Выпуск 1891, № 5

1 Марта ВТОРОЙ ГОД 1891 года.

ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА,

ИЗДАВАЕМЫЙ ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.

Цена годового издания, имеющего выходить 1-го и 15-го числа каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.

Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подьяческая ул., д. № 32-й.

Объявления печатаются по 10 коп. за место, занимаемое строкой цицеро, если объявление печатается более одного раза, и 15 коп.—если печатается 1 раз.

№ 5 ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ. № 5

По оригиналу: лист 1

ЧАСТЬ ОФИЦИАЛЬНАЯ.

ИЗ ПРИКАЗА ПО ВОЙСКАМ ГВАРДИИ И С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО ВОЕННОГО ОКРУГА ОТ 26-го ЯНВАРЯ 1891 г.

22-го января текущего года, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР и ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА осчастливили Своим посещением Семеновско-Александровский военный госпиталь, и при этом ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО соизволил Лично выразить госпитальному начальству Монаршую благодарность за повсюду найденный примерный порядок.

Настоящее посещение, знаменуя собою новое проявление самоотверженной заботливости ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЕЛИЧЕСТВ о благе страждущих воинов, да хранится в сердцах наших, как выражение высокомилостивого и всегда дорогого к войскам ВЫСОЧАЙШЕГО благоволения.

По оригиналу: лист 1, с. 130

Распоряжения Протопресвитера Военного и Морского Духовенства.

ВОЕННОМУ ДУХОВЕНСТВУ К ИСПОЛНЕНИЮ-

Рескрипт Его Императорского Высочества Великого Князя Сергия Александровича на имя Протопресвитера Военного и Морского Духовенства.

Отец Протопресвитер Александр Алексеевич.

Святейшим Синодом разрешен состоящему под моим председательством ИМПЕРАТОРСКОМУ Православному Палестинскому Обществу ежегодный сбор во всех церквах Империи в день Входа Господня в Иерусалим.

Сбор этот, составляя главные средства Общества, расходовался прежде исключительно на потребности Православных Святой Земли. В прошедшем году ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ благоугодно было возложить на Общество также заботу об удовлетворении материальных и духовных потребностей русских поклонников Живоносного Гроба Господня.

Твердо уповая на неоскудеваемую милость Божию, Общество с глубокою благодарностью приняло этот знак Монаршего доверия, несмотря на то, что ежегодные его расходы от сего по меньшей мере удвоились.

[неразборчиво]

Поэтому обращаюсь к Вашему Высокопреподобию с моею убедительною просьбою, в личное мне одолжение, оказать полное содействие Ваше к успешному сбору приношений в пользу Общества и сделать распоряжение вверенному Вам духовенству о сборе в 1891 году во время всех богослужений праздника Входа Господня в Иерусалим на основаниях, мною утвержденных и при сем прилагаемых.

Потребное количество печатных воззваний и бесед для бесплатной раздачи, а также надписей для блюд и кружек доставляется по моему распоряжению одновременно с сим в Вашу Канцелярию.

Поручая себя молитвам Вашим, пребываю

искренно Вам расположенный СЕРГИЙ.

По оригиналу: с. 130, с. 131

ВОЕННОМУ ДУХОВЕНСТВУ К УТЕШЕНИЮ И НАЗИДАНИЮ.

Несколько слов по поводу приказа по 14-му пехотному Олонецкому полку—об устройстве полковой церкви, напечатанного в предыдущем № «Вестника».

Без преувеличения — приказ рисует нам истинный подвиг христианского благочестия. «Новый дом молитвы вырос, как из земли, в четыре с половиною месяца», благодаря единодушному усердию и неутомимым трудам всех чинов, от генерала до рядового. «Движимый истинно христианским чувством и болея душой за униженное состояние дома молитвы, на улице Рыбаки», начальник дивизии, генерал-лейтенант Тяжельников, оказал делу полное содействие не только своим согласием и нравственной поддержкою, но и материальною помощью, разрешив употребить на постройку церкви слишком 600 рублей из полковых сумм. Командир первой артиллерийской бригады, генерал-майор Цитович положил начало денежным пожертвованиям. Самые работы, по постройке церкви, произведены безмездно нижними чинами полка, под руководством своих же офицеров, между которыми нашлись энергичные руководители и опытные хозяева, давшие возможность выгодно приобрести материалы и тем много сократить расходы; один же из них собственноручно реставрировал старый, пришедший в ветхость иконостас. В благом деле помогли полку и посторонние лица: Ломжинский уездный архитектор безвозмездно составил план и смету и принял технический надзор за постройкой; некоторые соседние помещики пожертвовали строительный материал.

Трогательно и назидательно это единодушное усердие к Церкви Божией—христолюбивых воинов. И Церковь не останется у них в долгу, при каждой службе повторяя моления «о создателях святого храма».

Да, нам приятно говорить о таком усердии к Церкви, и это—не из одних только религиозных побуждений. «За Веру, Царя и Отечество»—написано на воинском знамени, и эти три понятия неразделимы для всякого истинного патриота. Во все эпохи русской истории православная вера была оплотом нашей народности и государственности, этого значения она не утратила и теперь: истинный православный христианин есть в то же время и истинный патриот. Кто верен св. православной вере, тот всегда будет верным слугою Царю и Отечеству. Все это важно почаще припоминать всякой русской душе, но особенно следует твердо помнить это тем, которым долг службы указал жить в таких условиях, в каких находится Олонецкий пехотный полк. Город Ломжа—один из тех уголков на нашей западной границе, где коренное население и не русское, и не православное, где господствуют чуждые нам обычаи. чуждые наречия и вероисповедания. Русский человек, обязанностями службы занесенный в такой край, чувствует себя на чужбине, оторванным от дома и родины. Кто же напомнит ему о родине лучше и больше, чем храм Божий? С ним тесно связаны воспоминания нашего детства, когда нас еще учили молиться, и когда мы молились искренно, с чистою детскою верою, не затуманенною никакими сомнениями и суетными заботами повседневной жизни; в нем, храме Божием, слышим мы наши родные молитвы, наше родное церковное пение, одинаковое по всему необъятному лицу земли русской, от Ломжи и до Владивостока, от Архангельска и до Баку. Оттого-то, как бы далеко судьба ни забросила русских служилых людей, но если с ними есть родной православный храм, то и на самой отдаленной окраине родина будет близка им, они не будут чувствовать себя одинокими и покинутыми, в сердце их не совьет гнезда уныние, и бодрым пребудет дух их.

Велико, особенно велико, нравственное значение православного храма для русского человека, живущего на окраине. Тем большая честь да будет добрым христолюбцам Олонецкого полка, которые, «болея душой за униженное состояние» своего старого дома молитвы, собственными своими трудами воздвигли новый и благолепный!

Но прискорбно подумать, что «униженное состояние» православных домов молитвы на нашей западной окраине еще далеко не везде отошло в область преданий. От души желаем поэтому, чтобы прекрасный пример Олонецкого полка не остался без подражаний. Повторяем еще раз, что те, которые с усердием послужат Церкви, покажут себя не только истинными православными, но и истинными патриотами, верными слугами Царя и Отечества.

По оригиналу: с. 131, с. 132, с. 133, с. 134

Рапорт на имя Протопресвитера о. благочинного 11-й Кавказской дивизии Петра Холщевникова такого содержания.

При сем честь имею представить Вашему Высокопреподобию сто рублей, жертвуемых мною на бедных военного духовенства. Желательно, чтобы эти деньги поступили на образование (особого) фонда, для оказания помощи тем священнослужителям военного ведомства, которые подвергаются непредвиденным несчастиям.

По оригиналу: с. 135

Письмо о. Протопресвитеру бухгалтера Петровской городской полиции В. П. Демидова.

Ваше Высокопреподобие, Милостивый Отец.

Узнав, что Ваше Высокопреподобие изволили принять под свое покровительство и попечение устройство иконостаса для благополучно оконченного у нас в Петровске, благодарение Господу Богу хотя чрез 20 слишком лет, нового военного храма во имя св. Александра Невского, я, как старожил города возымел желание принести на сие святое дело и свою лепту.

Представляя при сем сто рублей, покорнейше прошу Ваше Высокопребодобие заказать для иконостаса, приличной живописи, образ «Тайная Вечеря» с тем, чтобы образ этот был помещен в новом иконостасе над царскими вратами.

При этом желательно было бы сделать внизу образа надпись: «Помяни Господи во царствии своем рабов Божиих Василия и Анну со чадами»; а на обороте: «Жертва от трудов Василия Петровича Демидова 1891 года».

Желание мое главное, чтобы образ был приличный и непременно от меня, а потому если недостаточно будет посылаемой суммы, что очень вероятно, то покорнейше прошу Ваше Высокопреподобие почтить меня милостивым своим уведомлением—какую сумму нужно будет доплатить, по следующему адресу: в город Петровск, Дагестанской области, бухгалтеру управления городской полиции, Василию Петровичу Демидову, и я нужную сумму немедленно вышлю.

Прося ваших молитв и благословения, имею честь быть смиреннейшим слугою Вашего Высокопреподобия. Василий Петров Демидов.

По оригиналу: с. 135, с. 136

Письмо бывшего церковника Петровской военной церкви.

Ваше Высокопреподобие, Милостивый отец Протопресвитер.

Узнав, что вы изволили принять устройство иконостаса для Петровской церкви под свой милостивый присмотр и покровительство, мы, жительствующие в городе Петровске, всегда будем молить Господа Бога о вашем здравии и благоденствии.

Состояв псаломщиком при Петровской военной церкви 5 лет, а ныне находясь в запасе армии, я желаю принести свою усердную лепту на устраиваемый вами иконостас для Петровской церкви с тем, чтобы Ваше Высокопреподобие заказали сделать образ «Воскресение Христово» на мой счет, для чего прилагаю при сем 50 руб. сер., а после Пасхи еще вышлю вам 50 руб. сер. При этом покорнейше прошу Ваше Высокопреподобие сделать распоряжение, чтобы внизу образа сделали надпись: «Жертва Алексея Густиновича Фоменко». За сим, прося благословения Вашего Высокопреподобия, имею честь быть нижайшим слугою и богомольцем вашим.

[неразборчиво]

Бывший псаломщик Петровской военной церкви, запасной унтер-офицер Алексей Густинович Фоменко.

1891 года, января 30-го дня, город Петровск, Дагестанской области.

По оригиналу: с. 136, с. 137

ЧАСТЬ НЕОФИЦИАЛЬНАЯ.

Поучение воинам о покаянии.

Да искушает человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет: ядый бо и пияй недостойн, суд себе яст и пиет, не рассуждая тела Господня (1 Кор. XI гл., 28—29).

Христолюбивые воины! Святой апостол Павел, много потрудившийся над обучением первых христиан правилам истинной христианской жизни, преподал им, а чрез них и всем вообще христианам спасительное наставление вкушать от хлеба и пить от чаши, т. е. приступать ко святому причащанию Тела и Крови Христовой не прежде, чем они испытают (искусят) себя. Да искушает человек себе, говорит он, и тако да яст и пиет. Кто приступает ко святому причащению, не искусив себя достойным образом,—кто вкусит от хлеба и испиет от чаши недостойне, тот по его слову, вкушает и пиет в свое собственное осуждение, так как не рассуждает тела Господня, так как не думает о том—какого великого и святейшего таинства он сподобляется, так как не желает понять, что воспринимает в себя своими грешными устами самое пречистое Тело и самую честную Кровь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Не во спасение для такого человека причащение, не во освящение его души и тела, а в большое согрешение, осуждение и наказание. Чтобы приступить к святым Христовым тайнам достойне, человек должен искусить себя, т. е. должен очистить и освятить себя, очистить и освятить душу свою и свое тело от греха, очистить и освятить их молитвою и постом, но всего более покаянием. Вот почему чадолюбивая мать наша святая Православная Церковь разрешает приступать к причащению святых Христовых таин без надлежащего приготовления только одним невинным детям; от людей же взрослых и пришедших в сознание она непременно требует, чтобы они, приступая к причащению, молитвою, постом и всего более покаянием искусили свою совесть и очистили себя от греха. Она разрешает человеку взрослому приступить к таинству св. причащения только тогда, когда он сподобится другого святейшего таинства, которое очищает его от грехов, примиряет его с его собственною совестью и делает его чистым и праведным в очах Божиих, и, таким образом, приготовляет его к достойному участию в тайной вечери. Таинство это есть покаяние. Только тот достойно приступает к таинству причащения, кто истинно и достойно покаялся. Как же нужно каяться? Нужно свою душу излить пред Господом, нужно по совести поведать духовному отцу все, что мы соделали и словом, и делом, и помышлением, нужно открыть ему и вольные прегрешения и невольные, нужно поведать все, что угнетает и тревожит совесть, что вызывает боязнь в сердце, в чем ум сознает виновность; а для сего нужно отложить всякий рабский страх и всякий ложный стыд. Отец духовный, выслушивая содеянные нами грехи, есть только свидетель нашего покаяния; каемся же мы самому Господу, который невидимо присутствует при нашем покаянии. Святая Церковь, располагая и приготовляя грешника к истинному покаянию, устами отца духовного внушает ему: «внемли убо, понеже бо пришел еси во врачебницу, да не неисцелен отыдеши», т. е. помни, что ты пришел во врачебницу, в больницу, лазарет, а потому поведай врачу все, что ты чувствуешь болезненного в себе, чтобы он мог дать надлежащее врачество, самое лучшее лекарство, ибо иначе, т. е. если ты не скажешь врачу, где и в чем твоя немощь, твоя болезнь, ты можешь уйти из врачебницы без врачевства, а потому не исцелеешь от болезни. Грехи наши—те же болезни, но болезни не плотские, а духовные, которые излечиваются не в простой больнице, а во врачебнице духовной, т. е. во святой Церкви; излечивает от них не врач—человек, такой же греховный, как и мы, а Христос, Господь и Спаситель наш, врач духовный, безгрешный и святой; излечиваются они не простыми человеческими врачевствами, а средствами духовными, благодатными. Человек грешный, человек духовно больной обращается за духовным врачевством в церковь, открывает отцу духовному и невидимо предстоящему Господу свои болезни духовные и божественною благодатью получает исцеление, т. е. прощение грехов. Христос невидимо предстоит пред кающимся грешником, внемлет его исповеди, прощает и разрешает его от грехов. На исповеди грешник должен отложить свой стыд и страх.

Чтобы подлинно уразуметь болезнь, чтобы дать против нее лекарство, врач-человек должен от самого больного узнать, где именно ощущает он боль, и для сего больной без всякого смущения, боязни и стыда должен обнажить пред ним все телесные язвы. Так же точно и в исповеди грешник должен без стыда и страха раскрыть пред врачем духовным гнойные и смрадные язвы своей души и открыться ему, в чем именно он более всего грешен. Это нужно не для Господа, который, как Бог всеведущий, знает все наши дела, слова и даже сокровеннейшие помышления, а для самого кающегося грешника. Он Бога не боялся, людей не стыдился, когда грешил, когда преступал законы Господни и наносил себе греховные язвы; пусть же теперь, в присутствии Божием поймет, как тяжкие его согрешения, как мерзки его язвы и как далеко он удалился от пути праведного. Сознание есть половина исправления. Кто понял свою греховность, кто истинно покаялся в своих согрешениях, кто усмотрел пред Богом всю мерзость своих дел, чувств и помышлений, тот после исповеди постарается исправить свою жизнь, станет удаляться от греха и будет постепенно, по мере своих сил, становиться лучше и чище пред Богом и Его святыми законами. Без искреннего желания исправиться и улучшить свою жизнь, исповедь не есть исповедь и покаяние не есть покаяние, а только лишь грех, грех сугубый, двойной и более тяжкий. Исповедь только тогда угодна Богу и спасительна для грешника, когда грешник положит в себе твердое решение впредь не грешить и когда, при помощи Божией, старается всеми мерами воздержаться от греха и удаляться от него.

Христолюбивые воины! Господь призвал Вас к высокому званию, которое вы должны проходить достойно. Он призвал Вас на оборону и защиту нашей святой православной Веры, нашего общего земного Отца-Царя и нашего дорогого нам Отечества. И в мирное время немало требуется от вас сил и трудов, а в военное приходится проходить сотни и тысячи верст, то по сугробам снега, то под знойными и палящими лучами солнца, чтобы защищать своею родную землю и своих братьев по вере и плоти. Мать наша, святая Церковь ежедневно возносит о вас свои материнские молитвы к престолу Господню и называет вас христолюбивыми воинами, ибо вы воистину возлюбили Христа и ради его святого имени несете труд и болезнь и приносите в жертву братиям кровь и жизнь.

Проявит ли кто из вас на бранном поле храбрость, достойную подражания, на грудь вашу возлагается крест—во образ креста, на котором пострадал Христос. Положит ли кто из вас живот свой на поле сражения, Церковь молит о том Отца небесного—да даст Он ему венец неувядаемый славы за гробом, в жизни будущей и вечной Смотри, как нежно, как усердно Она печется о вас!

Если кому, то именно вам, христолюбивые воины, нужно нести свою службу с верою твердою, сердцем смиренным и сокрушенным, совестью чистою и безгрешною, чтобы служба ваша святой Церкви, Царю и Отечеству была достойна вашего высокого звания и угодна Богу. Очистите же вашу совесть искренним покаянием, приступите к достойному принятию Христовых таин и постарайтесь, при помощи Божией, по мере сил ваших, исправлять вашу жизнь, чтобы быть не только храбрыми воинами, но и добрыми христианами. Аминь.

Протоиерей Николай Наумов.

1891 года, 5-го февраля.

По оригиналу: с. 137, с. 138, с. 139, с. 140

Поучение к воинам об исповеди и св. причастии.

«Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения».

Нынешнее время, время св. поста особенно благоприятно для спасения. Благоприятно как потому, что пост сам по себе, чрез воздержание в пище и питии, удаление от мирских, суетных развлечений, располагает нас к молитве, к делам милости, и вообще к провождению времени более святому, так особенно потому, что все православные христиане в пост таинством св. исповеди (покаяния) очищают себя от всех грехов, а чрез вкушение св. Тела и Крови Христовой становятся причастниками вечной жизни. И кто не пожелает себе спасения? Кто не захочет воспользоваться этими спасительными таинствами?—Но не все с должным душевным расположением приступают к этим таинствам. Кто приходит на исповедь не из желания чистосердечным раскаянием очистить свою душу от грехов, а по одной привычке, или по необходимости исполнить распоряжение начальства, тот уходит с исповеди таким же грешником, каким и пришел на исповедь. Кто будет причащаться Тела и Крови Христовой недостойно, не раскаявшись искренно во грехах, тот примет вместо спасения осуждение себе: ядый бо и пияй недостойн, суд себе яст и пиет, не рассуждая тела Господня (1 Кор. 11, 29), говорит Ап. Павел. Поэтому-то Церковь и призывает всех православных христиан перед таинством св. причащения к исповеди, а перед исповедью—к говению—к посту и молитве, чтобы они беспрепятственнее могли углубится в себя, рассмотреть свою жизнь, сознать и раскаяться во всех своих грехах.

Вот и вы, возлюбленные воины, ныне готовитесь к таинству исповеди, а потом и к св. причащению. Как же вы должны приступать к сим таинствам, чтобы они были спасительны для вас?

Воспользуйтесь для своего спасения теми немногими днями, которые назначены вам для говения! Воспользуйтесь и теми благотворными для вашего искреннего раскаяния средствами, которые предлагает вам св. Церковь—постом и молитвою. Воздерживайтесь от неумеренной пищи и особенно хмельного пития, удаляйтесь от пустых, праздных разговоров и паче всего от бранных слов, гоните от себя всякую дурную мысль! Усерднее молитесь дома, непременно ходите в храм Божий и внимательно слушайте там слово Божие. Молитва подкрепит вас в подвиге покаяния.

Пред исповедью, каждый из вас должен внимательно рассмотреть свою жизнь, свои помыслы и дела. Прежде всего посмотри, не живут ли в твоей душе какие-либо худые наклонности и привычки. Берегись их! Опасны для человека такие наклонности ко греху! Они, как сорные семена на ниве, наполняют сердце греховными чувствованиями, и делают душу неспособною к добру. Из такой души исходят только постыдные мысли, злые чувствования, да непотребные желания; а за дурными мыслями, чувствами и желаниями следуют злые слова, от злого же слова недалеко и до недоброго дела. Помните заповедь: не приемли всуе, т. е. не произноси без нужды, напрасно имени Господа Бога твоего! А много ли найдется из вас таких, у которых бы не срывалось с языка постоянно, и кстати и не кстати: «ей Богу» и «вот-те Христос»? Дурная и грешная привычка! Посудите же сами: вы, верные слуги Царские, оказываете всякую честь и уважение к Царскому имени. Когда в ваш полковой праздник или в Царский день ваш командир провозглашает здоровье Государя, или когда на вашу долю выпадает счастье даже заочно получить Царское «спасибо», то как радостно кричите вы в ответ свое «ура», с какой готовностью воздаете вы эту почесть Царскому имени: как будто бы с вами присутствовал сам Царь! Не должно ли тем паче воздать всякую честь имени Царя небесного? Ведь, Он, Царь наш небесный, везде присутствует, все видит и все слышит. Остерегайтесь же оскорблять Его имя бесполезной, ненужной божбой, не приемлите всуе Его имени!—Есть у вас и другие дурные слова, к которым многие из вас до того привыкли, что не считают их даже и греховными, пересыпают ими свою речь даже в товарищеском разговоре, и особенно во гневе и в раздражении. А между тем это настолько грешная и постыдная брань, что о ней и говорить-то совестно. Помните ли заповедь: «не прелюбы сотвори», которая требует чистоты и честности в отношениях к женскому полу? И эту-то заповедь многие из вас нарушают, подчас грубым, бесстыдным обхождением с женщинами, а чаще всего—той бранью, которая происходит от такого греха и сама его поддерживает. Побойтесь же Бога и послушайте его заповеди! Подумайте о чистоте не только телесной, но и душевной, не оскверняйте языка непотребною бранью!—Припомните, не виновен ли ваш язык еще в каких-нибудь грехах. Часто в товариществе не считается особенным грехом подшутить над товарищем, рассказать про него какую-нибудь небывальщину, выставить его в смешном виде, хотя бы даже совершенно незаслуженно, позубоскалить над ним. А на самом-то деле, взводить на другого небылицы, хотя бы и в шутку, не значит ли это—лжесвидетельствовать на друга своего? Тяжкий грех это, и не к добру ведет он. Как часто из пустой шутки разгорается большая ссора, которая легко доходит и до кулачной расправы. Припомните, братие мои, нет ли у вас на душе такого греха. Сказано в законе: «не убий»! Можете ли вы сказать, что вы не погрешили против этой заповеди? Слава Богу, смертоубийство у нас преступление нечастое; его тяжко карает и суд человеческий, не только суд Божий. Но зато как часто мы наносим друг другу обиды и словом и делом; огорчаем друг друга, вредим взаимно здоровью, а значит и жизни; этим мы убиваем друг друга, только не вдруг, а постепенно, незаметно. В подобных случаях мы нередко избегаем суда человеческого; но суда Божия не избегнем, от Бога, Всевидящего и Всеведущего, никакая обида, и самая малая, не укроется. Припомните же, други мои, все обиды, которые вы нанесли кому бы то ни было, чтобы чистосердечно раскаяться в них; испросите прощение у обиженных вами, и сами простите тем, кто вас обидел,—тогда и Господь простит вам. Сказано еще в законе: «не укради». Благодарение Богу, воровство, строго караемое и человеческим судом, у нас случается редко. Но всякий ли из вас может смело сказать, что он ничем не погрешил против этой заповеди? Скажем к примеру, что вы взялись целой артелью исполнить какую-нибудь работу,—казенная ли вам дана, или на вольную работу порядились, это все равно. Положим, что на такой работе кто-нибудь из вас из лености старался работать поменьше других, избегал тяжелого труда и делал больше вид, что работает, чем работал на самом деле. Ну, разве не вор был бы такой человек? Да, вор, потому что он заставил работать за себя других, он украл у них и время, и силу, и труд. Припомните хорошенько, нет ли на вашей душе такого и подобных ему грехов, покайтесь и положите в сердце своем твердое решение впредь всячески избегать их.

Сознать свои дурные поступки и чистосердечно раскаяться в них, это—первое дело и прежде всего нужно для истинного покаяния. Но одного этого еще недостаточно. Обратите теперь внимание в другую сторону, и пусть каждый про себя сообразит, делал ли он те добрые дела, которые предписаны нам в законе Царя небесного и в законе поставленного Им над нами Царя земного.

Посмотри—таков ли ты, каким должен быть по заповедям Божиим? Чтишь ли ты Господа Бога твоего? Соблюдаешь ли уставы церковные? Свято ли и благочестиво проводишь воскресные дни и другие праздники Господни? Ходишь ли в церковь Божию, молишься ли дома? Почитаешь ли родителей, повинуешься ли начальникам? Милостив и кроток ли в обращении с ближними? Всю свою жизнь ты должен располагать по заповедям Божиим и тем благоугождать Господу Богу твоему и прославлять Его.

Каждый спроси свою совесть: верно ли и усердно ли ты несешь свою службу? Исполняешь ли ты свои обязанности, и так ли исполняешь, как заповедует слово Божие, повелевая каждому справлять свое дело, не пред очима точию работающе яко человекоугодницы, но якоже раби Христовы, творяще волю Божию от души (Еф. 6, 6), т. е. повелевает служить с усердием, по чистой совести, а не из угождения только начальникам и из страха перед ними. Помните, каждый из вас давал клятвенное обещание верно и нелицемерно служить своему Государю и Отечеству. Подумайте теперь, исполняете ли вы это обещание, чтобы не быть вам клятвопреступниками.

Так, други мои, рассматривайте себя, свою жизнь и, сознав свои грехи, сокрушайтесь о них пред Богом, просите Его милости, положите усердное намерение на будущее время удаляться грехов и с таким расположением исповедуйте свои грехи отцу духовному.

Сокрушаться, плакать о своих грехах необходимо: это путь к исправлению. И Господь принимает кающихся с сокрушенным и смиренным сердцем. Не фарисей, гордившийся своею праведностью, был, по слову Господа, оправдан Богом, а мытарь, человек грешный пред Богом и людьми, но чистосердечно раскаявшийся в своих грехах. Боже, милостив буди мне грешнику! взывал он из глубины кающейся души.

Вот таким способом каждый приготовляйся к исповеди. Сокрушайся о своих грехах пред Богом, иди к отцу духовному и открой ему свои грехи без всякой утайки. Ведь ты исповедуешь грехи не священнику, а самому Иисусу Христу, и что скрываешь от священника, то скрываешь от самого Бога. Но разве можно утаить что-нибудь от Всевидящего Господа....

С полным вниманием и усердным приготовлением принеся свою исповедь, приступайте ко св. причащению. Да и можно ли принимать такую великую святыню, как св. Тело и Кровь Христовы, не очистивши себя от грехов? Святое и преподается только святым. Здесь—в причащении— приходит и вселяется в нас сам Господь Иисус Христос. С каким же усердием мы должны готовиться, чтобы достойно встретить и принять Небесного Посетителя?! К Нему должны быть обращены все наши мысли, чувства и желания. Принимай эту небесную пищу с твердой верой, что Господь Иисус Христос есть Сын Божий, истинный Бог, пришедший в мир для спасения нас грешных; принимай с твердой верой, что это есть пречистое Тело Его, за тебя ломимое, и честная Кровь Его, за тебя на кресте пролиянная! Прими эту небесную пищу с пламенной любовью в сердце своем к Спасителю. Возлюби Его всем сердцем своим за Его неизреченную любовь к нам грешным! По любви к нам Он претерпел позорную смерть на кресте; по любви к нам Он, «Милосердный, предлагает нам в св. причащении Свою Плоть и Кровь, ради освящения души и тела, ради теснейшего соединения с Богом, ради примирения с правосудием небесным.»—Веруй в Господа, люби Его и молись Ему, да сподобит Он тебя неосужденно приступить к Его трапезе и причаститься Тела и Крови Его во оставление грехов и в жизнь вечную!

Возлюбленные воины! Велика милость явлена нам Спасителем и Богом нашим Иисусом Христом в св. таинствах исповеди и причащения, ибо чрез них и грешный пред Богом становится чистым пред Ним, и преступник воли Божией становится другом Господа. Благодаря и прославляя Его за Его неизреченное милосердие, воспользуйтесь сим даром благодати в наступившие великопостные святые дни. Аминь.

Священник 86-го пехотного Вильманстранского полка Алексий Желобовский.

По оригиналу: с. 141, с. 142, с. 143, с. 144, с. 145

Поучение на день восшествия на престол Благочестивейшего Государя Императора АЛЕКСАНДРА АЛЕКСАНДРОВИЧА.

Вострубите трубою во благознаменательный день праздника вашего! ¹)

¹) Пс. 80, ст. 4-й.

В ветхозаветной Церкви, со времени законодателя Моисея, праздничные торжества начинались трубным звуком, которым народ сзывался и на молитву, и для исполнения священных церемоний, и вообще для подобающего дню препровождения времени. Церковь христианская заменила трубы колоколами, которые во всеуслышание возвещают нам и дни торжества и дни сетования.

Вчера слух наш оглашал протяжный, редкий звон колокола,— как бы плачущий; каждый удар его отзывался в сердце нашем грустью, болью воспоминаний, тоскою о минувшем тяжелом, неслыханном событии. Невольный тяжелый вздох вырывался из груди и слеза сокрушения дрожала на реснице. Но минувшего не воротишь! Бог посетил нас скорбью, Он же послал и радость в сердца наши, вручив Российскую державу возлюбленному Императору нашему Александру Александровичу, оправдав Его над нами царствовати!

И в жизни каждого человека, в его служебной деятельности, бывают дни более памятные, более торжественные по своим воспоминаниям. Мы с удовольствием воспоминаем дни: своего рождения, тезоименитства, поступления на службу, день вступления в брак. Но это все частные радости одного лица или семейства.

Расширим свой кругозор, взглянем на громадную Русскую семью: велика она и многолюдна; разнообразны в ней жизнь и деятельность; но сердце у ней одно; одна народная любовь, соединяющая между собою миллионы. Все мы, Россияне, под влиянием этого чувства близко принимаем к сердцу и родное, отечественное горе и радости. Это чувство любви и ныне собрало нас в храмы Божии вознести Господу сил общую молитву прошения и благодарения в благознаменательный день праздника нашего!

Излишне было бы подробно объяснять причину нынешнего торжества. Всякий знает, что ныне исполнилось десять лет как взошел на Всероссийский престол возлюбленный Монарх наш Александр Александрович. Известно также и Его мудрое, любвеобильное, плотворное правление. Всякий ощущает—какая живительная сила разливается из сердца Царева по жилам могучей Российской державы. Царская любовь проникает и за пределы Отечества в сродные нам славянские сердца. Наша святая обязанность молиться за Царя, искренно любить Его и нелицемерно исполнять Его волю. Он—наш: и нам приятно; Он—наш: и мы радуемся; Он наш державный повелитель—и мы чувствуем себя спокойно в родной семье; свое своим и мило и дорого. Его мудрое управление доказывает нам насколько любвеобильны, всесторонни Его заботы о благоденствии своего государства; Его желание—слава России и мирное довольство каждого Его подданного.

В сей великоименитый день праздника нашего вострубим трубою сердечной радости день восшествия на Всероссийский престол возлюбленного Императора. Возблагодарим Творца за плодотворные годы Монаршей деятельности и сердечно помолимся нашему Создателю: да продлит Он еще и еще на многая лета драгоценную жизнь Августейшего Императора нашего Александра Александровича!

О премилосердый Господи! Боже щедрот и всякой утехи! не отврати лица Твоего от нас! Уповающе молимся Тебе и молящеся на щедроты Твои уповаем. Аминь.

Священник Иоанн Флоринский.

По оригиналу: с. 146, с. 147

Дуэль с нравственной точки зрения.

Есть немало болезненных явлений в нашей общественной жизни, которые часто повторяются, не обращая на себя внимания. Но нет, нет, и они заставляют говорить о себе, если оканчиваются особенно печальным исходом. Так на днях случилось с дуэлью. Дуэль—обыкновенное явление в некоторой части нашего общества, именно в военном сословии. На этот раз, происшедший поединок (29 января, под Красным селом, между двумя офицерами) возбудил много толков только потому, что окончился смертью одного из дуэлистов. Конечно, и эта жертва заблуждающейся совести скоро будет забыта; обычная жизнь потечет по-прежнему и, вероятно, еще много принесет жертв подобного рода.

Настоящий случай дуэли заключает в себе все характерные признаки этого ненормального явления. Дуэлисты предваряют свой поединок взаимным соглашением и совершают оный в присутствии четырех свидетелей (секундантов) и двух врачей, заранее приглашенных. Затем, смертельно раненый пользуется самым бережным уходом со стороны врачей и свидетелей, и спустя несколько часов умирает на руках же последних. Все совершается с относительным спокойствием и с верою в легальность своих действий, как бы по требованию какого долга. Об одном из дуэлистов, именно убитом, сообщают даже, что накануне дуэли он мучился предчувствием смерти; но ничего неизвестно о том, чувствовал ли он тогда порицание совести за предположенный поступок. Очевидно, что в дуэли мы имеем дело с проявлением некоторого окрепшего или, как говорят, факсированного состояния совести не только личной, но и общественной. Дуэль, говорит де-Ветте, «происходит не только с согласия обеих сторон, но и из повиновения общественному мнению; это—суд по делам оскорбления чести, установленный и признанный народом или некоторою частью народа» (как бы путем неписанного закона), «пред которой являются дуэлисты для решения правового спора».

Можно даже признать, что данное состояние совести не есть самое низшее и предполагает некоторое нравственное развитие. На этой ступени нравственной жизни уже считается позорным мстить своему врагу тайным преследованием или неожиданно нападать на него, но предпочитается путь открытой борьбы. В ином свете представляется дело, если смотреть на него не из угла наличного нравственного состояния, а с точки зрения нормальной нравственности. Станем на последнюю точку зрения.

Теоретические предположения, на которых основывается оправдание дуэли, могут быть сведены к двум главным положениям.

• Первое положение: правовой спор двух сторон решается силою оружия.

  Мужество, или храбрость, по данному взгляду, имеет столь широкое значение, что личное доказательство обладания этою добродетелью смывает всякое оскорбление чести. Каждая из спорящих сторон вступает в борьбу для того, чтобы доказать чрез это силу собственного личного убеждения в своей правоте. Не важно то, кто из спорящих окажется победителем, как это было в средневековом «божием суде»; важна лишь самая решимость вступить в опасный для жизни бой. Мужеству приписывается роль показателя всего нравственного состояния личности.

  С первого же разу здесь усматривается, что при таком способе суда спор собственно не разрешается и даже не разрубается, а механически прекращается. Спорный пункт здесь не рассматривается. Спорящие после молчаливой борьбы расходятся, набрасывая на происшедшее покров молчания; причем искренность взаимного миролюбия между ними остается невосстановленною. Конечно, иного результата и ожидать нельзя от такого автоматического судебного средства, как дуэль. Не внешняя борьба может восстановить нарушенное миролюбие в оскорблениях чести, а борьба с своим собственным сердцем, внутренняя работа над собою, внутренний акт любви. Оскорбитель чрез нанесение оскорбления другому причиняет ущерб прежде всего себе самому, теряя свою духовную любовь к собрату; и оскорбленный делает великое дело, если, приумножая свою любовь к оскорбителю, восполняет понесенный последним ущерб. Вот истинное великодушие достойное своего звания. Конечно, и поступок истинного внешнего мужества мог бы иметь в данном случае важное примирительное значение; он сразу показал бы высоту всего нравственного состояния данного лица. Но таким поступком мог бы быть лишь действительный подвиг, совершенный при исполнении обязанностей какого-либо нравственного свойства. Между тем дуэль отнюдь не может претендовать на значение такого подвига; это—лишь обставленная некоторым приличием драка двух лиц, раздраженных друг против друга.

• Другое главное положение, на котором основывается обычай дуэли, может быть выражено таким образом: честь выше всего.

  Честь высоко ценилась в классической древности. Известно, что Аристотель широко раскрыл это понятие в учении о «великолепии», «великодушии» и «любочестии». Известен также цицероновский анализ «славы», в которой различаются любовь (benevolentia), доверие (fides) и удивление (admiratio) толпы, считающей другого достойным высокого почета. Особенно процветало чувство чести во время средневекового рыцарства. По объяснению одного из современных мыслителей (Буарака), это чувство первоначально возникло в замкнутых и специальных обществах, члены которых при взаимной солидарности смотрели друг на друга как на равных и возвышались над остальными людьми в каком-либо отношении. Для каждого из членов такого общества важно было пользоваться уважением именно от тех людей, которых он считал равными себе. Потом мало-помалу это желание быть почитаемым от равных себе превращалось в пристрастие к идеалу данного общества и в желание быть почитаемым от себя самого, т. е. в сознание собственного достоинства и превосходства. Таким образом, по анализу Буарака, чувство чести—сложного характера; оно обнимает различные наклонности человеческой природы. В нем есть и любовь к другим людям под формою симпатии, и любовь к определенному социальному идеалу, и любовь к себе самому под формою очищенного, утонченного эгоизма. Это-то чувство чести и служит для многих абсолютным и обязательным правилом поведения. В жертву ему иногда приносится все и даже самая жизнь, несмотря на всю необходимость последней для нравственного существования. Здесь мы видим особую мораль—мораль чувства чести, в которой честь становится на место долга. По данному воззрению, чувство чести переживает все нравственные и религиозные верования и заменяет их (в таком именно духе изображается один из героев современного беллетристического писателя Октава Фелье).

  Бесспорно, что чувство чести при нормальных условиях может быть могущественным помощником долга. Но если долг почитают под образом чести, забывая самый первообраз, то тогда вместо образа является уже идол. Между тем нет никаких оснований к такому смешению долга с честью. Долг—авторитет разума, а честь—голос общества, к которому человек хочет принадлежать; долг—великий закон человечества, а честь—условный закон определенного общества; долг одинаков для людей всех стран и времен, а честь изменяется сообразно с временем и местом. Только долгу может принадлежать абсолютное значение. И там, где честь сталкивается с долгом, необходимо жертвовать первою ради последнего, в чем и состоит одна из труднейших христианских добродетелей—смирение. Конечно, и христианство не учит призирать чести и безусловно предпочитать ей жизнь. Не язычник, но призванный самим Христом апостол язычников сказал: «для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил мою похвалу» (1 Кор. IX, 15). Но эта честь не внешняя только, но и внутренняя, вполне совпадающая с долгом. Посему не менее сильно звучит в христианстве и другой голос: «ни головою твоею клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным» (Мф. V, 36).

В наше время обычай дуэли есть положительный анахронизм, как остаток от жестоких средневековых времен. К сожалению, этот остаток очень медленно уступает свое место нормальному порядку жизни. Это объясняется тем, что предрассудок дуэли есть одно из тех заблуждений совести, которые возникали, крепли и легализировались в обществах в течение нескольких веков и при сложных содействовавших этому социальных условиях. Если человечество так много положило труда на борьбу с казнью еретиков, с судом над колдунами и т. п., то не меньший труд требуется и для борьбы с дуэлью. Здесь необходимо нравственное и духовное возвышение общественного сознания. А это возможно только при помощи христианства. Рекомендуемое некоторыми учреждение так называемых судов чести и вообще усовершенствование существующего государственного судопроизводства может, конечно, значительно ослабить это зло, но не искоренить.

(Из Церковного Вестника, № 7).

По оригиналу: с. 147, с. 148, с. 149, с. 150, с. 151

Историческая справка по вопросу о том, кто был первый военный священник, получивший наперсный крест на Георгиевской ленте за свой подвиг при штурме крепости Измаила в 1790 г.

В 1 и 2 №№ «Вестника Военного Духовенства» в статьях о штурме Измаила сообщался между прочим такой факт: когда командир Полоцкого полка был убит, солдаты дрогнули, но между ними явился священник и, держа в руке крест, закричал: «стой, ребята! вот ваш командир!» и повел солдат на приступ. Этот священник был первый из духовных, награжденных наперсным крестом на Георгиевской ленте. По вопросу же о том, кто именно был этот священник, редакция в подстрочном примечании высказала следующее. «Священник этот, по всей вероятности, был о. Герасим Семенович Соколов. В формулярном о службе его за 1801 год списке между прочим значится: на генеральной баталии, продолжавшейся целый день 1790 г. декабря 1-го дня, при взятии города Измаила, находился впереди с крестом, чем и ободрял дух воинских чинов к поражению неприятеля».

Между тем из дел Архива Св. Синода оказывается следующее. В 1795 г. 6 декабря Св. Синодом был получен рапорт от генерал-фельдмаршала графа Суворова-Рымникского, при котором он препровождал доставленное ему по команде ходатайство «Фонагорийского гренадерского полка полкового священника, протоиерея Герасима Соколова» о награждении, его, Соколова, в сравнение с священником же Александрийского легкоконного полка, приявшего от Монаршего престола золотой крест», таковым же знаком отличия. В основание такового ходатайства о. Соколов представил два засвидетельствованных аттестата, из которых видно, что он участвовал «во всех военных действиях против польских мятежников в минувшую кампанию и наконец на штурме прагского ретражемента шел впереди колонны с крестом в руках». Но Св. Синод постановил: уведомить г. генерал-фельдмаршала указом, что как помянутому Александрийского легкоконного полка священнику пожалован золотой крест по Высочайшему Ее Императорского Величества соизволению, то Св. Синод удостоивать прочих подобных ему таковым же отличием власти не имеет. Затем из того же дела видно, что протоиерей Соколов в 1798 г. ходатайствовал пред Св. Синодом о возвращении ему подлинных двух аттестатов, приложенных к представлению фельдмаршала Суворова «с дозволением к поднесению оных Его Императорскому Величеству». После двукратной просьбы о. Соколова Св. Синод выслал просителю его аттестаты по месту его жительства в г. Могилев в апреле 1798 г. Ходатайствовал ли протоиерей Соколов о своем награждении после этого и получил ли удовлетворение этого ходатайства—из дела не видно. Таким образом все вышепомянутые факты не позволяют сделать относительно о. Соколова тех заключений, которые приведены в подстрочном примечании 1-го № «Вестника Военного Духовенства». Но кто же в самом деле был тот священник, который совершил вышесказанный подвиг? В делах того же Архива есть следующий рапорт Амвросия, архиепископа Екатеринославского, Херсонского и Таврического и Молдовлахийской епархии местоблюстителя от 10 января 1792 г., несколько разъясняющий это дело.

«Всемилостивейше пожалованные от Ее Императорского Величества бриллиантовые кресты священникам Днепровского Приморского гренадерского полка Трофиму Куцинскому и Екатеринославского казачьего войска Филофею Владевичу при взятии турецкого города Измаила, ревностно поощрявшим воинов к храбрости, первому, по представлению покойного генерала-фельдмаршала князя Григория Александровича Потемкина—Таврического, присланный ко мне чрез господина генерал-майора и кавалера Василия Степановича Попова, а последнему, полученный мною при сообщении его сиятельства господина действительного тайного советника и кавалера графа Александра Андреевича Безбородка, мною на них возложены: на Куцинского октября минувшего 1791 года, а на Владевича сего генваря 9 числ, которые оба сверх того произведены в протоиереи» ¹).

¹) Дело Арх. Св. Синода 1792 г. № 276.

Таким образом из этого донесения ясно видно, что первым награжденным наперсным крестом за Измаильский штурм, по представлению самого главнокомандующего Потемкина, был священник Днепровского Приморского гренадерского полка о. Трофим Куцинский. Правда, в делах нет прямого указания на совершенный им подвиг, кроме общего выражения, относящегося к о. Куцинскому и к о. Владевичу, что они оба «ревностно поощряли воинов к храбрости при взятии турецкого города Измаила», но из сопоставления некоторых обстоятельств можно видеть, что подвиг о. Куцинского был выдающийся из ряда вон, именно:

В делах Архива есть ходатайство о. Владевича о назначении ему за его подвиги пенсии. В своем прошении, поданном в Св. Синод в январе 1793 г., о. Владевич указывает, между прочим, на следующее: «В прошедшую турецкую войну был при взятии городов: Бендер, Белгорода и др. до окончания той войны, где и братья мои два, будучи уже офицерами, убиты. Сначала же оконченной в прошедшем 1791 г. с турками войны был при взятии городов: Очакова, Бендер, Килии, а также и при штурме Измаила с казачьею колонною лез по лестнице в крепость, где прострелен у меня пулею с правой стороны в рясе рукав, за что награжден от Ее Императорского Величества крестом. Бывший же на сем штурме протоиерей Куцинский получил равно со мною крест и сверх оного по 300 р. в год от казны пенсии». К этому прошению о. Владевича приложено множество аттестатов, выданных ему от разных военноначальствующих лиц, где единогласно несколькими очевидцами свидетельствуется, что при штурме Измаила о. Владевич «шел впереди с крестом для ободрения военнослужащих и всходил тут же на лестницу, никогда не отлучась, за которым и все яко за усердным и Богу молитвенником шли и побеждали неприятеля с немалою бодростью тако, что вся колонна весьма сим одолжена».

«При сем случае и ряса у него прострелена от неприятеля пулею».

Однако, несмотря на все эти подвиги, на его сорокалетнюю службу и на то, что о. Владевич, будучи сербским выходцем, оказал русскому правительству большие гражданские услуги, занимаясь еще в царствование Елисаветы Петровны, выселением сербов из Турции в Россию, он все-таки пенсии не получил, а ему выдано было только от Монарших щедрот единовременно 1000 р. Сопоставляя теперь все это с тем, что о. Куцинский за свой подвиг при Измаиле был награжден ранее о. Владевича и крестом и постоянною пенсиею и притом по представлению самого главнокомандующего Потемкина, можно заключить, что его подвиг при взятии Измаила еще более превосходил вышеуказанные подвиги о. Владевича и по всей вероятности о. Трофим Куцинский и был тот священник, который мало того, что остановил дрогнувших солдат, но и повел их с крестом в руках на штурм неприятельской крепости.

Сообщил Ап. Н. Львов.

По оригиналу: с. 151, с. 152, с. 153, с. 154

От Совета Общества попечения о бедных военного духовенства.

Движение сумм за декабрь месяц.

¹) Долг СПБ. Городскому Кредитному Обществу: 1550 руб. 80 коп..

Поступило в декабрь месяц 1890 года особых пожертвований:

• Соколов, Павел Иванович стат. советн.—95 руб.

• и Сергиев Иоанн Ильич протоиерей—100 рублей.

членских взносов:

• Авдеев, купец—5 руб.,

• Акимов, Иоанн свящ.—5 руб.,

• Андреев, Николай свящ.—5 руб., (44-го пех. полка)

• и Андреев, Николай свящ. (164-го пех. полка)—5 руб.,

• Альбов, Михаил благ. прот.—5 р.,

• Алексаполоский, В. свящ.—5 руб.,

• Архангельский, свящ.—5 руб.,

• Бекаревич, Василий благ. прот.—5 руб.,

• Богомолов, Феодор свящ.—5 руб.,

• Богданович, Павел благ. свящ.—5 руб.,

• Богословский, Иоанн благ. свящ.—5 руб.,

• Буяльский, Иоанн благ. свящ.—10 руб.,

• Белявский, Симеон прот.—10 руб.,

• Белопольский, Григорий благ. прот.—5 руб.,

• Васильев, Алексей свящ.—5 руб.,

• Велицкий, Александр—5 руб.,

• Верольский, Константин благ. свящ.—5 руб.,

• Веселовский, Александр свящ.— 5 руб.,

• Внуков, Дмитрий благ. прот.—5 руб.,

• Воинов Александр свящ.—5 руб.,

• Воскресенский, Александр благ. прот.—5 руб.,

• Гирилович, Михаил благ. свящ.—10 руб.,

• Гринвальд, Артур Александрович полковник—5 руб.,

• Джаваев, Яков свящ.—5 руб.,

• Джиоев, свящ.—5 руб.,

• Дмитровский, Григорий свящ.—5 руб.,

• Доброхотов, Иоанн— 5 руб.,

• Дымский, Михаил свящ.—5 руб.,

• Дылевский, Зиновий свящ.— 5 руб.,

• Жданов, Феодор благ. свящ.—5 руб.,

• Зеленич, Николай свящ.—5 руб.,

• Игнатович, Лев свящ.—5 руб.,

• Измаилов, Александр свящ.—5 руб.,

• Каменицкий, Иоанн прот.—5 руб.,

• Карпининский, Андрей— 5 руб.,

• Картович, Евсигний благ. свящ.—5 руб.,

• Казанский, Петр свящ.—5 руб.,

• Колецкий, Арсений благ. свящ.—5 руб.,

• Копытовский, Александр благ. прот.—5 руб.,

• Кудрявцев, Василий свящ.—8 руб.,

• Лебедев, Генадий свящ.—5 руб.,

• Леватский, Александр свящ.,—5 руб.,

• Лебединский, Иоанн прот.—5 руб.,

• Лебедев, Иоанн свящ.—5 руб.,

• Лиадзе, Иосиф свящ.—5 руб.,

• Листов, Иоанн свящ.—5 руб.,

• Лузанов, Петр Фомич полковник—15 руб.,

• Митропольский, Григорий свящ.— 5 руб.,

• Молчанов, Гавриил свящ.—5 руб.,

• Москвин, Павел свящ.— 5 руб.,

• Наумов, Н. Н. прот.—5 руб.,

• Нечаев, Алексей свящ.—5 р.,

• Нередицкий, Василий прот.—10 руб.,

• Нередицкий, Павел прот.—5 руб.,

• Никольский, Феодор свящ.—10 руб.,

• Новинский, Павел свящ.—5 руб.,

• Новоселов, Илия настоят. собора—10 руб.,

• Орлов, Иоанн свящ.—5 р.,

• Орлов, Иоанн прот.—5 руб.,

• Павлов, Николай благ. прот.—5 руб.,

• Пашин, Евгений прот.—5 руб.,

• Петров, Михаил Алексеевич—5 р.,

• Переспелов, Иустин прот.—5 руб.,

• Петровский, Патрикий свящ.—5 р.,

• Петровский (свящ. 94-го пех. полка)—5 руб.,

• Пиотух, Иаков свящ.— 5 руб.,

• Плышевский, Анастасий благ. прот.—10 руб.,

• Пославский, Александр благ. прот.—10 руб.,

• Пославский, Александр свящ. (12-го пех. полка)—5 руб.,

• Поворинский, Петр свящ.—5 руб.,

• Подлипский, Виктор свящ.—5 руб.,

• Протопопов, Иоанн свящ.—5 руб.,

• Покровский, Валентин свящ.—5 руб.,

• Радугин, Михаил свящ. 5 руб.,

• Раевский, Петр свящ.—5 руб.,

• Романский, Павел свящ.—5 руб.,

• Розанов, Василий благ. свящ.—5 руб.,

• Румянцев свящ.—5 руб.,

• Сахаров, А. свящ.—5 руб.,

• Светлов, Платон свящ.—5 руб.,

• Селезнев, Илия свящ.— 5 руб.,

• Селинин, Василий благ. свящ.—5 руб.,

• Синицын Григорий свящ.—5 руб.,

• Славин, Леонид Васильевич подполковник—5 руб.,

• Смородский, Феодор свящ.—10 руб.,

• Соловьев, Сергий свящ.—5 руб.,

• Соколов, Василий свящ.—5 руб.,

• Соколов, Иаков свящ.—5 руб.,

• Соколов, Иаков (свящ. 13-го драгунского полка)—5 руб.,

• Софронов, Иоанн благ. свящ.—5 руб.,

• Соколовский, Авксентий свящ.—5 руб.,

• Станкевич, свящ.—5 руб.,

• Талепоровский, Николай Ив. надв. совет.—5 руб.,

• Тихвинский, Михаил свящ.—5 руб.,

• Тихомиров, Василий свящ.—5 р.,

• Товаров, Александр благ. свящ.—5 руб.,

• Трусевич, Петр свящ.— 5 руб.,

• Троицкий, Андрей свящ.—5 руб.,

• Тучинский, Стефан—5 руб.,

• Устрицкий свящ.—5 руб.,

• Фиников, Николай свящ.—5 руб.,

• Флоровский, Николай свящ.—5 руб.,

• Цехановский, Мефодий свящ.—5 руб.,

• Чепурин, протодиакон—5 руб.,

• Чудинский, Иван Арсеньевич кол. совет.— 5 руб.,

• Щеголев, Павел свящ.—5 руб.,

• Шумовской, Василий свящ.— 5 руб;

• Фадеев, Семен Андреевич генерал-майор—5 руб.,

• Фаворов, Стефан свящ.—5 рублей.

От церквей:

• 1-го пехот. Невского полка—5 руб.,

• 2-го пехот. Софийского—5 р.,

• 3-го пехот. Нарвского—5 руб.,

• 4-го пехот. Капорского—15 руб.,

• 9-го пехот. Староингерманландского—5 руб.,

• 10-го пехот. Новоингерманладского—5 руб.,

• 11-го пехот. Псковского—5 руб.,

• 12-го пехот. Великолуцкого—5 руб.,

• 13-го пехот. Белозерского—5 руб.,

• 17-го Архангелогородского—10 руб.,

• 20-го пехот. Галицкого—12 руб.,

• 21-го Муромского—5 руб.,

• 25-го пехот. Смоленского—5 руб.,

• 26-го пехот. Могилевского—7 руб.,

• 28-го пехот. Плоцкого—5 руб.,

• 30-го пехот. Полтавского—15 руб.,

• 31-го пехот. Алексапольского—10 руб.,

• 32-го Кременчугского—15 руб.,

• 34-го пехот. Севского—5 руб.,

• 41-го пехот. Селенгинского—5 руб.,

• 42-го пехот. Якутского 8 руб.,

• 43-го пехот. Охотского—20 руб.,

• 44-го пехот. Камчатского—7 руб.,

• 58-го пехот. Прагского—25 руб.,

• 59-го пехот. Люблинского—25 руб.,

• 60-го пехот. Замосцского—25 руб.,

• 64-го пехот. Казанского—3 руб.,

• 65-го пехот. Московского—10 руб.,

• 66-го пехот. Бутырского—10 руб.,

• 67-го пехот. Тарутинского—10 руб.,

• 68-го пехот. Бородинского—10 руб.,

• 69-го пехот. Рязанского—25 руб.,

• 87-го пехот. Нейшлотского—10 руб.,

• 88-го пехот. Петровского—5 руб.,

• 89-го пехот. Беломорского—3 руб.,

• 93-го пехот. Иркутского—22 руб.,

• 94-го пехот. Енисейского—5 руб.,

• 95-го пехот. Красноярского—10 руб.,

• 96-го пехот. Омского—5 руб.,

• 105-го пехот. Оренбургского—3 руб.,

• 106-го пехот. Уфимского—1 руб.,

• 107-го пехот. Троицкого—3 руб.,

• 108-го пехот. Саратовского—5 руб.,

• 117-го пехот. Ярославского—6 руб.,

• 118-го пехот. Шуйского—5 руб.,

• 119-го пехот. Коломенского—10 руб.,

• 120-го пехот. Серпуховского—10 руб.,

• 125-го пехот. Курского—10 руб.,

• 126-го пехот. Рыльского—10 руб.,

• 127-го пехот. Путивльского—5 руб.,

• 120-го пехот. Старооскольского—15 руб.,

• 133-го пехот. Симферопольского—10 руб.,

• 135-го пехот. Керчь-Еникольского—5 руб.,

• 136-го пехот. Таганрогского—10 руб.,

• 138-го пехот. Болховского—5 руб.,

• 142-го пехот. Звенигородского—10 руб.,

• 146-го пехот. Царицынского—20 руб.,

• 147-го пехот. Самарского—10 руб.,

• 148-го пехот. Каспийского—10 руб.,

• 159-го пехот. Гурийского—5 руб.,

• 161-го пехот. Александропольского—20 руб.,

• 162-го пехот. Ахалцыхского—10 руб.,

• 164-го пехот. Закатальского—15 руб.,

• 1-го лейб-драг. Московского полка—25 руб.,

• 5-го драг. Курляндского—5 руб.,

• 13-го драг. Каргопольского—10 руб.,

• 18-го драг. Клястицкого—7 руб.,

• 28-го драг. Новгородского—10 руб.,

• 30-го драг. Ингерманладского—10 руб.,

• 38-го драгунского Владимирского—10 руб.,

• 4-й артиллерийской бригады— 10 руб.,

• 1-го Полтавского конного казачьего полка—5 руб.,

• Тифлисского Николаевского военного собора—150 руб.,

• Преображенского всей гвардии собора—50 руб.,

• Карсского военно-крепостного собора— 25 руб.,

• Джилал-Оглынско местной военной церкви—5 руб.,

• Шушинской военной—5 руб.,

• Казанской Кремлевской, во имя Спасителя—10 р.,

• Кизиль-Орватско—25 руб.,

• Колпинской св. Троицкой—100 руб.,

• Свеаборгской крепостной Александро-Невской—20 руб.,

• Ревельской Рождества Богородицы—25 руб.,

• Офицерской кавалерийской школы—6 руб.,

• Оранской артиллерийской—5 руб.,

• Одесского военного госпиталя—6 руб.,

• Петербургского военного госпиталя 7 руб.,

• Штаба Варшавского военного округа—20 руб.,

• Бобруйского дисциплинарного батальона—10 руб.,

• Торнеосской военно-походной—10 руб.,

• Выборгской гарнизонной—5 руб.,

• Охтенского порохового завода—15 руб. 30 коп.

Единовременных пожертвований:

• От Канцелярии Главного Священника армии и флотов в пособие на воспитание детей псалом. Феодорову—18 руб.,

• от свящ. 103-го пехотного полка А. Туревича—2 руб.,

• от крестьянина Ивана Ломакина—5 руб.,

• от старшины Михаила Теранова—1 руб.,

• от собранных прот. И. Новоселовым—15 руб.,

• от Леонарда Гадамского—1 руб.,

• от Игнатия Чернышевича—1 руб.,

• от Илии Василевского—1 руб.,

• от прот. Михаила Азимова—23 руб. 50 коп.

• и от 32-го Кременчугского полка—15 руб.

По оригиналу: с. 154, с. 155, с. 156, с. 157, с. 158

НЕКРОЛОГ.

† Никита Васильевич Корсаков

Воин-христианин.

В ноябре месяце минувшего 1890 года скончался на 70 году жизни генерал-адъютант Никита Васильевич Корсаков. Присутствуя на всех панихидах и при отпевании почившего, я был поражен теми чувствами любви и уважения, коими провожали его в иной загробный мир все близко его знавшие. От лиц Царствующего Дома до простого рядового солдата все, кто сколько-нибудь знал Н. В. Корсакова, все помянули его на прощанье сердечною горячею молитвою. Нам, довольно пожившим на свете и немало испытавшим, редко случалось видеть такой высокий почет, который воздан был умершему Н. В.

Почет живому и почет умершему—какая громадная разница! Люди расчета, выгоды и лести преклоняются пред человеком только до тех пор, доколь чают чем-нибудь и как-либо от него поживиться. Мелкие души мгновенно отвертываются от того, для кого наступил черный день, у кого закатится звезда почестей и славы, кого накануне еще так чествовали. По меткому замечанию древних мудрецов—друзья познаются в дни скорби и печали.

Что в усопшем привлекало к нему сердца почитателей? Не богатство,—он им не обладал; не высокое служебное положение,—он нигде его не показывал. Не было в нем ни особенной любезности, ни сладкой словоохотливости, напротив, нередко в беседах его замечались резкость, сжатость, сдержанность.

За что же, за что так любили все покойного? За правдивость и доброту.

Несловоохотлив был Н. В.; он твердо помнил мудрую пословицу—«слово—серебро, а молчание—золото»; но когда говорил, из уст его не исходило слово льстивое, лукавое, хитрое. Наделенный от природы счастливыми дарованиями, умудренный житейским опытом и образованием, он здраво судил о предметах и лицах, и свои мнения высказывал прямо, без всяких прикрас и без малейшей уклончивости. Не навязывал своих мнений никому, и не изменял их из угоды другим никогда.

С словом у Н. В. не расходилось дело. Отношения его и к семье и к обществу были самые честные. «Чего хочешь себе от других, то делай им сам»,—это евангельское правило было правилом его деятельности. Встречая холодность и несправедливость от других, сам он был великодушен к ним.

Всегда серьезный и несловоохотливый, Н. В. имел нежное, любвеобильное сердце. Нужда и горе другого были близки его доброй душе: он помогал несчастным и без просьбы и негласно.

Святую Церковь, ее службы и уставы усопший чтил свято. В последний год жизни, лишенный, по слабости здоровья, утешения в Троицын день молиться в храме Божием, он в квартире прочитал молитвы, которые священник с коленопреклонением возносит ко Господу в этот день. Восторжено, со слезами на глазах, произносит он сии чудные, душу умиляющие молитвы.

Вся 70-летняя жизнь Н. В. замечательна, и конец ее—назидателен. Долго и многие будут момнить его—и помнить доброю памятью! Мы веруем, что путь, куда отошел бессмертный дух его, блажен!

По оригиналу: с. 159, с. 160

ОБЪЯВЛЕНИЕ.

Открыта подписка на Журнал «ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА» на 1891 год. Журнал издается по утвержденной Святейшим Синодом программе, помещенной в №№ 1-м и 21-м прошлого года. Условия подписки и другие необходимые сведения помещаются на 1-й стр. каждого № издания.

По оригиналу: с. 160

Редактор, Священник Иоанн Таранец.

От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется.

С.-Петербург, Февраля 25 дня 1891 года.

Цензор Архимандрит Тихон.

Типография «Артил. Журнала», Фурштатская, № 21.

По оригиналу: с. 160