения
и хотя одно еще священническое облачение.
Поревнуйте, досточтимые Отцы и Собраты, о благолепии храма Божия и поспешите на помощь окончить доброе дело. Храм Божий необходим там для русского воинства, необходим для края, в котором Православие так еще нуждается и во внешнем оказательстве.
Пожертвования деньгами и вещами направлять в гор. Ковно, на имя священника 8-го драгунского Смоленского Его Величества полка Константина Гапановича.
16-го Июля. Ред.
Original: p. 617
2.
ДОБРЫЕ ХРИСТИАНЕ!
В городе Петровске, Дагестанской области, весьма давно начато доброе христианское дело—постройка нового храма Божия во имя святого Благоверного Князя Александра Невского.
Старый храм ветх и вообще не вмещает своих прихожан и усердных посетителей.
В текущем 1890 году новый великолепный храм, с помощью Божиею и добрых людей, в черне благополучно окончен, железная крыша возведена и кресты поставлены. Остается
внутренняя и внешняя штукатурка,
три крыльца из тесанного камня,
устройство окон и дверей;
за все эти работы просят 8000 руб. Цена эта для храма признается очень выгодною, а денег у нас уже вовсе нет; между тем с достройкой нужно торопиться, так как выведенные прежде стены слишком долго подвергались разным вредным атмосферным влияниям. Да кроме этого необходимо сделать и соответствующий великолепию нового храма иконостас.
Поэтому усерднейше просим: помогите все, кому знакомо и дорого религиозное чувство. Помогите, кто чем может: кто деньгами, кто вещами, необходимыми для нового храма.
Ваше посильное усердие и помощь будут одинаково ценны пред Богом, как и усердие самих здешних жителей, задумавших доброе христианское дело. Только помогите братьям вашим.
Пожертвования свои, как бы незначительны они ни были, соблаговолите направлять на имя Председателя Петровского местного комитета по достройке храма, Генерал-Майора Виктора Петровича Буракова или же Настоятеля Петровской местной церкви Протоиерея Василия Бекаревича.
Протоиерей Василий Бекаревич.
Original: p. 618
Редактор, Священник Иоанн Таранец.
[неразборчиво]
От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется. С.-Петербург, Сентября 22 дня 1890 года.
Цензор Архимандрит Григорий.
Тип. «Артиллерийского Журнала», Фурштатская, № 21.
Original: p. 618
