1 Февраля ВТОРОЙ ГОД 1891 года.
ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА,
ИЗДАВАЕМЫЙ ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.
Цена годового издания, имеющего выходить 1-го и 15-го числа каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.
Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подьяческая ул., д. № 32-й.
Объявления печатаются по 10 коп. за место, занимаемое строкой цицеро, если объявление печатается более одного раза, и 15 коп.—если печатается 1 раз.
№ 3 ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ. № 3
Original: scan 1
ЧАСТЬ ОФИЦИАЛЬНАЯ.
Высочайшие награды.
ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, по всеподданнейшему докладу Кавалерской Думы Ордена Св. Владимира в 22-й день Сентября минувшего года, Всемилостивейше соизволил, согласно удостоению Святейшего Синода, сопричислить к сему ордену 4-й степени:
I.
С бантом за беспорочную службу в священном сане 25 лет.
- а)
Дивизионных Благочинных: Протоиереев— Григория Белопольского, Александра Пославского, Александра Можайского, Александра Копытовского, Александра Георгиевского, Александра Дородницына. Священников—Александра Товарова, Павла Извекова, Константина Верольского, Иоанна Богословского
- б)
О.о. Протоиереев: Л.-гв. Егерского полка Виктора Громова, Варшавской военной тюрьмы Иоанна Голубева, Колпинской Троицкой церкви Петра Иванова, Севастопольского собора настоятеля Илию Новоселова, Офицерской кавалерийской школы Капитона Добровольского.
- в)
Священников—Л.-гв. Гусарского полка Андрея Ильменского, Драгунского Бугского полка Николая Шеметова, Казанского военного госпиталя Николая Преображенского.
II.
За беспорочную службу в священном сане 35 лет.
- а)
Дивизионных Благочинных: Протоиереев— Елисея Никоновича, Михаила Белявского, Бориса Лызлова, Василия Мерцалова, Иоанна Сосунцова, Андрея Околовича, Василия Судакова и Благочинного над духовенством Финляндского военного округа Николая Павлова.
- б)
О.о. Протоиереев—С.-Петербургского Семеновского Александровского военного госпиталя Иоанна Лекторова, Л.-гв. Московского полка Иоанна Пославского, Киево-Прозоровской церкви Василия Савинича, 1-й резервной артиллерийской бригады Николая Богословского, Бобруйского крепостного собора настоятеля Илию Левицкого, Николаевского Адмиралтейского собора Михаила Романского, Охтенского порохового завода Василия Гречанинова, 9-го Кавказского резервного батальона Иоанна Лебединского, Томского пехотного полка Иоанна Вишневского.
- в)
Священников: Кунзахской военной местной церкви Николая Любомудрова, Киевского Гренадерского полка Павла Соколова и Севастопольского Адмиралтейского собора Стефана Фаворова.
Original: scan 1, p. 66, p. 67
Распоряжения Протопресвитера Военного и Морского Духовенства.
ЦИРКУЛЯР ГЛАВНОГО ШТАБА. № 283.
27-го декабря 1890 года.
В разъяснение ст. 59 Положения об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств (Прилож. к прик. по воен. вед. 1890 г. № 208), по соглашению с Протопресвитером, устанавливается следующий порядок увольнения в отпуск военных священнослужителей:
Военный священник или диакон, желающий воспользоваться отпуском, подает о сем рапорт своему военному начальству, причем первый обязан указать, какой священник будет заменять его во время отсутствия.
Получив вышеупомянутый рапорт, начальник делает на нем надпись о своем согласии и препровождает его к благочинному, который или увольняет просителя в отпуск, о чем и сообщает подлежащему военному начальству, или представляет об этом Протопресвитеру.
*
Отпускной билет выдается священнику или диакону военным начальством и должен быть оплачен 10 коп. гербовым сбором (Уст. о герб. сборе изд. 1886 г. ст. 13 п. 4).
Отъезжающие в отпуск священники обязаны, непосредственно от себя, уведомлять Управление Протопресвитера как о времени отправления в отпуск, так и о времени возвращения из оного.
Об изложенном Главный Штаб, по приказанию Военного Министра, объявляет для сведения.
Original: p. 67, p. 68
ЧАСТЬ НЕОФИЦИАЛЬНАЯ,
Беседа с новобранцами о том, что, поступая на военную службу, не печалиться, а радоваться следует.
Молодые воины! Господь Бог, Отец наш небесный, устрояющий вся с мир в благое, призвал вас к новой для вас деятельности— на службу Царю и Отечеству в рядах храброго, славного русского воинства. Поздравляю вас с новым званием!
Но вам, вероятно, грустно было расстаться с своими семьями, со своей свободой: страшитесь вы лишений и недостатков на военной службе, пугают вас трудные обязанности воина? Напрасна ваша грусть и неосновательна ваша боязнь! Не печальтесь, как неимущие упования, а все заботы возложите на Него (Отца небесного); ибо Он печется о вас (1 Пет. 5. 7).
Вы оставили свои родные семьи, но здесь у вас будет новая военная семья, у которой общий отец—Царь наш; Он любит своих воинов и бережет их; дает начальников над воинами честных, справедливых и разумных, которые будут учить вас уму-разуму и военной науке кротко, разумно и с любовью. Здесь вы будете иметь и братьев в своих товарищах, между ними найдутся и земляки ваши: с ними вы поделитесь своими радостями и печалями; они и совет дадут вам братский и, как опытные уже воины, помогут вам поскорее понять и усвоить науку военную; а в свободное праздничное время и погуляют и повеселятся с вами. Не о чем, друзья мои, скучать вам!
Несправедливо и грешно сожалеть и о свободе, или вернее сказать, о произволе идти туда или сюда, делать то или другое. Свобода эта, не желающая стеснять себя никакими правилами и законами, очень часто доводит человека до неволи. Человек слаб и искушается от своея похоти влеком и прельщаем; а потому нуждается в руководстве и надзоре; без руководства и надзора люди впадают часто в ошибки и пороки, делаются рабами греха, впадают в сети диавола (2 Тим. 2, 26) и становятся пленниками духа злобы, которого все желание и стремление, вся радость и торжество—погубить нас навеки.
Хотя вы еще и мало жили на свете, но, вероятно, сами видели на своем веку немало примеров как гибнут люди от неумения пользоваться своею свободою. По этому поводу я напомню вам евангельскую притчу о блудном сыне, в которой ясно и наглядно представлена картина погибели юноши от своеволия. У одного человека, говорится в притче, было два сына; младший из них не захотел жить под руководством отца и повиноваться родительской власти, а пожелал жить по своей воле. Взявши свою часть из имения отца, он пошел в дальную страну, и там расточил имение свое, живя распутно. Когда же он прожил все, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться. И пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля пасти свиней. И он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи; но никто не давал ему. Вот до какого падения и до какой скорби довело блудного сына своеволие! Не жалейте же об этой свободе, а ищите истинной свободы, свободы славы детей Божиих, которая состоит в том, чтобы совесть наша не была связана никакими узами грехов и беззаконий, чтобы воля наша направлялась по всем заповедям Божиим беспорочно, чтобы сердце наше не пристрастилось к дурным привычкам. Эта истинная свобода приобретается исполнением заповедей Божиих, повиновением законам общественным, послушанием, поставленным от Бога властям, смирением, терпением и самопожертвованием.
И лишений, недостатков военной службы не следует бояться. Взгляните на своих будущих товарищей, старых солдат, какими молодцами они смотрят: свежие, здоровые, да румяные,—чудо-богатыри; от лишений таким не будешь; да и сами вы уже отведали царской хлеба-соли и могли убедиться, что вседневная солдатская пища не хуже праздничной деревенской. Давай Бог всякому так питаться!
Что же касается трудов военной службы, то скажу вам, что бегать труда неразумно и противно воле Божией. Сам Господь повелел трудиться: «в поте лица твоего, снеси хлеб твой», сказано было первому человеку Адаму; «аще кто не хощет делати, ниже да яст (2 Сол. 3. 10), учит нас слово Божие. Труд при всяком деле необходим: «без труда не выешь и рыбки из пруда», справедливо говорит пословица. Разумный и посильный труд не губит здоровья, а укрепляет еще силы человека; расстраивает здоровье праздная и особенно разгульная жизнь, или труды очень тяжелые, непосильные, без отдыха, а таких трудов на военной службе и не может быть; пять-шесть часов занятий в день, даже для человека не особенно привычного к труду не обременительны; а вам, слава Богу, не привыкать к труду: и дома вы не сложа руки сидели, а в горячую страдную пору работами не разгибая спины; значит здешних трудов вам бояться нечего.
Не горевать, а радоваться нужно, воины, поступая на службу царскую. Вы получаете высокое звание; это звание сам Государь наш носит; Он—первый воин русской земли и слуга царства Своего.
Обязанности, соединенные с этим званием высоки и святы. Охранять Священную Особу Царя, защищать единокровных и единоверных собратий от мятежа и насилия, оберегать отечество от вторжения в него врагов, охранять Православную нашу Веру и ее святыни: разве такие занятия не святы и не выше всего на свете? Вот почему и Церковь называет воинов христолюбивыми и молится за них ежедневно.
Радоваться вам нужно и потому, что здесь, на военной службе, вы научитесь многому, чего не знали ранье и что вам полезно будет в жизни. Научитесь молитвам без особенного труда, принимая участие в пении их утром и вечером; а духовный отец ваш объяснит каждое слово этих молитв, расскажет вам священную историю, и научит вас—как нужно жить по закону Божию. Научитесь вы здесь и грамоте, если пожелаете; многие из ваших товарищей пришли сюда неграмотными, а теперь, слава Богу, сами письма к родителям пишут. Здесь, братие, и в храм Божий чаще можете ходить; а в храме услышите слово Божие, полезное для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности (2. Тим. 3. 16). Дома у многих из вас храм Божий был не близко, да и житейские хлопоты и заботы о заработке насущного куска хлеба иногда лишали вас возможности посещать храм; а здесь у вас пред глазами он: а сами вы свободны, чтобы каждый праздник помолиться за церковной службой.
Итак, православные воины, принимайтесь за службу царскую без грусти и страха, а с упованием на Господа; ни лишений, ни трудов тяжких, ни обид здесь вы не встретите. Если же и случится в течение службы военной пойти, по слову царскому, в военный поход, постоять за Веру Христову, за Царя и Отечество, пролить за них кровь свою и живот свой, может быть, положить, то и этому следует радоваться. Ибо, по учению апостола, если и страждете за правду, то вы блажены (1 Пет. 3, 14); нынешние временные страдания, по учению другого апостола, ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в вас в царстве Божием (Рим. 8. 18).
Спаситель положил за нас душу свою; и мы должны полагать души за братьев (1 Иоан. 3. 16), учит нас слово Божие. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Иоан. 15. 13); а кто много возлюбит, тому много и простит Господь, по своему обещанию (Лук. 7. 47).
Закончу свою беседу с вами, друзья мои, советом апостольским: Будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти, правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро. Всех почитайте, братство любите, Бога бойтесь, царя чтите (1 Пет. 2. 13. 14. 17). И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго (1 Пет. 3. 13)? Аминь.
Священник Гр. Лапшин (Офицерской стрелковой школы).
Original: p. 68, p. 69, p. 70, p. 71
СЛУЖЕНИЕ христианской женщины больным и раненым воинам.
Краткий исторический очерк.
(Продолжение).
III.
Первые опыты служения женщин делу милосердия на поле брани, с одной стороны, показали и возможность и плодотворность этого служения,— с другой стороны, ясно раскрыли те препятствия, которые мешали развиваться этому благому делу дальше. Первым и самым сильным препятствием было: отсутствие неприкосновенности медицинского персонала со стороны противников и полный, ничем не сдерживаемый произвол победителя в отношении к больным и раненым; вторым не менее сильным препятствием было: отсутствие поддержки трудящимся на войне женщинам со стороны общества, недостаток организации частной благотворительности, отсутствие единства в действиях и центра, куда бы стекались пожертвования на помощь раненым. Жертвовали много, но доходило мало. Казенные чиновники смотрели на сестер с враждою, и на их справедливые требования весьма часто отвечали оскорблениями, как то было, напр. с английскими сестрами, которые однажды должны были выломать двери магазина запасов, чтобы достать оттуда крайне необходимые вещи для помощи вновь привезенному транспорту раненых. Чиновник отказался открыть магазин потому, что это было время вне часов его обязательной службы.
Все эти препятствия счастливо устранились с основанием Общества Красного Креста.
Вопрос о неприкосновенности, или точнее нейтральности больных и раненых во время войны поднимался еще в начале прошлого столетия. Так, во время войны за австрийское наследство в 1713 г. заключен был договор о взаимном покровительстве госпиталей и раненых враждовавших сторон; в 1759 г. в семилетнюю войну врачи французы и пруссаки были признаны нейтральными. В 1880 г. французы и австрийцы, по взаимному договору, подбирали с поля битвы раненых и обязались давать им врачебную помощь. Госпитали считались неприкосновенными и выздоравливавшие свободно передавались в свои армии. Но все это были явления более или менее случайные и зависели весьма часто от произвола сильного. Величайшая христианская заповедь о любви ко врагу, в виде полной неприкосновенности больных и раненых воинов, а также и всех служащих им во время войны, осуществилась только во второй половине нашего столетия. Мысль международного соглашения о полной нейтральности и безопасности больных и раненых воинов во время войны принадлежит женевцу Дюнону. Своей брошюрой, посвященной воспоминанию о битве при Сольферино (1859 г.), где он описывал полную беспомощность несчастных раненых солдат, которых привозили с поля битвы тысячами, произвел повсюду глубокое впечатление. Задавшись мыслью устроить Общество «Красного Креста», Дюнон предпринял путешествие по Европе, проповедуя везде необходимость организировать такое Общество. В 1863 г. в Женеву собралось до 36 лиц из 14 государств Европы на совещание, для установления по идеям Дюнона правил взаимного содействия друг другу во время войны обеих враждующих сторон. Необходимость иметь всю военно-медицинскую часть нейтральною была признана всеми; страдающих от болезней и ран и оставшихся на поле сражения врагов было признано считать подлежащими попечению и надзору наравне с соотечественниками. Госпитали со всем имуществом и личным составом признано считать неприкосновенными для обеих враждующих сторон. Подобно Соединенным Американским Штатам решено возбуждать частную благотворительность и учредить частные общества для пособия раненым на войне воинам. В каждом государстве положено учредить комитеты, которые обязаны в мирное время запасать все необходимое для помощи больным и раненым на время войны. Комитеты враждующих сторон обеспечивались правом просить помощи у нейтральных стран. При этом был установлен однообразный международный знак: красный крест на белом поле для всех лиц, посвящающих себя великому делу служения больным и раненым воинам ¹), каковой знак в виде повязки они обязаны носить, при исполнении ими своих обязанностей, на левой руке. Выкинутый флаг с красным крестом во время сражения означает, что это место нейтрально,—на нем находится перевязочный пункт. На последующих международных конференциях эти положения были разработаны более точно и в некоторых частях дополнены. Вслед за этим стали устраиваться повсюду в Европе комитеты Общества Красного Креста. И должно сказать правду в большинстве случаев душею этого дела была женщина.
¹) «Вестник Общества Красного Креста» 1870 г., № 1; ср. 1874 г. № 5, где помещены статьи Женевской конвенции.
Мысль об основании у нас в России Общества Красного Креста была встречена общим сочувствием. Все члены Августейшей Фамилии соизволили принять звание почетных членов Общества попечения о раненых и больных воинах. В Бозе почивающая Государыня Императрица Мария Александровна своим горячим участием содействовала развитию Общества и соизволила принять его под свое непосредственное покровительство с самого его учреждения, 18 мая 1867 года. Символом этого Общества, лозунгом этого ополчения заботливых христианских братьев и сестер о страждущих воинах, избраны Государынею святые слова: «Сила—не в силе, сила—в любви». Истинно христианский и безусловно правильный взгляд покойной Государыни на близкое ее сердцу учреждение ясно виден из записки, одобренной Ею 12 мая 1877 года, слова которой мы не можем не привести здесь.
«Общество Креста, говорится в ней, представляющее собою чисто народное учреждение, созданное по доброй воле участников, должно направлять свои действия к тому, чтобы все его распоряжения и благотворительные цели могли глубоко проникать в сознание народа, вдохновлять народ к самоотверженности и труду на пользу святого дела, вызывать к посильным жертвам на помощь страждущим воинам; а для этого следует стремиться к тому, чтобы средства Общества составлялись не из одних только приношений достаточных классов, но и из тех лепт, которые, соединяясь воедино, могут составить сотни и тысячи рублей народного вклада.
«Жертвы богатых частных лиц, крупные приношения общества, сословий и учреждений могут оказаться недостаточными, тогда как трудовая медная копейка бедняка, отдаваемая им на пользу ближнего и на грошевую свечку перед святою иконою, никогда не иссякнет в народе; но для этого надобно хорошо понимать простодушный русский народ и уметь говорить с ним не от разума только, но и от духа народной правды и христианской истины, вечно живущих в душах народа, столь близких его сердцу и вполне доступных его пониманию.
«Разнообразие взглядов высшего общества и простого народа на многие условия религиозной, семейной и общественной жизни требует от служителей православной Церкви, составляющих и теперь живую связь между всеми сословиями, готовности явиться сильными соединителями различных классов населения к успешному достижению тех благих целей, которые ревностно преследует Общества Российского Красного Креста и на которые указывает каждому св. вера и христианское милосердие.
«Следует суметь привлечь простой народ к многоразличным учреждениям Общества, соединить крупные жертвы с мелкими приношениями, общую распорядительность с частными услугами, чтобы все направить к одной святой цели благотворительности,—вот задача для возвышенного духа, опытного ума и внушительного слова тех людей, которые пожелают посвятить себя на благую деятельность служения под знаменем Красного Креста, с высоты престола призывающего всех собраться и послужить великому, святому делу» ¹).
Благие мысли и истинно христианские желания Августейшей Покровительницы нового Общества действительно не замедлили осуществиться в таких фактах, которые сразу же показали горячее общественное сочувствие к святому и патриотическому делу. Четыре тысячи действительных членов вызвалось развивать в своих местностях благотворную деятельность Общества и объявилось в пользу постоянного содействия ему в половине губерний Империи. Около ста тысяч рублей внесено в кассы местных управлений Общества на помощь больным и раненым воинам. В 27 губернских городах образовались местные управления и между ними в таких отдаленных, как города Сибири и Кавказа. Чрез 1½ года таких управлений уже было 43. Наряду с последними стали образовываться и уездные отделы, которых к 1870 г. было уже 34. Сверх этого явилось 17 дамских комитетов, из них 5 в Петербурге и 4 в Москве. Петербургские дамские комитеты с большим успехом занимались устройством складов частью из заготовленных уже вещей, частью из пожертвованных и приобретенных покупкою материалов в сыром виде, на особенные средства комитетов. Склады снабжены разными лазаретными принадлежностями; всех вещей и белья было приготовлено к 1 января 1869 г. на 6610 раненых ²). Но на этом не остановилась заботливость дамских комитетов. Последние хорошо сознавали то, что заготовленные вещи могут быть хороши только в умелых руках. Второй и пятый комитеты в Петербурге основывают 1870 г. новую общину сестер милосердия—Георгиевскую. Цель этой Общины такова же как и Крестовоздвиженской: «попечение о раненых и больных воинах во время войны—в военно-временных и подвижных госпиталях и на перевязочных пунктах, а в мирное время—в учрежденных при самой Общине амбулаторной клинике и больнице и в военных госпиталях и гражданских больницах» (§ 1 устава Общины). Насколько успешна была деятельность общины в мирное время видно из того, что в течение 1871 г. было дано бесплатных советов (консультаций) больным 17,382, а в 1872 году— 28,990 ¹). В практическом подготовлении по уходу за больными сестер этой Общины, особенно ревностное старание прилагал покойный С. П. Боткин. Московские дамские комитеты трудились в том же направлении, как и Петербургские. В 1870 году там явились две общины: «Утоления Печали» и «Владычне-Покровская». И та и другая Община поставили своею задачею те же дела христианского милосердия, как и Георгиевская. Скоро явились общины сестер милосердия и в других губернских городах: Новгороде, Одессе, Костроме, Курске, Харькове, Ревеле и Гельсинфорсе.
¹) Отчет главного управления Общества Красного Креста за 1880 г., стр. 7.
²) «Вестник Общества Красного Креста» 1871 г., № 2.
Военное ведомство скоро обратило внимание на полезную деятельность сестер милосердия и в изданном в 1870 г. новом положении о постоянных военных госпиталях (ст. 209) назначило в некоторые из них на службу сестер милосердия ²), по соглашению с общинами, при которых они состоят. Приказом по военному ведомству, от 14 ноября 1871 г. № 344, были утверждены и правила для сестер милосердия, назначаемых на службу в военные госпитали. По этим правилам на сестер милосердия возлагается не только физический уход за больными воинами, но и религиозно-нравственная забота о них. Так § 15 означенных правил гласит: «нравственное попечение о душевном состоянии страждущих вверяется христианскому чувству сестер. Они напоминают больным и раненым о совершении утренней и вечерней молитвы, и трудно больным и тяжело раненым о таинствах покаяния и причащения; в случае надобности, с разрешения ординатора, они приглашают священников».
Франко-Прусская война, на театре которой трудилось по уходу за больными несколько человек и из нашего врачебного персонала - врачей и сестер милосердия Красного Креста ¹), дала нашему Красному Кресту множество богатых указаний, как вести дело и что приготовлять на случай войны. Со времени этой войны у нас явилась мысль об устройстве специальных женских учебных заведений для образования ученых фельдшериц. Мысль скоро была приведена в исполнение: явились фельдшерские женские курсы или школы в Петербурге: Рождественская, Покровская и Георгиевская. Задача их была приготовить опытных и умелых фельдшериц, которые в мирное время служили бы в земствах, городских больницах, а в военное—на перевязочных пунктах и в госпиталях. Покровская и Георгиевская школа теперь закрыты; Рождественская же ныне называется «Училищем Лекарских Помощниц и Фельдшериц», и состоит под Августейшим Покровительством Государыни Императрицы. Школа эта основана в 1872 году трудами членов С.-Петербургского Дамского Лазаретного Комитета Красного Креста и находится при Рождественском Барачном Лазарете. В 1875 г. при лазарете и школе была устроена церковь во имя св. Марии Магдалины и в том же году эта церковь перешла в ведомство Главного Священника Армии и Флотов. В 1879 году школа фельдшериц была преобразована в училище Лекарских помощниц и курс учения увеличен с 3 лет на—4 года. В 1885 году на щедроты Их Величеств, пожертвовавших 300,000 из собственных средств, устроено каменное трехэтажное здание для училища, в которое переведена и церковь, и произведен общий ремонт бараков и зданий Лазарета. В настоящее время в 4-х классах училища обучается 120 воспитанниц, из которых 70 живут в интернате, а остальные приходящие. До настоящего года кончило курс в училище 228 человек, большинство которых служит в земствах и всегда готово, при открытии военных действий, послужить раненым и больным воинам под знаменем Красного Креста. Что же касается до прекрасно устроенных бараков Рождественского Лазарета, то они в мирное время служат убежищем для больных всех званий и состояний, в военное же время обращаются в госпиталь для больных и раненых воинов, как то и было в минувшую войну.
¹) Ibid 1873 г., № 6, стр. 11.
²) Сестры Крестовоздвиженской Общины пользовались этим правом с 1863 г.
IV.
Широко развилась у нас на Руси благотворительность на помощь больным и раненым воинам со времени учреждения Общества Красного Креста. Много, очень много было сделано этим славным учреждением, сравнительно с тем, что делалось до времени его существования, на случай войны. Приготовляя необходимый лазаретный материал, Красный Крест и его многочисленные отделения, как видно из вышесказанного, много заботились и о том, чтобы приготовить и воспитать лиц из женского персонала, которые бы с знанием и опытностью могли приступить к святому делу служения больным и раненым воинам. Усовершенствованные орудия последнего времени, в значительной степени увеличивающие своим ужасным огнем число убитых и раненых, как то было, напр., в Франко-Прусскую войну, численное увеличение армий, влекущее за собою и увеличение заболеваний ¹)—все это ясно и убедительно говорило, что сил одних этих общин сестер милосердия и курсов фельдшериц, существовавших у нас, будет недостаточно в случае какой-либо большой войны.
¹) Две сестры Марфа и Мария были отправлены туда по Высочайшему повелению.
Началось славянское движение, война Сербии и Черногории с Турцией. Общины: Крестовоздвиженская, Георгиевская и Покровская отправили туда своих сестер. Насколько плодотворна была там их деятельность видно из следующего письма Князя Черногории к Великой Княгине Александре Петровне: «Сестры, присланные сюда Вашим Высочеством оставляют в моем отечестве неизгладимое чувство о милосердии русской женщины, чувство, которое составит новое звено, связующее нас с Великой Россией». Тоже писано князем и правительством Сербии о сестрах Общин, бывших в этих местах и работавших усердно и самоотверженно ²).
Кроме сестер общин, многие русские женщины двинулись туда же в качестве сестер милосердия. «Положим, говорит Илинский, самое дело ухода со стороны последних не было организовано и затем встречались некоторые неблагоприятные случаи, но тем не менее это была первая практическая школа для многих из женщин, желавших посвятить себя всецело делу милосердия; эта школа между прочим указала, что страстных порывов, добрых желаний, усердия недовольно; требуются сверх того уменье приложить свои силы, знания, как помочь раненым, и, наконец, дала понять, что для дела частной женской помощи необходимы правильная и целесообразная организация и порядок, при которых дело наиболее успевает, а не малится» ¹).
¹) Вот интересная статистика, показывающая ясно, что собственно составляет главный бич во время войны:
- 1)
в Крымскую кампанию у французов (на 145,000 стр.) убыло ранеными—20,000; больными—75,000;
- 2)
в Американскую войну 1861—65 гг. армия в 807,000 ч. потеряла: ранеными—93,969; больными—186,742.
Н. Пирогов. «Военно-врачебное дело и частная помощь», ч. II, стр. 13.
² Илинский. «Русская женщина в войну 1877—78 гг.», стр. 6.
Когда для всех стало ясным, что Россия находится накануне большой войны, которая потребует громадных жертв, Красный Крест со всеми своими многочисленными учреждениями начал энергично подготовляться к предстоящему ему великому делу служения христианскому милосердию. Всем памятно то одушевление, которое охватило всю нашу громадную Русь—от моря до моря. Масса пожертвований стекалась отовсюду. Громадное число лиц женского пола заявила желание отправиться прямо на войну, чтобы нести трудные обязанности ухода за больными. Предложений оказывалось столько, что не было возможности удовлетворять каждое. В Петербурге, Москве и других городах открылись временные курсы для сообщения будущим сестрам милосердия необходимых практических сведений по уходу за ранеными. Августейшая Покровительница Общества соизволила возложить руководство и заботы по образование сестер Красного Креста: в Петербургских общинах и больницах—на Ее Высочества Принцессу Ольденбургскую Евгению Максимилиановну, в Московских—на княгиню Н. Б. Трубецкую, в Киеве—на княгиню Е. П. Кочубей ²). С крайнею осмотрительностью относится Красный Крест к выбору лиц, предлагающих свои услуги служить раненым воинам. В общих правилах приема на открывшиеся временные курсы от будущих сестер милосердия требуется: «бескорыстное стремление отдать себя на служение страждущим воинам и уменье с надлежащим знанием, навыком приложить это стремление к делу». Эти будущие служительницы святому делу милосердия не должны представлять из себя толпу авантюристок, ищущих приключений, а стройное целое, деятельность которого имеет одну цель—милосердие. «Для направления испытуемых, говорится в правилах, к этой цели, для внесения в их отношение к делу необходимого единства, во главе отдельных групп учащихся поставлены дамы руководительницы, принявшие на себя обязанность ближайшего руководства и ознакомления с нравственным свойством лиц, поступающих в сестры Красного Креста». Высший срок испытания и обучения 6 недель. Дам руководительницам дано право, по соглашению с старшим врачем учреждения, удалять всякую испытуемую в нем, которая по своим нравственным качествам окажется не соответствующею ее будущим обязанностям. Такое же право предоставлено по инструкции старшим сестрам Красного Креста, во время деятельности уже приготовленных сестер ¹).
¹) Ibid., стр. 5.
²) Отчет Главного Управления Российского Общества Красного Креста 1877—78 гг., ч. I, стр. 139.
Сколько сестер трудилось во время войны? Ответ на этот вопрос мы можем дать только приблизительный.
По отчету Красного Креста, сестер милосердия, которые могли быть немедленно командированы для удовлетворения санитарных нужд армии в 10 общинах сестер милосердия до войны было 279. В это число не входят сестры милосердия, также подготовленные, но состоящие при различных местных учреждениях Красного Креста, которым предстояла деятельность по другим отраслям помощи Общества,—таковых числилось в учреждениях Европейской России 148. Эти сестры были необходимы для ухода за больными и ранеными во внутренних госпиталях Общества. Кроме этого, дамский лазаретный комитет предоставил в распоряжение Главного Управления 31 фельдшерицу и в 6-ти-недельный срок подготовил из воспитанниц 2 и 3 класса еще 40 человек. Таким образом Красный Крест ко времени объявления войны уже располагал почти 500 опытных сестер милосердия. По данным, сообщаемым Илинским, на театре военных действий работало до 1,100 сестер ²). Это были или сестры общин милосердия или группы сестер Красного Креста, большинство которых принадлежало к подготовленным со времени объявления войны в Петербурге. Кроме этого числа, в России в различных госпиталях и лазаретах трудилось до 650 сестер, получивших подготовку в различных учреждениях Красного Креста пред и во время войны ³).
И во время этой войны, как и крымской, сестры милосердия явились вполне достойными своего призвания, как о том свидетельствуют и донесения официальные и сообщения корреспондентов. Князь Барятинский, осматривавший, по поручении Государыни Императрицы, госпитали в Румынии, так заключает свой отчет: «Нет выражений, достаточно оценивающих сестер милосердия в особенности. Распространяться по этому предмету было бы повторять то, что товорит общий голос и вообще то, что отлично выражают самые теплые чувства испытавших на себе их благотворные влияния». Отзывы корреспондентов и русской и заграничной печати проникнуты особенным и глубоким чувством уважения к самоотвержению и труду сестер милосердия. «Все, конечно, говорит Утин в своих воспоминаниях («Вестник Европы»), работали с неутомимой энергией, любовью и самоотвержением, но, все-таки, на долю женщин выпало самое тяжелое дело. Женщина была душой госпиталя, она была у кровати больного, она присутствовала во время ампутации, она перевязывала раненого, она смотрела за чистотой, она наблюдала, чтобы больной получал пищу... всюду чувствовалось ее присутствие, но зато она и не знала покоя ни днем, ни ночью. Нельзя себе представить ту громадную разницу, которая существовала между госпиталем с сестрами милосердия и госпиталем, где их не было... Там, где были сестры милосердия и воздух лучше и в комнатах чисто и постельное белье опрятно, там, кажется, больные и раненые меньше страдают».
¹) Ibid., стр. 243, 245.
²) Ibid стр. 33.
³) Ibid., стр. 40.
В письмах славных борцов за освобождение славян также есть немало строк и страниц, полных самого глубокого уважения этим достойным труженицам. Вот рассказ рядового, раненого под Филиппополем, записанный с его слов: «Тяжело мне стало на душе, когда после стычки, раненый в бок, лежал я посреди множества подобных себе: увидя вблизи кусты, я кое-как дополз до них и густою листвою закрыл себя от палящих солнечных лучей... Только слышу невдалеке голоса наших, пришедших собирать павших. Собравши все свои силы, я поднялся и закричал им о помощи: но что мой голос среди стольких стонов и такого говора! И я вскоре пришел в ужасное положение: забравшие раненых ушли, и мне грозило дожидаться в таком состоянии до второго, а может быть третьего, четвертого их прихода! Кровь струями сочилась из раны, и давно уже сапоги мои были полны крови, шинель представляла губку, насыщенную одною кровью... Я уже ничего не чувствовал. Только открываю глаза и вижу одну из находившихся у нас сестер милосердия. Как она бедная старалась поднять меня на ноги— ведь одна среди обширной равнины, покрытой трупами! Собравши последние силы, я поднялся на правый локоть, но в это время, к ужасу моей сестры, новый поток крови обнаружил ей, что я буквально плаваю в этой жидкости. К довершению пошел дождь. «Сестра! снимите сапоги и шинель», произнес я, не сообразив, что мне не в чем будет дойти до стоянки, так как сестра, будучи в одном своем пальто и башмаках, не могла мне ничего одолжить. Но недаром она называлась между нами Добровскою. С большими усилиями помогши мне подняться, она стянула прилипшую шинель, перевязала рану и, не могу вспомнить этого без волнения, скинувши свое пальто, кое-как меня им прикрыла, так что я, таким образом освежившись, свободно помог ей снять с меня сапоги: но наотрез отказался надеть ее башмаки, которые она мне предлагала. Между тем дождь шел и ей грозила опасность схватить лихорадку, столь ужасную в тех краях. И что же? Она не дрогнула, взявши мою шинель, набросила ее на себя. В таком виде предстали мы в стоянку, где я был помещен в лазарет и скоро выздоровел. Но выздоровел для того, чтобы узнать, что сестра Добровская Богу душу отдала».
Количество больных, выпадавшее на долю сестер на театре военных действий, иногда было невероятно. В Зимнице и Фратешти случалось в один день сто и полтораста раненых. Во время августовских битв на Шипке чрез руки четырех сестер: Энгельгард, Юханцевой, Тепляковой и жены известного шипкинского героя генерала Духонина в самое короткое время прошло около 3,000 раненых. В битве 12 октября, у Иван-Чафтлика на Ломе, шесть сестер на самом поле сражения, под огнем, справились с пятью стами раненых. Под Плевною на долю сестер досталось еще больше раненых ¹).
Немалая доля труда выпала и на тех сестер, которые были оставлены для ухода за ранеными в России. Цифры говорят красноречивее слов: на их долю выпал уход за 116,296 чел., лечившихся в госпиталях и больницах, находившихся в ведении Красного Креста. Насколько плодотворна была деятельность медицинского персонала по уходу за этими больными, на это указывает число выздоровевших—104,654; умерло 2,863 челов. ²).
Коснувшись этих цифр не можем не высказать чувства удивления к плодотворной деятельности всего Общества Красного Креста. Так, деятельность учреждений Общества Красного Креста внутри Империи во время войны 1877—78 гг. выразилась в устройстве лечебных учреждений на 22,256 кроватей; из этого числа собственно на средства Общества Красного Креста было устроено 13,120 кроватей, остальные 9236 устроены были иждивением частных благотворителей, или предоставлены были в ведение Общества Красного Креста земскими и городскими управлениями ¹). Содержание этих учреждений стоило Обществу 4.032,467 р.
¹) Илинский, стр. 47, 48, 50 и 53.
²) Отчет Главного Управления Красного Креста, ч. I, стр. 1,201. Отчет признает эти цифры приблизительными.
Признание величия дела, совершенного Обществом Красного Креста и его скромными тружениками и труженицами было всенародно объявлено с высоты Престола Незабвенною Императрицею Мариею Александровною. «Почитаю Себя счастливою, говорила Она своему народу по окончании войны 1877—78 гг., что Промысл Божий судил мне стоять в великую для России годину брани, во главе учреждения послужившего столь достойно и с таким успехом к облегчению бедствий войны для храбрых воинов. Я уверена, что во всякое время, когда бы, по воле Божией, не потребовалось Обществу Российского Красного Креста стать на чреду своего служения, на зов его отзовутся с тою же горячностью русские сердца, исполненные веры и любви к Отечеству» ²).
(Продолжение впредь).
¹) Ibid., стр. 1,200.
²) Отчет Главного Управления Красного Креста 1886 г., стр. 7.
Original: p. 72, p. 73, p. 74, p. 75, p. 76, p. 77, p. 78, p. 79, p. 80, p. 81, p. 82, p. 83
СЕРГИЕВСКИЙ ВСЕЙ АРТИЛЛЕРИИ СОБОР.
(Исторический очерк).
(Продолжение).
О.о. диаконы.
Диакон Петр Аввакумов Иванов, из дьячков С.-Петербургской Введенской церкви, рукоположен был во диакона к церкви преподобного Сергия 8-го января 1739 г. ¹).
С ним был курьезный случай. 29-го июня 1766 года он принимал участие в торжественном молебствии, которое в Петро-Павловском соборе совершал С.-Петербургский архиепископ Гавриил с многочисленным духовенством. При выходе из церкви, преосвященный заметил на диаконе Иванове красную ряску и, считая такое одеяние неприличным духовному сану, приказал тут же благочинному немедленно снять с диакона эту щегольскую рясу и препроводить ее в консисторию, что и было исполнено. Вот описание этой злополучной рясы: она суконная, поношенная, в полах подложена красной крашениной, а под рукавами грезетовою шелковою материею, по краям обшита золотым шнуром, а у ворота две пуговицы серебряные, позолоченные: на пуговицах по два зерна бубенчаты.
¹) Архив С.-Петербургской духовной консистории, дело по описи № 1868.
[неразборчиво]
Подвергся ли какой ответственности за свою рясу диакон Иванов, из консисторского дела, по этому предмету, не видно; но 19-го октября того же года ряса была возвращена ее владельцу ¹).
Диакон Сергей Петрович Томилин, сын покойного протоиерея и строителя Сергиевской церкви, Петра Ивановича Томилина. Как окончивший полный семинарский курс и доброго поведения, Томилин в 1813 г. переведен на вакансию старшего диакона к Успенской церкви, что на Сенной ²).
Диакон Иоанн Семенович Данков, бывший потом протоиереем и настоятелем Сергиевского всей артиллерии собора, состоял при соборе в сане диакона не более 7 лет.
Диакон Николай Филиппов, сын типографщика Московской синодальной типографии. В семинарии не обучался; но в Петро-Павловском соборе, куда был принят в хор певчих, научился российской грамоте, арифметике, простому и партесному пению. Сперва был дьячком при Сергиевской церкви, а с 1800 года диаконом. Умер 49 лет от чахотки 7-го апреля 1819 года.
Диакон Павел Пригожий, малороссиянин, мещанский сын. Прежде был сельским дьячком на своей родине в Черниговской губернии, певчим черниговского архиерейского хора и диаконом Крестовоздвиженской церкви в городе Чернигове. В 1818 г., по увольнении из своей епархии в Петербург, назначен на диаконскую вакансию к Сергиевскому артиллерийскому собору. В 1836 г. рукоположен во священника к церкви л.-гв. Гренадерского полка, расположенного в Петербурге. Умер в сане протоиерея л.-гв. Семеновского полка, достигши глубокой старости.
¹) Дело С.-Петербургской духовной консистории за 1766 г., по описи № 6468 (в архиве консистории).
²) Подлинный о том указ консистории за № 127 в церковном архиве.
Диакон Александр Редкинский, священнический сын Ямбургского уезда. По окончании полного семинарского курса рукоположен во диакона к собору 12-го августа 1819 г. Умер в 1830 году.
Диакон Иоанн Павлович Рябинин, сын придворного протоиерея, окончивший курс в С.-Петербургской семинарии. В соборе состоял диаконом с 9-го мая 1830 года по 5-е февраля 1875 г., когда последовала его кончина. В течение 26 лет непрерывно состоял законоучителем в артиллерийской технической школе.
Диакон Николай Васильевич Баранский, пономарский сын, из Тверской епархии; диаконом при соборе состоял с 1836 г. и умер в 1867 г.; обладал прекрасным голосом и оставил по себе в прихожанах добрую память за тихий и неизменно ровный характер.
Протодиакон Феодор Александрович Петров из С.-Петербургской духовной семинарии. Родился в 1846 году. С 6-го февраля 1865 г. состоял штатным певчим в С.-Петербургском архиерейском хоре. С 1866 г.—диаконом Сергиевского собора, где и состоит с 1881 г. протодиаконом. С самого основания Сергиевского братства он состоит раздатчиком пособий нуждающимся вдовам и сиротам. Он же был первым помощником протоиерея Никитина при составлении общего народного хора при Сергиевском соборе.
Диакон Стефан Иванович Надежин. Окончил курс в Новгородской семинарии; родился в 1832 г. В 1859 г. поступил учителем в Ораниенбаумский детский приют. В 1860 г.—учителем в Лубинское сельское училище, в Лугском уезде. В 1869 г.—псаломщиком в Преображенский всей гвардии собор. В 1871 г.—диаконом в тот же собор на ва кансию псаломщика. С 1871 по 1881 г.г. состоял законоучителем учебной команды л.-гв. Преображенского полка. В 1875 г. назначен диаконом Сергиевского собора, в котором состоит и по сие время.
Псаломщики.
Пономарь Евтихий Ильин, из священнических детей, поступил к Сергиевской церкви 20 января 1733 г. В 1740 г. рукоположен во священника в дворцовое село Красное ¹).
¹) Арх. д. консистории № 2038.
Дьячок Иван Ефимов—личность замечательная в свое время и в своей среде: сын священника московской синодальной области, Ефимов обучался в московской д. академии с 1733 по 1737 годы и дошел до школы пиитики. По выходе из академии, указом св. Синода определен в Стокгольм в причетники, а в 1741 г. перемещен к Сергиевской артиллерийской церкви в С.-Петербурге. В темном мире Петербургских дьячков и пономарей прошлого века это было светило духовного просвещения. В 1747 г. Ефимов рукоположен был во диакона к Владимирской церкви, что в дворцовых слободах ¹).
Пономарь Василий Григорьев, при Сергиевской церкви с 1744 г. ²).
Дьячок Петр Аввакумов. В 1747 г. рукоположен во священника в село Путилово, Шлиссельбургского уезда ³).
Пономарь Яков Петров, из дьячков города Суздаля; при Сергиевской церкви был с 1747 г.
Пономарь Алексей Андреев; священнический сын, переславской епархии, села Рождествена; рукоположен во священника в село Красное 24-го октября 1761 г. ⁴).
Затем следуют дьячки:
Федор Никифоров, впоследствии диакон Троицкой церкви ⁵);
Стефан Свиязев с 1757 г.;
Петр Степанов, рукоположенный во диакона к крестовоздвиженской церкви, что в Ямской, в 1761 г. ⁶);
Матфей Иванов, в 1770 г. рукоположенный во священника к Выборгскому Рождественскому собору ⁷);
Матфей Михайлов Щукин, Георгий Алексеев;
Николай Филиппов, бывший потом диаконом Сергиевской церкви;
Яков Яковлев и Василий Алексеев.
С 1803 г., с переименованием Сергиевской церкви в собор, дьячки стали называться псаломщиками.
Псаломщики:
Петр Филиппов Пятковский состоял 60 лет на службе с 1798 по 1858 г.; умер в 1861 году.
Михаил Заозерский, Алексей Летвин;
Аполлинарий Словороков, Иван Леонтьев, Михаил Соколов;
Александр Орлов, Александр Постников;
Николай Румянцев, уволенный в епархиальное ведомство.
Псаломщик Алексей Иванович Голубев, из воспитанников духовного училища, 62 лет. В 1845 г. поступил послушником в Александро-Невскую лавру; в 1851 г.—псаломщиком к церкви Главного Священника Армии и Флота. В 1853 г.—к Сергиевскому собору, при котором состоит и по сие время.
¹) Арх. д. консистории № 3010.
²) Тот же арх. д. № 2550.
³) Тот же арх. д. № 2996.
⁴) Арх. консистории д. № 5064.
⁵) Тот же арх. д. № 3896.
⁶) Тот же арх. д. № 5053.
⁷) Тот же арх. д. № 5483.
Иван Философов. По окончании полного семинарского курса со званием студента в Новгородской семинарии поступил на должность пономаря к Сергиевскому собору 12 июля 1860 г. Служил потом псаломщиком в дворцовой церкви Великого Князя Михаила Николаевича в Петербурге, а затем диаконом в придворном верхоспасском соборе, в Москве. В 1868 г. был рукоположен во священника 6 гренадерского Таврического полка; затем последовательно проходил свое служение в полках: в С.-Петербургском гренадерском, л.-гв. казачьем, при церкви л.-гв. Семеновского полка; с 1889 г. состоит протоиереем Преображенского всей гвардии собора в С.-Петербурге в звании сакеллария.
Псаломщик Тимофей Иванович Дьяконов, учился в Александро-Невском духовном училище; из дьячков села Райволово поступил к собору 6 марта 1873 г., умер в 1883 г.
Псаломщик Николай Григорьевич Порфиридов, из Исаакиевских певчих, немного служил при Сергиевском соборе. В 1883 г. умер от чахотки в молодых годах, оставив молодую жену и малютку, которым и до сего времени выдается скромное пособие из сумм собора по ходатайству о. Настоятеля собора протоиерея Желобовского.
Псаломщик Иван Васильевич Орлов; окончил курс С.-Петербургской духовной семинарии. В Сергиевский собор поступил в 1883 г. В 1885 г. назначен священником в г. Белосток в 10 драгунский Екатеринославский полк. Иван Иванович Бланков, по окончании курса в Новгородской семинарии, с 1874 г. состоял псаломщиком в С.-Петербурге, в епархиальном ведомстве. С 1885 г.—в Сергиевском соборе. В 1888 г. определен священником в 10 гренадерский Малороссийский полк, расположенный в г. Моршанске. Ив. Ив. Бланков был любим прихожанами Сергиевского собора за его прекрасное чтение и пение и благородный характер. Слышно было, что полковой командир Малороссийского полка представил самый прекрасный отзыв о своем полковом священнике, который в короткое время снискал расположение как полка своего, так и старейших прихожан г. Моршанска, много потрудившись при возобновлении старинного Моршанского собора, где молились их отцы и деды.
Алексей Иванович Желобовский; с 7 августа 1886 г., по окончании курса в Новгородской семинарии, состоял псаломщиком Сергиевского собора. В 1889 г. назначен священником в 86 пехотный Вильманстрандский полк.
Василий Михайлович Троицкий; окончил курс в С.-Петербургской духовной семинарии. К Сергиевскому собору назначен с 13 января 1883 г. 27 лет рукоположен во священника к церкви 70 пех. Ряжского полка, расположенного в г. Ополе.
Псаломщик Михаил Алексеевич Голубев, сын псаломщика Сергиевского собора, родился 5 сентября 1866 года; воспитывался в Александро-Невском духовном училище; к Сергиевскому собору определен 29 марта 1889 г. Псаломщик Владимир Васильевич Верещагин, сын протоиерея, родился в 1868 г., окончил курс в Московской семинарии студентом в 1888 г. На должность псаломщика к Сергиевскому собору определен 1889 г. в сентябре.
Примечание. О некоторых членах причта, особенно служивших в более отдаленные от нас времена, не сохранилось подробных сведений ни в формулярных списках, ни в клировых ведомостях, которые, вероятно, сгорели вместе с церковным имуществом во время последнего пожара. Сухой перечень этих членов выбран из подписей их в метрических книгах.
Церковные службы в Сергиевском соборе.
Службы в Сергиевском Соборе отправляются ежедневно и неупустительно три раза в день: утреня в 6 часов, литургия в 10 ч. и вечерня в 4 часа; накануне воскресных и праздничных дней бывает всенощное бдение, а с 1-го октября и до Пасхи, по многочисленности прихожан, отправляется и утреня в 5 часов. Как за всенощной и утреней, так за ранней и поздней литургиями собор бывает переполнен молящимися, несмотря на то, что в Сергиевском приходе, кроме собора, имеется еще 9 церквей: 4 из них домовые, в которые открыт вход только для родных и знакомых г.г. домовладельцев ¹), две военного ведомства—очень поместительные ²), три церкви епархиального ведомства ³), и одна придворного ⁴). Кроме 4-х домовых церквей, во все остальные вход открыт для всех желающих молиться. В большие праздники, в летнее время, прихожане, не успевшие занять места в соборе, слушают церковную службу под открытым небом— вне храма; в Пасху же, принесшие куличи и др. предметы для освящения располагаются на панели, имеющей протяжение более ¼ версты, и, несмотря ни на какую погоду, во все время совершения утрени и литургии стоят с непокрытыми головами. В Великую пятницу, 12 Евангелий читаются за всенощной и утреней, и за обеими службами не только самая церковь, но и довольно поместительные хоры и притвор бывают переполнены молящимися... В одну Страстную седмицу минувшего 1890 года говельщиков было более 2000 человек только в Сергиевском соборе, кроме других церквей, расположенных в районе Сергиевского прихода.
Все это наглядно свидетельствует об истинном благочестии и достойной подражания любви прихожан Сергиевского собора к храму Божию.
Всенощную, утреню и позднюю литургию поют артиллерийские певчие (40 человек), раннюю же литургию поет народный хор.
Каждая внебогослужебная беседа ⁵) в Сергиевском соборе предваряется и сопровождается пением молитв «Царю небесный» и «Достойно» (кроме Пятидесятницы). Молитвы эти пели все предстоящие в храме под руководством одного из членов причта, преимущественно же о. протодиакона Ф. А. Петрова.
Впоследствии слушатели бесед стали петь и самостоятельно,—одни. Это подало мысль протоиерею Д. Я. Никитину открыть и в Сергиевском соборе, по примеру Казанского, народный хор, который мог бы петь литургию и молебен Преподобному Сергию после каждой воскресной всенощной. Когда об этом было объявлено предстоящим, более ста человек с истинным удовольствием выразили свое желание и принесли благодарность о. Никитину за такое предложение.
¹) В доме графа Строганова, графа Шереметьева, князя Барятинского.
²) Кавалергардского полка и л.-гв. Саперного батальона.
³) Скорбящей Божией Матери, при Общине сестер милосердия и при больнице той же Общины.
⁴) При Богадельне для духовных вдов и сирот придворного ведомства.
⁵) О внебогослужебных беседах в соборе сказано будет дальше.
.
Один из опытных певчих собора принял на себя труд и подготовления их и устроил в помещении певчих три спевки в неделю от 7 часов вечера.
В прошлом году о. Протопресвитер военного и морского духовенства, прослушав общее пение в соборе, одобрил его и разрешил новообразовавшемуся народному хору петь в соборе ранние литургии в воскресные и праздничные дни. Для ознакомления хора с тропарями великих праздников он же снабжает певчих листками, где отпечатаны тропарь и кондак ближайшего праздника.
Нужно удивляться усердию и любви, с какими певчие несут эту добровольную службу. Большинство их—рабочие на гильзовом и патронном заводах—люди семейные. Вместо отдыха после дневного труда они идут на спевку, вместо отдыха после недельного труда в субботу они идут ко всенощной, после которой поют молебен Преподобному Сергию, совершаемый по инициативе о. Протопресвитера с 1882 года каждую субботу; на другой день в 6 часов утра поют раннюю обедню. Поют и мужчины и женщины, взрослые девушки и ученики—мальчики. Лица всех званий и состояний, забывая пред алтарем Господним разность сословий и состояний, хвалят Господа, молятся Ему, Всеведущему, благодушествующие, а с ними вместе и злостраждущие.
Пение сродно природе русского человека. Русский мастеровой без пения неохотно и работает. Многие из певчих, не довольствуясь общей спевкой, вместо бессодержательных иной раз светских песен, поют и дома вместе с семьей своей церковные песни. А этот достойный подражания старинный православный обычай незримо, но постепенно утверждает благочестие в сердцах поющих. Труд руководителя и учителя своего народный хор оценил по достоинству и от своих потом доставшихся заработков певчие поднесли Г. Львову ценные серебряные часы. Чтобы возбудить в любителях—певчих более усердия и любви к церковному пению, для этого о. протоиерей Никитин раздает им разные брошюры и книги духовного содержания, так что в течение одного года роздано им несколько тысяч книжек разных названий.
Кроме вышеозначенных церковных служб, соборным духовенством ежедневно, пред позднею литургиею отправляется молебен в часовне, которая устроена с правой стороны притвора.
Часовня.
Сергиевский собор расположен на углу двух больших и бойких улиц: Сергиевской и Литейного проспекта, в нескольких саженях от Александровского моста, соединяющего город с Выборгскою стороною. Здесь с раннего утра и до позднего вечера происходит непрерывное конно-железное, экипажное и пешеходное движение. Нам приходилось наблюдать, что, проезжая или проходя мимо собора, разве только неправославный не перекрестится: и барыня в карете, и студент-медик, правовед, гимназист, барышня-курсистка и др., не говоря уже о простом русском народе—все осеняют себя крестным знамением. Многие останавливают экипаж и, помолясь в соборе и возжегши свечу пред иконою св. Сергия, продолжают путь далее. Но случается, что собор не всегда бывает открыт: во время уборки и натирания полов, да и во время совершения службы в праздничные дни не всегда бывает удобно проходить сквозь толпу богомольцев к иконе св. Сергия, которая помещается около правого клироса главного придела. Это навело о. Настоятеля (тогда еще—в 1884 г.—о. Протоиерея Желобовского) на мысль устроить при соборе часовню.
Главное Артиллерийское Управление сочувственно отнеслось к заявлению о. Настоятеля.
На воззвание любимого Настоятеля потекли обильные пожертвования от прихожан и даже посторонних лиц. Один купец соседнего прихода Павел Иванович Долгин пожертвовал 5 тысяч рублей на устройство часовни, которая в 2—3 месяца и была сооружена, а 17 октября 1889 года освящена соборным причтом во главе с Настоятелем собора Главным Священником Гвардии и Гренадер, Армии и Флота Протоиереем А. А. Желобовским. В часовню ведет с Литейного проспекта красивая чугунная бронзированная дверь; другая такая же дверь ведет в часовню с притвора.
В прекрасном резном дубовом иконостасе поставлены иконы тех святых, имена которых носит Царственная Семья; над ними икона Спаса Нерукотворенного. По сторонам главного иконостаса изображены с одной стороны—Препод. Сергий и Павел Исповедник (имя последнего носит главный жертвователь); с другой—свв. пророк Осия и преп. Андрей, память которых празднуется 17-го октября.
Постройка часовни, под наблюдением артиллерийского архитектора г. Серкова, обошлась около 7-ми тысяч рублей. По желанию прихожан, со дня освящения часовни, в ней ежедневно пред литургиею отправляется причтом собора молебен с водосвятием препод. Сергию о здравии Государя Императора и всего Царствующего Дома, причем предстоящие богомольцы окропляются освященною водою.
Часовня не бывает пуста, пока не закрыта; разноцветные стекла в большом окне придают часовне вечером очень эффектный вид, а накануне праздников, по обилию возженных свечей, она очень напоминает Иверскую, в Москве, часовню, мимо которой ни один природный москвич не пройдет, не осенив себя крестным знамением.
В видах соблюдения симметрии, в наружной стене левого придела во имя архистратига Божия Михаила устроена в рост человека икона этого святого с неугасимой при ней лампадой.
(Продолжение впредь).
Original: p. 83, p. 84, p. 85, p. 86, p. 87, p. 88, p. 89, p. 90, p. 91, p. 92
РАЗНЫЕ ИЗВЕСТИЯ.
Закладка храма на кладбище 138 пехотного Болховского полка, что в г. Рыбинске.
В понедельник, 29 октября, минувшего 1890 года, близ г. Рыбинска происходило торжество закладки деревянного храма в память усекновения честной главы святого Иоанна Крестителя на вновь устроенном военном кладбище, сооружаемого на средства офицеров и классных чинов 138 пехотного Болховского полка. На закладке присутствовали все штаб и обер-офицеры полка и команда от нижних чинов. Пред началом молебствия полковым священником было сказано несколько приличных случаю слов.
Мысль иметь на военном кладбище храм, где бы совершалась заупокойная литургия о каждом усопшем военном чине (приходская Крестовоздвиженская церковь г. Рыбинска, которую полк имеет в зимнее время для отправления своих духовных треб, представляет в этом случае много неудобств по многочисленности своего прихода), где бы товарищи покойного и являющиеся иногда из далекой стороны отец, мать или родственники умершего могли утешить свою скорбь горячею молитвою за почившего, явилась у чинов полка тотчас же за устройством военного кладбища.
19 мая 1890 года полковой священник, по поручению полкового начальства, испросил у о. Протопресвитера военного и морского духовенства разрешение построить упомянутый храм. В настоящее время постройка храма уже началась по плану Рыбинского городского архитектора Эрбера. Храм будет небольшой, рассчитанный так, чтобы в нем могли поместиться гроб с телом умершего и команда, сопровождающая почившего собрата. Храм строится по средине кладбища; форма его—правильный четырехконечный крест.
Теперь несколько слов о самом военном кладбище.
Кладбище устроено на уступленной городом земле, с небольшим в версте от города, к западу, в красивой местности, мимо которой пролегает большая почтовая дорога в г. Мологу. Напротив самого кладбища, по левую сторону дороги, если ехать из Рыбинска, расположено живописное село Иваново. Всякому, проходящему мимо кладбища, невольно бросается в глаза та заботливость местного полкового начальства, с какою устроено это место покоя воинских чинов. Кладбище обнесено красивым, окрашенным в цвет полка, полисадом, с величественными, со стороны дороги, воротами, украшенными резьбою в русском вкусе; благодаря же массе разнородных дерев (более 1000), которые рассажены теперь, кладбище в будущем представит из себя великолепный парк. О. Протопресвитер военного и морского духовенства, посетивший летом (26 августа 1890 года) г. Рыбинск и осмотревший военное кладбище, остался вполне доволен устройством последнего, что и выразил сопровождавшим его при осмотре лицам.
Все кладбище разбито на двадцать участков: семнадцать—по числу рот в полку; офицерский, который будет примыкать к строющейся церкви; участок для Рыбинской конвойной команды и участок для запасных и отставных нижних чинов, иногда умирающих в полковом лазарете. На каждой могиле будет водружаться крест, окрашенный в цвет полка, с надписью, обозначающей имя и фамилию погребенного под ним.
В заключение нельзя не порадоваться тому горячему участию, с каким отнеслись к устройству военного кладбища и строющемуся теперь на нем храму командир 1 бригады 35 пехотной дивизии, командир полка, ктитор полковой церкви подполковник Борщев и заведывавший всеми работами на кладбище и теперь наблюдающий за постройкой храма поручик Осипов; энергичнее, усерднее наблюдателя, проводящего целые дни на кладбище за этим святым делом, нельзя, кажется, и найти.
Следует упомянуть и о сочувствии этому делу частных лиц. Так, один из Рыбинских благотворителей (пожелавший остаться неизвестным) пожертвовал 119 бревен, длиною по 12 аршин и толщиною по 7 вершков, и обещает соорудить в созидаемый храм иконостас; а рыбинский городской архитектор А. С. Эрбер, бесплатно написавший план храма, бесплатно же руководит и его постройкой.
Б. С. С. А.
Original: p. 92, p. 93, p. 94
Устройство кладбища для воинских чинов в г. Белостоке.
По поводу приказа по войскам гвардии и Петербургского военного округа от 6-го июня 1887 года, за № 59-м, начальником 16 й пехотной дивизии генерал-лейтенантом Шмит в том же году открыты для воинских чинов, умирающих в г. Белостоке, военные кладбища, попечительство над которыми учреждено под его председательством из начальников отдельных частей, квартирующих в г. Белостоке; кроме того, для наблюдения за порядком при похоронах и за содержанием в должном виде военных участков на кладбищах, от каждого полка назначены церковные старосты. Именно на кладбищах—православном, католическом и лютеранском—отведены особые места для погребения воинских чинов и на каждом из них намечены особые участки для каждой из частей гарнизона и оставлены запасные места. Каждый участок отдельной части разбит на мелкие участки и означен номерами. В каждой части имеется план своего участка с означенными №№ могил и шнуровая книга со списком погребенных.
На полк возложена забота о постоянном благоустройстве, о поддержании в должном виде могил и постановке на них крестов с надписью названия части, № роты, где служил покойный, его имени, отчества, фамилии и времени смерти, также и обязанность обновлять надписи на крестах.
В случае смерти нижнего чина на полк возложена забота сообщить о его смерти родственникам умершего, для доставления и им возможности, в случае желания, присутствовать на похоронах. Для отдания чести телу умершего назначается взвод солдат от той части, к которой принадлежит умерший; команда прибывает к часовне полкового лазарета и, после совершения панихиды по умершем, полковой священник сопровождает умершего до полковой церкви. По принесении в полковую церковь, совершается заупокойная литургия и отпевание с певчими своего полка, причем обязательно присутствуют все ближайшие начальники, начиная с командира полка, или батальонного командира.
По окончании отпевания покойника, гроб выносится из церкви и священником с певчими и командою сопровождается до могилы. С такими же почестями погребаются нижние чины и из иноверцев, но отпеваются пастором или ксендзом.
Благочинный 14-й пехотной дивизии, священник 64-го пехотного Казанского полка Петр Скородумов.
20-го июля 1890 г. Гор. Белосток.
Original: p. 94, p. 95
ОБЪЯВЛЕНИЯ.
Открыта подписка на Журнал «ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА» на 1891 год. Журнал издается по утвержденной Святейшим Синодом программе, помещенной в №№ 1-м и 21-м прошлого года. Условия подписки и другие необходимые сведения помещаются на 1-й стр. каждого № издания.
Original: p. 95
ВЫШЛА В СВЕТ НОВАЯ КНИГА:
СЛОВА И РЕЧИ МАКАРИЯ, Митрополита Московского, произнесенные в Московской епархии в 1879—1882 гг. Цена 1 руб., на перес. за один фунт.
Продается во всех книжных магазинах С.-Петербурга и у вдовы протоиерея Е. Н. Булгаковой, Загородный просп., д. № 70, кв. 23.
Там же продаются и следующие сочинения того же автора:
ИСТОРИЯ РУССКОГО РАСКОЛА. Изд. 3-е Ц. 2 р. 40 к., на перес. за 2 ф.
ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА В РОССИИ. Ц. 1 р. 50 к., на перес. за 2 ф.
ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ. Томы I, II и III. Ц. 4 р. 50 к., на перес. за 5 ф.; томы IV и V. Ц. 4 р., на перес. за 3 ф.; томы VI, VII, VIII, и X, по 2 р. каждый, на перес. за 2 ф. на каждый том; томы IX и XI, по 2 р. 50 к. каждый, на перес. за 2 ф. на каждый том; том XII. Ц. 3 р., на перес. за 3 ф.
ВВЕДЕНИЕ В ПРАВОСЛАВНОЕ БОГОСЛОВИЕ. Ц. 2 р., на перес. за 2 ф.
ПРАВОСЛАВНО-ДОГМАТИЧЕСКОЕ БОГОСЛОВИЕ. Два тома. Ц. 6 р., на перес. за 5 ф.
СЛОВА И РЕЧИ, сказанные в Вильне. Ц. 1 р.; на перес. за 1 ф.
Original: p. 95, p. 96
Редактор, Священник Иоанн Таранец.
От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется.
С.-Петербург, Января 23 дня 1891 года.
Цензор Архимандрит Григорий.
Типография «Артил. Журнала», Фурштатская, № 21.
Original: p. 96
