Цифровой архив
Выпуск 1893, № 15, с. 469
Архив журнала · Внешние источники
Читать номер · Оригинал в библиотеке
Машинная расшифровка, сверенная ИИ со сканами.
№ 15 ВѢСТНИКЪ ВОЕННАГО ДУХОВЕНСТВА. 469
но... «пресвитера и духу не было»! Куда отлучился и давно ли оставилъ
домъ пресвитеръ, никто точно опредѣлить не могъ.
Прошла недѣля, другая. Была темная осенняя ночь; шелъ мелкій дождь,
бушевалъ вѣтеръ. Въ домѣ у меня всѣ уже спали, я сидѣлъ одинъ и дочи-
тывалъ книгу. Вдругъ въ открытую форточку окна мнѣ послышался чей то
голосъ и за тѣмъ кто-то тихо постучался въ окно. Я нагнулся къ окну и
прислушался—ничего не слышно, только вѣтеръ шумѣлъ листьями деревъ,
бросая крупными каплями въ окна. Едва я опустился на стулъ, какъ стукъ
въ окно повторился и мнѣ ясно послышалось: «батюшка»! Я открылъ окно
и поднесъ свѣчу. Къ моему великому удивленію я увидѣлъ у окна стоя-
щаго на колѣняхъ человѣка, въ которомъ узналъ штундистскаго пресвитера.
«Чего тебѣ, Степанъ, чего ты на колѣнахъ?»—«У васъ въ домѣ всѣ спятъ,
тихо началъ Степанъ, не хотѣлъ тревожить. Батюшка, отецъ родной! взмо-
лился пресвитеръ, впустите въ домъ, выслушайте меня окаяннаго».—«Да ты
бы днемъ», началъ было я...—«Нѣтъ, сейчасъ, силъ моихъ нѣтъ, измучился
я»... Я открылъ дверь террасы и потихоньку впустилъ къ себѣ Степана.
Едва только мы вошли въ комнату, какъ Степанъ повалился наземь, охва-
тилъ руками мои ноги и началъ покрывать ихъ поцѣлуями. Все это случи-
лось такъ быстро, было такъ неожиданно, что я положительно растерялся.
Первая мысль мелькнула у меня: Степанъ помѣшался. Тревога охватила
меня; я не зналъ, что дѣлать: бѣжать, кричать, звать на помощь... «Сте-
панъ, что съ тобой? встань, пусти меня»! началъ было я, не зная что пред-
принять.«—Я блудный, блудный сынъ, простите, я каюсь, я»... и Степанъ
разразился глухими, тяжелыми рыданіями... Трудно передать тогдашнее
мое состояніе. Встревоженный, потрясенный этой сценой, я какъ то сразу
ослабѣлъ: ноги у меня дрожали и какъ бы подкашивались, и я поспѣшилъ
опуститься на близъ стоявшій стулъ. Тупая боль защемила мнѣ сердце, мнѣ
сразу стало жаль Степана. Всѣмъ существомъ своимъ я понялъ, почувство-
валъ, что Степанъ не сумасшедшій; чуткое сердце человѣческое безъ словъ
говорило, что это рыданія наболѣвшей, истерзанной души, и я не прерывалъ
ихъ, я ждалъ, что слезы успокоятъ страдальца.—«Степанъ, тихо, ласково
обратился я, когда онъ немного успокоился, разскажи мнѣ толкомъ, что съ
тобою, что ты плачешь? Я для тебя все сдѣлаю, что могу», началъ я какъ
умѣлъ успокоивать его. Степанъ поднялъ на меня свое заплаканное лицо.—
«Позвольте ужъ такъ, сидя, попросился онъ, очень я ужъ ослабъ, за сердце
сосетъ».—«Ну, ладно, сказалъ я, разсказывай».—«Я думалъ, началъ Степанъ,
Сообщить об ошибке в тексте
Загружаем сведения о поддержке…