Digital archive
Issue 1893, № 15, p. 470
Journal archive · External sources
Read this issue · Original in the library
Machine transcription checked against the scans by AI.
470 ВѢСТНИКЪ ВОЕННАГО ДУХОВЕНСТВА. № 15
утирая рукавомъ свое мокрое отъ слезъ лицо, что разсердитесь, прогоните,
слушать не станете, ужъ какъ оскорблялъ то я васъ, какъ досаждалъ вамъ,
а теперь вотъ прощенія молю, въ православіе опять хочу; проститъ ли Господь?»
спросилъ Степанъ, тяжело вздохнувъ.—«Богъ всякій грѣхъ проститъ,
только покайся искренно», успокоилъ я Степана.—«Боже мой, Боже! до чего
я дошелъ только», продолжалъ Степанъ: надъ святымъ крестомъ творилъ
поруганіе! хуже Іуды сталъ!»... Я смотрѣлъ на осунувшееся, блѣдное лицо
Степана и молча слушалъ его исповѣдь. Степанъ говорилъ много, но сбив-
чиво, и часто поправлялъ себя, какъ бы желая болѣе рѣзкими чертами пред-
ставить мнѣ картину своего паденія. «Я въ школѣ хорошо учился, гово-
рилъ онъ, въ церкви часто за дьячка справлялся, пѣть любилъ; вы не за-
стали уже меня православнымъ», пояснилъ Степанъ. «Потомъ эта самая
чума-штунда у насъ объявилась. Чудно это мнѣ было сначала: какъ это не
только мужики, но даже и бабы, прости Господи, Православную вѣру
хаять начали: и того не надо и этого не нужно, и то не такъ... Заходилъ
я бывало на ихъ собранія, любопытство меня брало, что они тамъ, думаю,
дѣлаютъ. Слушаю я это ихъ разсказы, диву даюсь: откуда все это они
знаютъ? А станутъ пѣть—подтягивать и я начну, да такъ и останусь въ
собраніи, пока не станутъ расходиться. Боже, Боже! вздыхалъ Степанъ,
какихъ только рѣчей не наслушался я у нихъ! сначала мнѣ даже страшно
было слушать, такъ они сквернили вѣру Православную. Придешь, бывало,
домой, жена моя Агафья упрашивать меня начнетъ: «не ходи туда, голубе
мій, еще заштундишься». Я даю зарокъ; ни за что не пойду, думаю; однако
приходитъ пятница—день собранія, я потихоньку отъ жены, опять къ штун-
дамъ... А тутъ какіе-то господа пріѣзжать стали, книжки дарили—кто и
не хотѣлъ, всучатъ бывало, бесѣды вели, да такъ красно, что заслушаешься.
Чѣмъ дальше, тѣмъ все чаще и чаще началъ я заходить въ собранія, такъ
вотъ и загубилъ душу православную, заштундился, въ церковь совсѣмъ
пересталъ ходить. Агафья моя забрала дѣтей, да и къ отцу ушла. По осени,
продолжалъ Степанъ, меня въ солдаты взяли, въ Одессу услали, тутъ я
уже и совсѣмъ порѣшилъ съ православіемъ... Черезъ годъ домой я вер-
нулся какъ бы инымъ человѣкомъ. Меня ученымъ величать стали, а потомъ
и пресвитеромъ выбрали. Подумать страшно, какіе ужасы творилъ я надъ
православною святыней! Точно бѣсъ въ меня вселился и подвигалъ меня.
Я готовъ былъ бѣжать за море, въ чужія страны проповѣдывать новую вѣру.
Не только никакихъ препятствій я не боялся, но какъ безумный самъ на
Report a transcription error
Loading support information…