Digital archive
Issue 1893, № 15, p. 477
Journal archive · External sources
Read this issue · Original in the library
Machine transcription checked against the scans by AI.
№ 15 ВѢСТНИКЪ ВОЕННАГО ДУХОВЕНСТВА. 477
грабя, разоряя и убивая всѣхъ. Ямщики—киргизы, не долго думая, засѣд-
лали почтовыхъ лошадей и удрали подальше, въ степь, за своими собрать-
ями—киргизами. Но напрасно они уговаривали Яковлева уѣхать съ ними.
Стараго служиваго не уломали ничѣмъ. Съ бранью и гнѣвомъ кричалъ
онъ на нихъ:
— Что жъ вы, собачьи дѣти, когда жалованье получать, такъ вы
тутъ, а какъ добро казенное защищать,—такъ васъ и слѣдъ простылъ?
Я присягу солдатскую приносилъ за Царя, за Вѣру до послѣдней капли
крови стоять и довѣренное мнѣ Царское добро охранять всѣми мѣрами.
Какъ же я теперь съ вами, съ разбойниками, уйти могу, когда у меня
казна почтовая на рукахъ, и книги приходныя, опять же повозки, сбруя
и кони казенные?.. Какой же я послѣ того отчетъ въ нихъ начальству
могу дать? Вѣдь меня за это начальники не похвалятъ...
Увѣщаніе ветерана не удержало, конечно, перетрусившихъ киргизовъ,
и они, потуживъ о глупомъ московѣ, котораго всѣ любили, разсыпались,
кто куда успѣлъ. Старый стрѣлокъ, оставшись одинъ, завалилъ повоз-
ками ворота двора, загородилъ чѣмъ могъ двери и окна глинянаго до-
мишка, розыскалъ бывшія на станціи три ружья и, зарядивъ ихъ какъ
должно, уставилъ въ щели оконъ съ разныхъ сторонъ станціи, рѣшив-
шись защищаться хотя бы и въ одиночку.
На другое утро толпа коканцевъ охватила запертую кругомъ станцію.
На крики отворить никто не отворяетъ. Смѣльчаки бросились ломать во-
рота, но сейчасъ же попадали мертвые, поражаемые мѣткими пулями ста-
раго стрѣлка. Съ какой стороны ни пробовали заходить они, вездѣ ихъ
встрѣчали тѣже пули. Уже нѣсколько убитыхъ и раненыхъ валялись кру-
гомъ. Вообразивъ, что на станціи заперлись хорошо вооруженные русскіе
солдаты, и боясь новыхъ жертвъ коканцы рѣшили, наконецъ, отступить.
Они набрали въ лощинѣ сухого камыша, обвалили имъ станцію и зажгли
ее, надѣясь хоть огнемъ выжить оттуда неустрашимыхъ защитниковъ, такъ
отчаянно бившихся противъ цѣлой ихъ шайки.
Степану Яковлеву дѣться было некуда. Заряды свои онъ уже всѣ
разстрѣлялъ и рѣшился лучше пасть въ открытомъ бою, какъ подобаетъ
честному воину, чѣмъ задохнуться въ дыму. Онъ выбѣжалъ съ ружьемъ
въ рукахъ въ самую гущу враговъ и сталъ крушить ихъ направо и на-
лѣво... Черезъ минуту онъ лежалъ мертвый, изрубленный въ куски саблями
коканцевъ, но все-таки окруженный новыми, убитыми врагами.
Report a transcription error
Loading support information…