Digital archive
Issue 1890, № 16, p. 491
Journal archive · External sources
Read this issue · Original in the library
Machine transcription checked against the scans by AI.
№ 16 ВѢСТНИКЪ ВОЕННАГО ДУХОВЕНСТВА. 491
нельзя до гроба и могилы. Конечно, эта печать—высокое достоинство, высокое отличіе раба Божія.
Но свѣтъ смотритъ иначе чрезъ свои свѣтскіе очки. И вотъ иной больше или меньше съ дѣтства по призванію рабъ Божій, а по склонности -- жадный карьеристъ, желая нахватать, какъ нахватываютъ дворяне, чиновъ и орденовъ, оставляя свое смиренно-приниженное скудохлѣбное духовное званіе, вступаетъ въ болѣе или менѣе высокій, но свѣтскій свѣтъ. Увы! Тамъ на немъ семинарская печать лежитъ, какъ печать если не проклятія, то отверженія. Настоящіе бары его къ себѣ дальше прихожей не пускаютъ. Всѣ усмѣхаются. Въ обществѣ видятъ его съ улыбками жалости. Да онъ и бѣденъ, и нищъ, и дурно одѣтъ, ноги и руки грубыя, спина какъ у простеца, никакой стати. Храни Богъ, если онъ натянетъ на себя злосчастный фракъ, въ изысканно-модномъ одѣяніи онъ выглядитъ еще забавнѣе. Нѣсколько простятъ ему, если онъ по костюму постоянно показываетъ безупречную безукоризненность.... Но кто изъ нашей братьи къ симъ доволенъ? Потому-то они и обречены на всегдашнее изгнаніе изъ общества хорошаго тона, или же служатъ тамъ посмѣшищемъ, въ родѣ Василія Кирилловича Третьяковскаго у какого-нибудь совершенно невѣжественнаго Волынскаго, который безъ зазрѣнія совѣсти по барски удостоивалъ даже пороть его розгами и бить изъ собственныхъ вельможныхъ рукъ пощечинами, помнится, уже члена академіи наукъ. Говоримъ все о быломъ времени. Впрочемъ, въ томъ же тонѣ, хотя, быть можетъ, и не такъ сурово, бары обращались съ семинаристами и въ позднѣйшее время, даже съ самыми даровитыми, свѣдущими и работящими. До какихъ должностей ихъ допускали? Въ провинціи до послѣднихъ дней царствованія императора Николая I допускали (за единичными исключеніями) до писца и столоначальника, до секретаря и губернаторскаго дѣлопроизводителя, въ старые годы никогда до вице-губернатора, никогда до губернатора. Въ послѣднее время я зналъ двухъ вице-губернаторовъ изъ семинаристовъ, что съ своей стороны они тщательно скрывали; не зналъ ни одного губернатора, тогда какъ знаю одного—сына придворнаго пѣвчаго, хорошаго губернатора, онъ же и хорошій человѣкъ. Въ Петербургѣ въ старые годы, не знаю, достигали ль семинаристы до званія начальниковъ отдѣленій. Въ царствованіе Александра I мы знаемъ одного семинариста, который пробился въ первые ряды государственныхъ чиновъ,—именно графа Сперанскаго. Но сколько славная, столько же и печальная судьба его извѣстна. При Николаѣ I мы
Report a transcription error
Loading support information…