Выпуск 1890, № 7

1 Апреля ПЕРВЫЙ ГОД 1890 года.

ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА, ИЗДАВАЕМЫЙ ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.

Цена годового издания, имеющего выходить 1 и 15-го чисел каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.

Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подьяческая ул., д. № 32-й.

№ 7 ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ. № 7

По оригиналу: лист 1

Часть официальная.

Определением Святейшего Синода, от ¹/₁₅ марта 1890 г. за № 471, по военному ведомству удостоены наград от Св. Синода следующие лица:

1. а)

   Палицею. Протоиерей церкви местной военной команды в г. Петровске, Дагестанской области, Василий Бекаревич.

2. б)

   Саном протоиерея — священники: церкви 30 пехотного Полтавского полка, Михаил Гиралович, благочинный над священнослужителями, состоящими при штабе Варшавского военного округа для командировок, Анастасий Плышевский; 2-го пехотного Софийского ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА полка, Иустин Перестылов; С.-Петербургского Адмиралтейского св. Спиридония собора, Моисей Яновский.

3. в)

   Наперсным крестом, от Св. Синода выдаваемым: протоиерей церкви 152 пехотного Владикавказского полка, Николай Каллистов; священники: церкви 109 Волжского полка, Евгений Ардашев; церкви 107 пехотного Троицкого полка, Петр Трусевич; церкви 72-го пехотного Тульского полка, Павел Мурзикевич; церкви Киевского военного госпиталя, Николай Краснопольский; церкви 35-го драгунского Белгородского Его Величества, Императора Австрийского, Короля Венгерского, Франца Иосифа I полка, Александр Илляшенко; церкви при С.-Петербургском училище лекарских помощниц и фельдшериц, Александр Песоцкий; церкви л.-гв. конно-гренадерского полка, Федот Гордиевский.

4. г)

   Камилавкою — священники: Александропольской крепостной церкви, Полиевкт Лебедев; церкви 100 пехотного Островского полка, Иоанн Агилов; церкви 4-й артиллерийской бригады, Лев Игнатович; церкви 12 драгунского Мариупольского полка, Николай Козмодамианский; церкви 67 пехотного Тарутинского Великого герцога Ольденбургского полка, Михаил Тихвинский; церкви 27 пехотного Витебского полка, Иоанн Жданов; церкви 93 пехотного Иркутского, Его Императорского Высочества, Великого князя Георгия Александровича полка, Василий Румянцев; церкви 2 го пешего Пластунского батальона, Кубанского казачьего войска, Николай Чиляев; церкви л.-гв. стрелкового батальона, Иоанн Сперанский.

5. д)

   Скуфьею — протоиерей церкви Закатальской местной кадровой команды, Александр Балуев; священники: церкви 42 пехотного Якутского полка, Василий Селинин; церкви 127 пехотного Путивльского полка, Павел Щеголев; церкви 146 пехотного Царицынского полка, Александр Веселовский; церкви 5 Закаспийского стрелкового батальона, Тимофей Веселовский; Осовецкой крепостной церкви, Николай Флоровский; церкви 121 пехотного Пензенского полка, Константин Воскресенский; церкви 51 пехотного Литовского полка, Петр Раевский; церкви 46 драгунского Переяславского Его ВЕЛИЧЕСТВА полка, Димитрий Ястребов; церкви Римского учебного унтер-офицерского батальона, Павел Мудролюбов; церкви л.-гв. Гродненского Гусарского полка, Георгий Приморский.

6. е)

   Набедренником — церкви Донского казачьего № 5 полка, священник Александр Никифоровский; священники: церкви 89 пехотного Беломорского полка, Василий Борисоглебский; церкви 6 пехотного Либавского полка Александр Кушин; церкви 113 пехотного Старорусского полка, Александр Модестов; церкви 164 пехотного Закатальского полка, Николай Андреев; церкви 139 пехотного Моршанского полка, Иоанн Радиков.

7. ж)

   Благословением Св. Синода, с грамотами: протоиереи: церкви С.-Петербургского клинического военного госпиталя, Алексий Ставровский; церкви 83 пехотного Самарского Его Императорского Высочества Великого князя Владимира Александровича полка, Андрей Громаковский; Динабургского военно крепостного собора, Михаил Азимов; священники: церкви 30 драгунского Ингермландского полка Великого герцога Саксень-Веймарского полка, Павел Москвин; церкви Казанского военного госпиталя, Николай Преображенский; церкви Бобруйского дисциплинарного батальона, Алексий Васильев; церкви 133 пехотного Симферопольского полка, Феодор Смородский, церкви 3-го пехотного Нарвского Генерал-Фельдмаршала князя Воронцова полка, Иоанн Протопопов; протодиакон Сергиевского всей артиллерии собора, Феодор Петров и диакон того же собора, Стефан Надежин.

По оригиналу: лист 1, с. 186

Военный Министр, приняв во внимание, что церковь дома Главного Штаба, со времени своего основания, состояла в ведении Генерального Штаба и ныне стала еще более близкою духу общения офицеров этого Штаба начертанием на ее стенах имен их товарищей, убитых и умерших от ран в сражениях с неприятелем, — признал целесообразным восстановить историческое значение церкви, и в этих видах разрешил именовать ее отныне «Церковью Генерального и Главного Штаба».

По оригиналу: с. 187

Распоряжения Главного Священника.

На всеподданнейшем докладе о пожертвованиях в память чудесного события 17 октября 1888 года:

1. а)

   чинами 16 гренадерского Мингрельского полка бронзовых вызолоченных, изящной работы, хоругвей стоимостью в 656 рублей.

2. б)

   офицерами 137 пехотного Нежинского полка богато-вызолоченной ризы на икону Крещения Господня, помещающуюся в Ярославской военной церкви, и неугасимой лампады к сей иконе.

3. и в)

   супругою командира 84 пехотного Ширванского полка г-жею Буш в полковую церковь собственноручно вышитого ею гарусом и шелком по золотой металлической конве, покрова на икону в память 17-го октября, с надписью по краям покрова: «Господи силою Креста Твоего храни Царя и весь Царствующий Дом».

ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, в 8-й день сего марта Собственноручно изволил начертать «Искренне благодарим».

По оригиналу: с. 187, с. 188

Назначены: Священник церкви 108-го пехотного Саратовского полка Петр Скородумов — Благочинным 16-й пехотной Дивизии и священником 64 пехотного Казанского полка.

Священник 24 пехотного Симбирского полка Михаил Дымский — к церкви Гренадерского местного военного лазарета (оба — с 1-го марта 1890 г.).

Утвержден священник 19 пехотного Коломенского полка Павел Богданович — Благочинным над духовенством войск 30-й пехотной Дивизии (с 3-го марта 1890 г.).

Переведен священник Тверской епархии, Воскресенской церкви, гор. Осташкова, Василий Тихомиров, из епархиального в военное ведомство, с определением к церкви 108 пехотного Саратовского полка (1-го марта 1890 г).

Благочинный над духовенством войск 4 пехотной Дивизии, Протоиерей церкви 16 пехотного Ладожского полка Михаил Беляевский, согласно прошению, уволен от службы (с 1-го марта 1890 г.).

За увольнением протоиерея Михаила Беляевского от службы, на вакансию Благочинного над духовенством 4-й пехотной Дивизии и священнослужителя к церкви 14-го пехотного Олонецкого полка назначен протоиерей церкви 73-го пехотного Крымского полка Николай Радугин (9 марта 1890 г.).

За увольнением священника Харитона Иниева в ведомство Грузинского Экзархата, на вакансию священнослужителя к церкви 46-го Драгунского Переяславского полка переведен из Воронежской епархии свящ. Тихон Попов (9-го марта 1890 г).

Псаломщик церкви Гренадерского Саперного Батальона Иван Устынский перемещен псаломщиком же к Троицкой, в пос. Колпине, церкви; на его место к церкви Саперного Батальона определен воспитанник Тобольской духовной семинарии, Владимир Мудролюбов (10 марта 1890 г.).

По оригиналу: с. 188, с. 189

Исключены из списков: Протоиерей церкви Гренадерского местного военного Лазарета Василий Белкин, умерший 18-го февраля 1890 г., от апоплексического удара, и

Благочинный над духовенством войск 16 пехотной Дивизии, священник 64 пехотного Казанского полка Александр Можайский, умерший 22 февраля 1890 г., от воспаления легких.

Священник 48 пехотного Одесского полка Николай Станиев, (умер 27 февраля 1890 г.).

Псаломщик Троицкой Колпинской церкви Петр Дружинин, (умер 6 марта 1890 г.).

По оригиналу: с. 189

Часть неофициальная.

МЫСЛИ И ЧУВСТВА ХРИСТИАНИНА в день святой Пасхи.

Христос Воскресе из мертвых, смертью смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав.

Протекли дни святой Четыредесятницы, преимущественно назначенные для молитвенных подвигов и поста. Церковь материнским гласом непрестанно призывавшая чад своих к покаянию и обращению с пути греха на путь правый, переменила свой наполняющий сердце печалью и скорбью глас на торжественные, движущие живой и небесной радостью песни. Сегодня, стоя в храме Божием, я слышу как бы одну непрерывную песнь, от начала до конца исполненную торжественных и радостных звуков. Днесь, в песнях святой церкви нет горестных напоминаний о грехе, суде и наказаниях, а все приглашается к одному духовному веселию,—к хвале и благодарности; всему возвещается радость—и небу и земле, и преисподней. Отложив ризы скорби и сетования, в настоящий день святая церковь облеклась в одежды светлые и торжественные. Печальные обряды, трогающие и потрясающие самые грубые и жестокие сердца, заменились торжественными и радостными,—и вместо скорбных чувствований, в прошедшие дни невольно возникавших в нашей душе, сегодня наполняет сердце одна радость. В минувшие дни взор мой прискорбно встречал Голгофу и крест, а теперь отрадно покоится на упраздненном гробе Спасителя, из которого сияет для меня новая жизнь и новое блаженство. Так недавно, полные невыразимой скорби и печали, мы бездыханное тело Господа своего плащаницею чистою обвив и во гроб нов закрыв, предавали утробе земной; горестными чувствованиями была проникнута душа наша при сем плачевном обряде! А сегодня, еще утру глубоку, нам возвещена радость и радость величайшая и всеобщая, в которой призываются участвовать—и небо, и земля и преисподняя. «Христос воста от гроба» вещает нам вместе с мироносицами небесный посланник. Что может быть приятнее и радостнее этой небесной вести! Да, как мне не радоваться, как не торжествовать в тот день, в который я ясно увидел в Иисусе Христе, днесь воскресшем, Спасителя человеков всесильного Царя и Господа; в этот день Иисус Христос окончательно избавил меня от греха, проклятия и смерти и примирил с Богом Отцем; спасительная и святая вера моя получила ту несокрушимую твердость, которой и врата адова не одолеют; в моей душе воскресла надежда на жизнь будущую, вечную. Как не веселиться в тот день, о котором псалмопевец царь Давид восклицал: сей день, его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь (Пс. 117, 24)!

Утешительными мыслями и радостными чувствованиями преисполнена душа моя в день сей, который именуется праздников праздник и торжеств торжество!

Сей нареченный и святый день всего яснее и убедительнее показал мне в Иисусе Христе обетованного Спасителя моего. Правда, со дня рождения Богочеловека до самой крестной смерти, жизнь Его сопровождали чудные события, ясно и сильно свидетельствующие о Божественном величии Его. Я припоминаю дивные знамения, явленные свыше в день рождения Иисуса Христа, и невольно признаю в новорожденном младенце Того. Кто должен спасти людей от греха их. Славословие ангелов, возвещавших земле мир, человекам благоволение, чудная звезда, явившаяся на Востоке, пришествие из дальних стран волхвов—воздать славу и честь новорожденному, проповедь пастырей вифлеемских—все это и многое другое давало мне знать, что родился Тот, Кто служит чаянием языков, кому предопределено стереть главу змия-искусителя. Следуя за жизнью Иисуса Христа, я вижу Его на поприще служения учащим так, яко николиже глаголал есть человек (Иоан. 7, 46); смотрю на безукоризненную святость Его земной жизни, такую святость, что самые упорные и непримиримые враги Его ни единыя вины не обретали в Нем (Иоан. 18, 28); взираю на чудные дела Его — знамения и чудеса, ихже ин, по словам евангелиста, ни прежде, ни во время земной Его жизни, ни после никтоже сотвори (Иоан. 15, 24); обозреваю все это—и как бы невольно восклицаю с учениками Господа: ты еси Христос, Сын бога живого (Иоан. 6, 69). Но вот этот чудный, великий и славный Посланник Божий, Которого я принимаю за Мессию, Христа и Сына Божия, позволяет Себя взять врагам своим, ведется на суд; по приговору неправедных судей обвиняется на самые поноснейшие, жесточайшие и невыносимые мучения, и, после тяжких страданий, испускает дух и погребается. Видя Богочеловека Христа бездыханным, во гробе лежащим, я, несмотря ни на Его чудное учение, ни на Его Божественную святость, ни на самые чудеса, которыми Он ознаменовал свою земную жизнь, готов был, по немощи человеческой, усумниться в Божественном Его посланничестве, готов был сказать вместе с учениками, шедшими в Еммаус: надеяхомся, яко сей есть, хотя избавити Израиля, но над всеми сими, третий сей день есть днесь как Он во гробе (Лук. 24, 21). Но Воскресе Христос,—и мгла сомнений, облегавших мою душу, рассеялась. Воскрес Христос,—и я без всякого сомнения, с твердостью и решимостью признаю в Нем своего Спасителя и Всемощного Владыку. Кто мог воскреснуть собственною силою, кроме Сына Божия, обетованного Мессии, Избавителя рода человеческого? Воскресе Христос,—и кто может поколебать мою веру в то, что Он есть обетованный Мессия, пришедый в мир грешныя спасти?

Дивны великие дела, совершенные Тобою, Господи, на земле! Но эти чудесные действия получили еще большую славу, еще большее значение и силу по восстании Твоем, Солнце правды, из гроба. Все знамения и чудеса, совершенные Тобою, Господи, во плоти с настоящего величайшего события громко вещают мне о Божественной славе Твоей, Всемогущий! Несомненно признавая в Тебе, Спаситель мой, истинного Искупителя и Сына Божьего, какою радостью, каким восторгом наполняется душа моя! Воскресение Христово решительно убедило меня в пришествии на землю обетованного Мессии, освободившего несчастное человечество от власти темныя.

Радость о воскресшем Господе, Искупителе моем, тем ощутительнее, живее и торжественнее, что с воскресением Его воскресли и мы! С тех пор, как грех вошел в мир, и грехом, как необходимые оброцы, смерть, с тех несчастных пор мы подверглись смерти и телесной и духовной в праотце нашем Адаме. Подпав под власть диавола, находясь под тяжким игом греха и смерти, мы сделались самыми несчастными, самыми жалкими существами! Вместе с падением мы лишились вожделенного имени сынов Божиих, а сделались врагами Божиими; с преступлением заповеди Божией мы потеряли источник света, блаженства и истины. В течение нескольких тысячелетий все сыны Адама, как чада греха и смерти, отходя из сей кратковременной жизни, делались узниками ада. Такая жалкая, такая несчастная и горькая участь конечно постигла бы и нас и потомков наших, как детей того же падшего Адама. Грех, смерть и диавол, получив доступ к человеку со дня падения его, сделались злейшими врагами для несчастного рода человеческого. Рождаясь и умирая во грехе, все мы отходили бы в темницу ада, не имея решительно никакой возможности сами избавиться от ней. И страшная участь, участь, подобная участи духов отверженных, постигла бы всякого из нас. Ужасный приговор праведного Судии—идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25, 41), пал бы на каждого из нас. Так жалко, так несчастно было состояние падшего рода человеческого! Но Бог суда и правды есть вместе Бог любви и милосердия. Он употребляет самое последнее и вместе самое действительное средство к избавлению человека от греха, проклятия и смерти. Беспредельная любовь Сына Божия к людям низводит Его Самого в место жительства людей—эту юдоль плача, облекает в бренную и немощную плоть человеческую, и побуждает Его, приняв на Себя все тяжкое бремя грехов, принесть Собою правосудию Божию умилостивительную и очистительную жертву за людей. Настоящий-то великий день и есть тот святый и нареченный день, в который окончательно совершилось дело нашего избавления от греха, проклятия и смерти. Доколе Иисус Христос, пришедший на землю для примирения и спасения с Богом отверженного человечества, после ужасных страданий лежал во гробе бездыханен, я мог еще думать, что жертва, принесенная Им за наши грехи, не загладила совершенно их; доколе Он был мертв, дотоле я еще не был уверен, что узы смерти расторгнуты; доколе Иисус Христос не воскрес и не снишел в преисподняя земли, чтобы сокрушить вереи вечные, содержащие связанные, дотоле я еще не мог твердо надеяться на освобождение от власти диавола. Но Воскресе Христос,—и я решительно убежден, что жертва, принесенная Им за грехи всего рода человеческого, приятна Богу Отцу. Воскресе Христос,—и мы уже не в царстве тьмы, не под властью диавола, но нам отверсты райские двери, со дня падения затворенные. Воскресе Христос,—и мы будучи мертвы, ожили. Днесь мы смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечного начало—вот торжественная песнь, сегодня оглашающая храмы Божии! Воскрес Христос,—и сонмы узников, заключенных в темнице ада, получают свободу. Воскрес Христос,—и мы, торжествуя совершенную победу над смертью и адом, скажем вместе с апостолом: где твое, смерте, жало, где твоя, аде, победа? (1 Кор. 15, 55). Что же может быть радостнее и торжественнее сего великого дня, в который Христос восстанием своим из гроба расторг узы смерти, победил диавола и царство его и освободил нас от тяжкого рабства греховного?

Воскресший Господи! Мы были преступники, осужденные на смерть временную и вечную,— и Ты, приняв поноснейшую смерть, воскрес и даровал нам спасение. Мы были самые несчастные, самые жалкие пленники ада и смерти, ибо узы диавола и смерти—суть самые тяжкие, самые невыносимые вереи,—и Ты, востав от гроба, низшел в преисподния земли, сокрушил узы ада, и тем совершенно облегчил нашу горькую участь, даровав нам свободу. Мы были должники, вовсе не могущие уплатить долгов своих правосудию Божию, — но Ты воскрес, и мы твердо веруем, что долг наш совершенно и вполне воздан Богу Отцу. Если для сынов Израилевых радостно было избавление их от рабства египетского, если для Давида отрадно и утешительно было спасение его от преследовших его врагов, то как радостен, как торжествен и приятен для нас должен быть настоящий день, день в который все человечество освободилось от врагов, несравненно опаснейших тех, которые преследовали израильтян и Давида? И можно ли не радоваться и не торжествовать в тот день, в который всем нам Воскресший Господь незаслуженно оказал столь много и столько великих милостей! Святый царь Давид торжествовал избавление свое от врагов, его преследовавших, и благодарственные чувствования пред Всесильным Защитником и Помощником боящихся Господа излил в одном из своих псалмов. Буду торжествовать и я в этот день, и, соединив свой недостойный глас с гласом Матери-Церкви, буду утреневати утреннюю глубоку и вместо мира песнь приносить Владыце!

Удовлетворив правде Божией за первородный грех и избавив человека от наказания за оный, Господь Искупитель воскресением своим утвердил и распространил свою святую веру, спасительную для нас человеков. Аще Христос не воста, суетна вера наша, сказал один из апостолов (1 Кор. 15, 14). Апостолы были ближайшими последователями и учениками Божественного Учителя-Христа. Чрез них, как избранных самим Богочеловеком провозвестников Евангельского учения, должно было оно распространяться и утверждаться на земле. Но сколько трудов и усилий требовалось от учеников Христовых для совершения этого великого дела! После того, как Божественный Учитель, добровольно предав Себя жесточайшим мучениям, принял поноснейшую смерть, ученики Его оказали столько робости, столько нетвердости в исповедании веры в своего Учителя, что со смертью Его рассеялись и даже начали сомневаться в том, действительно ли Иисус Христос есть обещанный Мессия, долженствующий спасти людей от греха, проклятия и смерти. Надеяхомся, яко сей хотя избавити Израиля — вот слова некоторых из них. Судя по-человечески, вера Христова никак не могла чрез сих людей (простых, необразованных и слабых в исповедании учения Христова) озарить Божественным светом своим умы людей, погруженных, с одной стороны, в глубокий мрак язычества, а с другой—питающих самую жестокую злобу к Божественному ее Основателю, кратко сказать— просветить таких людей, которые не только не желали принять учение Христово, но всеми силами препятствовали его распространению. Со смертью Иисуса Христа должно было, по-видимому, замолкнуть Его Божественное учение. Но Воскресе Христос, — и вера во Христа ожила в душах Его последователей, и сделала их способными к ее распространению. Воскресе Христос—и Дух Утешитель—Дух Истины, посланный с небесе воскресшим Господом на апостолов, исполнил их такой силы, мудрости и непоколебимости в проповедании веры Христовой, что они просветили светом Евангельским все концы земли. Если бы Христос не воскрес, то Дух Святый не сошел бы на апостолов, и они, бедные и неученые рыбари, не покорили бы и не победили бы Христу сильных, мудрых, царей и царства, что совершили потом силою Божественною. Не будь воскресения Христова, не была бы распространена и вера христианская—эта святая, спасительная и утешительная для человеков вера!

Если ученики Твои, воскресший Господи, в продолжение Твоего служения роду человеческому непрестанно присутствовавшие при Тебе, внимавшие Божественным Твоим глаголам, бывшие очевидцами таких действий, Тобою совершаемых, в которых весьма ясно и разительно проявлялось Твое Божественное величие,—если эти так близкие к Тебе люди, доколе не озарены были свыше наитием Святого Духа, нередко колебались в вере, многого недоумевали, были робкими и нетвердыми последователями Твоими; то мог ли кто-нибудь другой, без помощи Духа Святого, быть верным хранителем и ревностным непоколебимым распространителем Твоего Божественного учения? Так, если бы Ты, Солнце Правды, не восстал из гроба и не излил на учеников своих обильных даров Духа Святого, то, конечно, жалкое состояние язычников досталось бы и нам в удел,— тогда и мы блуждали бы во мраке идолопоклонства и жили бы во тьме и сени смертней! Воскрес Христос,—и спасительные истины Евангелия проникли во все концы земли, — свет Христова учения озарил мрачные умы народов: вот новый обильный источник радости, проистекающий из воскресения Твоего, Спасителю-Христе! Сколько утешительного, сколько отрадного доставляет душе христианской воскресение Твое, Господи, рассматриваемое только как источник, разливший по всей вселенной спасительный свет Евангельского учения!

Воскресение Спасителя, положив начало и твердую опору вере христианской, в то же время оживляет и воскрешает в нашей душе надежду на будущую-вечную жизнь. Кратковременная земная жизнь, будучи исполнена превратностей, скорбей и опасностей, невольно заставляла и заставляет человека прозирать оком надежды в ту страну, где нет ни болезней, ни печалей, ни воздыхания, но где царствует жизнь бесконечная. Действительно история показывает, что во все времена существовали люди, которых мысли и желания были устремлены за пределы настоящей жизни. Но стремления и желания людей, чающих жизни вечной, по большей части с ужасом останавливались на гробе и, так сказать, погребались в нем. С течением времени луч надежды на будущую вечную жизнь все более и более тускнел, слабел и помрачался. И что могло рассеять этот страшный мрак? Еще задолго до Рождества Христова являлись мудрецы, но, будучи мудрецами мира сего, они и говорили только о земном-тленном. Приходили пророки Божии, вещали преступному Израилю и другим народам небесные истины, но, по примеру предков отходя во гроб вместе с собою уносили и надежду на бессмертие. С течением веков надежда на вечную жизнь до того ослабела в людях, что во времена пришествия на землю Мессии-Христа немало было таких несчастных, которые, по словам евангелиста, отвергая всякую надежду на бессмертие, говорили, что нет ни ангела, ни духа—утверждали воскресению не быти (Марк. 12, 18). А как тягостна, как жалка и несчастна земная жизнь человека без надежды или с слабою надеждою на бессмертие! Сын Божий воскресением Своим оживил в душах людей слабую и едва совсем непотерянную надежду на будущую бессмертную жизнь. Воскрес Христос—Глава всех нас верующих, непременно должны воскреснуть и мы—как члены этой Главы. Воскрес Христос Царь наш, необходимо должны воскреснуть и мы, чтобы быть верными и истинными рабами Его. Какое высокое утешение, какую великую отраду подает человеку эта надежда на бессмертие, надежда которую днесь, так сказать, воскресил в сердцах людей Воскресший Христос? Радуйся невинный страдалец, радуйся несчастный бедняк, радуйся пораженный тяжкими болезнями, радуйся всякий—в сей жизни труждающийся и обремененный — радуйся потому, что сегодня Христос воскрес и тем ясно показал всем, что за пределами этого кратковременного и исполненного горестей и бед бытия на земле есть другая, спокойная, вечно блаженная жизнь! Словом сказать, с какой стороны я не посмотрю на день воскресения Христова, везде и все вещает одну и ту же утешительную истину, предсказанную еще за несколько веков: сей день, его же сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь!

Боже милосердый! Могу ли я, слабое творение, исчислить все благотворные следствия Твоего славного восстания из мертвых? Воскресение Твое, Спасителю-Христе, служит неиссякаемым источником таких для меня благодеяний, каких никто, кроме Тебя, Всещедрый, не мог оказать мне! Сегодня воскрес Искупитель, Царь и Господь мой, сегодня я, будучи мертв, ожил; будучи самым несчастным узником ада и смерти, получил совершенную свободу и победу над врагами, прежде для меня совсем непобедимыми; сегодня спасительная вера моя — вера христианская получила всю свою твердость и крепость — сегодня ожила в душе моей отрадная надежда на будущую-вечную жизнь! Радость,—непритворная, живая и чистая радость,—наполняет всю мою душу, и невольно побуждает воспеть вместе с Церковью торжественную песнь — всем и всему вещающую радость: да веселятся небеса! да радуется земля! да празднует весь мир—видимый и невидимый! ибо Христос восстал—веселие вечное. (Кан. на св. Пасху, песнь 1-я).

По оригиналу: с. 190, с. 191, с. 192, с. 193, с. 194, с. 195, с. 196, с. 197

ДУХОВНОЕ ТОРЖЕСТВО В СЕРГИЕВСКОМ ВСЕЙ АРТИЛЛЕРИИ СОБОРЕ.

18-е число марта текущего года надолго останется памятным не только для прихожан названного собора, но и для многих жителей нашей столицы, усердно посещающих храм преп. Сергия. В этот день необычайно торжественно было отпраздновано первое десятилетие внебогослужебных духовных бесед, открытых здесь 16-го марта 1880 года, с разрешения покойного Главного Священника Гвардии и Гренадер, Протопресвитера Василия Борисовича Бажанова. Учредителем бесед и главным руководителем их, протоиереем Д. Я. Никитиным на духовное торжество были приглашены принимавшие участие в беседах духовные лица и некоторые из высокопоставленных светских особ, сочувствующих проповедничеству этого рода. Уже часа за полтора до начала благодарственного молебствия довольно обширный собор стал наполняться публикою всех званий и состояний. В 5 часов пополудни, при многочисленном собрании слушателей началась духовная беседа «О спасительном действии на душу Слова Божьего», прекрасно произнесенная священником Преображенского всей гвардии собора, А. Ф. Златковским. Затем, на кафедру взошел учредитель бесед о. Никитин и громко и отчетливо произнес помещаемую ниже «Речь» о происхождении и значении бесед в Сергиевском соборе, воспомянув с благодарностью всех, наиболее потрудившихся в этом храме в деле проповеди вне богослужения. За речью последовало благодарственное молебствие Господу Богу, которое совершал г. Главный Священник, всеми почитаемый о. Протоиерей А. А. Желобовский, в сослужении 16-ти протоиереев и священников военного и епархиального ведомства и 6-ти протодиаконов и диаконов от военных соборов и церквей. Совершение молебствия высокопросвещенный начальник над военным духовенством предварил кратким, но глубоко-содержательным словом о важности и пользе духовных бесед, противопоставив телесному голоду голод души, алчущей и жаждущей правды Божией, выраженной в Слове Божием. С глубокою благодарностью за понесенные в минувшие два-три года труды, и с светлою надеждою на ревностное и умелое проповедничество в будущее время г. Главный Священник остановил внимание слушателей на студентах духовной академии, охотно принимавших участие в деле ведения внебогослужебных бесед.

«Из юных уст, вещал о. Претоиерей А. А. Желобовский, всегда лилось живое слово, умилительное и назидательное. Кафедра Сергиевского собора была школою—назидания слушателей и приготовления лучших проповедников—пастырей. Тако веруем и тако исповедуем...» В заключении речи о. Александр, изобразив великое и глубокое значение на религиозно-нравственное воспитание народа приходских певческих хоров, пригласил Сергиевский народный хор помолиться с ним—от всего сердца, от всей души». Необычайная тишина водворилась в тысячной толпе, когда обратился к ней с своим словом церковный оратор, давно известный столице своим неподражаемо-мастерским произношением, простотою и ясностью в изложении мыслей, особенною практичностью и жизненностью в наставлениях. Было очевидно до наглядности, что каждое слово любвеобильного пастыря ложилось глубоко в сердце каждого слушателя и, без сомнения, не пройдет бесследно в душевном его настроении. Молебствие пел народный хор из 100 человек прихожан Сергиевского собора, мужчин и женщин, мальчиков и девочек. Хор сформирован с прошлого года по инициативе о. протоиерея Димитрия Никитина и при участливом содействии отца настоятеля собора, протоиерея А. А. Желобовского. Благодаря опытности и усердию управляющего хором А. В. Львова, пение молебствия было весьма стройное и умилительное. В самое короткое время любители-певцы вполне основательно изучили Божественную литургию св. Иоанна Златоустого и св. Василия Великого и исполняют ранние литургии во все воскресные и праздничные дни, а поздние на очереди о. Никитина, с замечательным искусством. Особенно умиляющим образом действовало на душу хоровое пение на молебне торжественного гимна «Тебе Бога Хвалим», а также «многолетия» и «вечной памяти» почившим проповедникам вне Богослужения. Многолетие громогласно было произнесено о. протодиаконом Ф. А. Петровым:

1. 1)

   Государю Императору и всему Царствующему Дому,

2. 2)

   Святейшему Правительствующему Синоду и Митрополиту Исидору, и

3. 3)

   всем паствующим, ревнующим духовному просвещению народа чрез ведение внебогослужебных бесед, и усердным их слушателям.

Вечная память возглашена была почившим о Господе о. о. протоиереям: Иосифу (И. В. Васильев, бывший председатель духовно-учебного комитета при Святейшем Синоде), Димитрию (Д. А. Тихомиров, бывший профессор Богословия при военно-медицинской академии) и Иоанну (известный народный проповедник в Петербурге, И. Н. Полисадов). По окончании молебствия всем присутствовавшим в храме раздана была бесплатно «Речь» прот. Д. Никитина, в количестве 3000 экземпляров напечатанная с этою целью на средства «общества религиозно-нравственного просвещения в духе православной церкви», в котором о. Никитин уже 9 лет бессменно состоит, как один из учредителей самого общества, членом совета и казначеем. Описываемое духовное торжество произвело самое отрадное впечатление на всех, бывших в храме. Всякий выносил из церкви убеждение, что только в ней найдет он мир души, спокойствие совести и истинно-полезное наставление в трудных обстоятельствах жизни, а главное в ней найдет он верные пути к царствию небесному. Было бы в высшей степени желательно, чтобы подобные духовные торжества повторялись, как можно, чаще. Они служат самым надежным средством для возбуждения веры в Бога и любви к святой Его правде. В числе высокопоставленных лиц на молебне мы заметили управляющего канцеляриею Святейшего Синода Т. С. В. К. Саблера, генерал-лейтенанта А. Г. Лашкарева, Д. С. С. С. И. Бирюкова и некоторых других. В заключение помещаем дословно «Речь» о. прот. Никитина, выслушанную народом с большим вниманием.

По оригиналу: с. 197, с. 198, с. 199, с. 200

РЕЧЬ,

по случаю празднования десятилетия внебогослужебных бесед в Сергиевском всей Артиллерии соборе, 18 марта 1890 года.

Сегодня, возлюбленные слушатели, празднуем мы такое отрадное событие в церковной жизни нашего прихода, значение которого могут вполне оценить только истинные сыны и дщери церкви Христовой, коим дорого наше святое православие, наша святая вера, наше религиозно-нравственное преуспеяние. Люди мирские, живущие одними земными удовольствиями, не поймут и не могут понять нашего торжества. Наш праздник чисто духовного характера; это торжество веры и благочестия. Ныне, по милости Божией, исполнилось ровно десять лет с тех пор, как начались в этом храме первые в Петербурге духовные беседы вне Богослужения. Слава и благодарение Господу! Он помог нам и сотрудникам нашим вести это дело Божие в течение десятилетия без перерывов, летом и зимою, при неослабевающем внимании слушателей. О плодах наших бесед судить не нам. Царствие Божие внутрь вас есть, сказал Спаситель наш Господь Иисус Христос, и Ему Одному ведомы тайны сердец человеческих. Одно можем с уверенностью сказать: не может древо добро плоды злы творити, и древо зло плоды добры творити (Матф. VII, 18). Мы преподаем в своих беседах истины, возвещенные нам в Евангелии Христовом, а Слово Божие могущественно действует на людские умы и сердца. Под благотворным влиянием Слова Божия многие закоренелые грешники, как видно из истории христианства, перерождались духовно и делались на всю жизнь высокими подвижниками веры и благочестия. И наши прихожане, усердно посещающие беседы, по их собственному признанию, чаще стали посещать храм Божий, усерднее молиться дома, искреннее каяться во грехах на исповеди и избегать всего, что может повредить их вечному спасению. Особенно отрадно заявить, что большинство увлеченных современною ересью об оправданию пред Богом одною верою без добрых дел, благодаря духовным беседам, возвратилось снова в лоно матери своей—церкви Христовой, чтобы никогда уже не отклоняться от ней... Были отдельные случаи, когда наши слушатели отреклись от мира ради царствия Божия и вступили в иноческие обители для беспрепятственного служения Господу. Народный хор, с прошлого года образовавшийся при нашем храме из мужчин и женщин, взрослых и детей, есть также благой плод наших духовных бесед. Чтобы вступить в этот хор мальчики и девочки изучают молитвы и все песнопения Божественной литургии. Кто воспитал в себе любовь к духовным пастырским беседам, тот постепенно отвыкает от грубых чувственных развлечений, незаметно с каждым годом проникается любовью к Богу и ближнему и верным путем идет к самоисправлению и духовному совершенству. Он научается понимать истинный смысл и священного Писания, и православного богослужения, и христианских добродетелей. Сознательно, разумно и спасительно пользуется он св. таинствами церкви к своему освящению, а на суеверия и религиозные предрассудки смотрит как на произведения духовного невежества. Мы не обинуясь можем сказать, что духовные беседы служат могущественным средством к религиозно-нравственному воспитанию народа, и против них могут восставать только недоброжелатели и враги народного благоденствия.

Переступая порог во 2-е десятилетие проповеднической деятельности вне богослужения в этом св. храме, бросим взгляд назад, на пройденный нам путь, и поищем назидания в прошедшем для неизвестного будущего. 16-го марта 1880 года мы произнесли здесь свою первую вступительную беседу. То было время самое печальное и для веры православной, и для жизни общественной и семейной в нашем обширном отечестве. Безверие и нечестие овладели умом и сердцем многих из нас. Стремление к материальной наживе без разбора средств,—жажда чувственных, животных наслаждений, соединенная иногда с потерею чести и совести,—погоня за выгодными местами и должностями без заслуг и достоинств,—колебание умов и шаткость убеждений относительно самых основ и строя государственной жизни,—разнузданность в супружеских и семейных отношениях во имя свободы, ложно понимаемой,—явное равнодушие и даже насмешка над уставами церкви и ее пастырями,—вот мрачная характеристика нравов и состояния значительной части петербургского общества, особенно заметно выразившаяся с 60-тых до 80-тых годов текущего века. Теперь страшно даже вспомнить, какие печальные явления в нашей общественной и семейной жизни приходилось наблюдать за этот период времени здесь, в первой столице России. Наконец злокачественная общественная язва разрешилась, к ужасу всего человечества, величайшим и постыднейшим преступлением: 1-го марта 1881 года, среди белого дня, на людной площади падает от руки убийц русского происхождения наш возлюбленный Монарх, великодушный Царь-Освободитель, незабвенный в истории благодетель человечества, Император Александр Николаевич. Содрогнулся от ужаса многомиллионный русский народ; горькие слезы оросили землю русскую на всем необъятном ее пространстве. Но было уже поздно: никто не мог возвратить дорогой для отечества жизни!

К довершению зла в то же время появились в нашей столице лживые учители веры—еретики, предлагавшие легкий путь к вечному спасению. Они проповедывали о том, «что добрые дела, или христианская добродетель не имеет существенно важного значения в деле оправдания нашего пред Богом, так как прощение грехов даруется нам только по вере в Господа Иисуса Христа,—что для угождения Богу не нужны ни таинства, ни обряды церковные, и сама церковь не есть учреждение Божественное; священное Писание богодухновенно только в тех местах, где говорится об оправдании одною верою без дел; все предания церковные суть измышления человеческого ума; поклонение св. иконам, не исключая и креста Христова—явное идолопоклонство; каждый христианин есть священник Бога вышнего; в причащении мы вкушаем не тело и кровь Христову, а простой хлеб и обыкновенное вино; пастыри церкви—это обманщики, пользующиеся народным невежеством для своих личных выгод». Чтобы привлечь к себе последователей, современные еретики прибегали ко всяким средствам: лжи, обману, подаркам и разным другим прельщениям. К нам приходила одна женщина за советом: как ей поступить в затруднительном положении. Много лет, говорила она, я имею даровое помещение в доме г. Пашкова. Теперь он объявил мне, что лишит этого помещения, если не перестану ходить в церковь и кланяться св. иконам. Во многих местах столицы открылись пашковские собрания; последовательницы ереси проникли ради пропаганды своего учения в тюрьмы, больницы и в другие общественные учреждения. Дошло до того, что некоторые из православных сняли со стен св. иконы, бросали их в печку или складывали в сундуки, как ненужные вещи. Иные перестали ходить в церковь, каяться на исповеди, избегали сношения со своими духовными отцами. Мы никогда не забудем поразительного случая из своей пастырской практики: пять лет тому назад приходит к нам духовный сын наш—артиллерийский чиновник, и в сильно возбужденном состоянии рассказывает, что его горничная девушка, православная по вере, скромная и доселе религиозная, под влиянием пашковских лжеучений сняла со стены св. крест потоптала его ногами и при этом произносила богохульные слова. Мы отправились на увещание этой девушки. Немного слов сказано было ей от сердца, но они произвели удивительное действие: богохульница поняла всю тяжесть своего греха, истерически зарыдала и обливаясь слезами, в полном отчаянии говорила нам: «батюшка родной, будет ли мне когда прощение от Господа»? «Зачем ты это сделала»? спросили мы. «Меня научила барыня, живущая в этом же доме, уверяя, что и крест и иконы—это идолы, которые нужно истреблять». Ежедневно, в течение двух недель, девушка посещала нас для домашних бесед, чистосердечно раскаялась на исповеди и, чтобы замолить свой грех, оставила мир, поступила в одну из женских иноческих обителей, где спасается и теперь. Что касается упомянутой «барыни»—совратительницы, то все усилия наши возвратить ее к православию оказались напрасными.

Вот, при каких печальных обстоятельствах, десять лет тому назад, мы открыли свои беседы в этом св. храме, не имея никаких сотрудников и возлагая единственную надежду на помощь Божию. Но скоро пришли к нам с предложением содействия в проповедании Слова Божия два известные теперь деятеля на пользу духовного просвещения, отцы М. И. Соколов и К. И. Ветвеницкий. Вслед за ними в деле нашем приняли живое участие и другие талантливейшие столичные проповедники: о.о. Иосиф Васильевич Васильев, Димитрий Алексеевич Тихомиров, Иоанн Никитич Полисадов, теперь уже почивающие о Господе, и многие другие представители столичного духовенства. Живые и одушевленные беседы нынешнего главного священника, прот. А. А. Желобовского, навсегда останутся в памяти слушателей, как образец высокого красноречия, доступного пониманию самого простого человека. Не можем не отметить прекрасных бесед о. прот. Л. П. Петрова, священника А. К. Тубасова, прот. И. А. Философова, иеромонаха Антония Храповицкого. В последние годы в беседах наших принимал участие почти весь наличный причт Сергиевского собора и студенты дух. академии. Да воздаст Господь Бог всем участникам в нашем деле своею неизреченною милостью! Им мы обязаны успехом в своем предприятии на благо церкви Христовой. Со введением в столице нашей внебогослужебных бесед ожила церковная жизнь; пашковские собрания почти везде прекратились; уровень духовного образования в народе заметно поднялся; десятки тысяч темных людей в каждый воскресный день озаряются светом истины Христовой; отношения пасомых к своим духовным пастырям не оставляют желать ничего лучшего; возникли и продолжают возникать различные учреждения с целью духовного воздействия на седящих в тьме и сени смертней (Матф. IV; 16).

Вознесем мы, братие, свою горячую мольбу благодарения всещедрому Благодетелю-Богу за то, что пастырям Он дал ревность возвещать слово вечного спасения, а пасомым любовь к благовествованию Христову. Помолимся от всего сердца и о том, чтобы духовные беседы росли и множились, приходили от силы в силу, привлекали к себе не одних простых, но и образованных христиан, в людях богатых возбуждали готовность послужить этому святому делу материальными жертвами. Нам нужны для раздачи бедным слушателям книги религиозно-нравственного содержания; нужны средства для поддержания церковных хоров из народа; нужны помещения для спевок и бесед. Помолимся и о том, да не будет недоброжелателей нашей проповеднической деятельности вне-богослужения и да устранятся все препятствия к прославлению имени Божия. О если бы все мы, зде стоящие, могли приложить к себе слова Спасителя: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваши добрыя дела, и прославят Отца вашего, иже на небесех (Матф. V; 16)!

Протоиерей Д. Никитин.

По оригиналу: с. 200, с. 201, с. 202, с. 203, с. 204

НЕСКОЛЬКО СЛОВ по поводу распоряжения Г. Главного Священника о ежегодном представлении ему военными священниками одной проповеди и одной беседы собственного сочинения.

Нельзя не отнестись с отрадным чувством к мероприятиям духовного начальника нашего, прилагающего так много забот о возвышении и оживлении религиозно-просветительной деятельности вверенного ему духовенства. К числу таких благих начинаний относится и помещенное в № 6 нашего органа распоряжение его о том, чтобы каждый военный священник ежегодно представлял ему одну проповедь и одну внебогослужебную беседу.

С радостью приветствуем это мероприятие, могущее много способствовать подъему и развитию проповедничества в среде военного духовенства. В этом распоряжении весьма отрадно то, что лучшие из этих поучений и бесед не останутся под спудом—в безызвестности, а сделаются достоянием всех военных пастырей, посредством напечатания их сначала в нашем органе, а затем издания их отдельными сборниками, для пользования ими всему военному духовенству.

Нужно ли говорить, какое облегчение мы почувствуем в проповедничестве нашим пасомым, поставленным в особые условия жизни и быта по своему служебному положению и представляющих характерную своеобразную среду, отличную от паствы епархиального духовенства. Нам ли поэтому не сомкнуться тесно в возможно лучшем выполнении этого мероприятия.

До сих пор мы находимся в неведении относительно проповеднических трудов друг друга, и это неведение служит большим тормазом к успешному развитию проповеднического искусства в среде наших сослуживцев. Несомненно, и между нами есть почтенные военные пастыри, которые, вникая в духовные нужды своих пасомых, изучая их достоинства и недостатки, соответственно такому знакомству произносят жизненные и действенные проповеди. Но их труды неизвестны другим собратам, и потому могут приносить душевную пользу сравнительно ограниченному кругу их непосредственных слушателей. Гораздо большему числу ближних эти проповеди окажут духовную пользу, когда они напечатаны будут в нашем органе: тогда и другие военные пастыри могут воспользоваться ими для назидания своих пасомых.

И особенно такая безызвестность лучших проповедей направленных к воинам чувствительна для молодого военного священника, неизощрившегося еще в проповедническом искусстве и совсем незнакомого с своеобразными условиями жизни и быта своих пасомых. Ему приходится приступать к работе совсем что называется с азов, как будто еще никем и ничего не сделано было в этой области. В гораздо лучшем положении очутится он, когда на первых же порах своего пастырского служения он будет иметь возможность руководствоваться печатными проповедями опытных военных пастырей. Тогда и самостоятельные работы его в проповедничестве, по мере обогащения собственными наблюдениями и самостоятельного ознакомления с внутренним миром пасомых, пойдут быстрее, успешнее и плодотворнее.

Историческим опытом дознано, что в каждой области человеческой деятельности несравненно легче и успешнее можно достигать осуществления известных задач общими усилиями, чем если каждый будет работать совершенно изолированно, особняком, без взаимного обмена сведениями и наблюдениями членов известной корпорации. Это вполне применимо и к области проповеднической деятельности военных пастырей.

Как бы ни был даровит и сведущ известный пастырь—проповедник, но один он никогда не может обнять и раскрыть так всесторонне религиозно-нравственную жизнь воинов, как могут сделать это десятки и сотни пастырей—проповедников, при взаимном пользовании трудами друг друга, при общем и дружном стремлении к возможно лучшему выполнению религиозно-просветительной миссии своей. При последнем условии, проповеди, являясь плодом более всестороннего наблюдения, могут полнее, шире и глубже обнимать и раскрывать религиозно-нравственную жизнь пасомых со всеми ее достоинствами и недостатками.

Говоря о необходимости и важности печатания и издания отдельными сборниками лучших проповедей военных пастырей, мы—как на сильное побуждение к этому—не можем не указать на обвинение военного духовенства в скудости проповеднической деятельности и в отсутствии у него проповедей, которые были бы проникнуты характерными особенностями, по крайней мере со стороны выбора предметов и во внутреннем характере изложения. «Раскрывая истины вероучения и нравственности» говорится в одном духовном журнале, полковой священник должен иметь в виду жизненные вопросы, касающиеся исключительно солдатского военного быта и жизни» ¹), а таких-то применений к условиям жизни и нравственному состоянию воинских нижних чинов, по мнению автора приводимой статьи, совсем не видно в появлявшихся изредка в печати проповедях военных священников. Положим, такой неблагоприятный отзыв нельзя отнести ко всем проповедям военных пастырей, напечатанным в духовных журналах или изданных отдельными книжками, что можно видеть отчасти и из других статей и заметок того журнала. Так в библиографическом отделе этого журнала помещено довольно лестная рецензия о проповедях, изданных отдельною книжкою, пр. А. Крутякова, который, по словам рецензента, в нравственных выводах своих и приложениях преследует одну цель—неустанно старается пробуждать и возгревать в сердцах воинов—слушателей священный огонь любви к св. Вере православной, к Государю и родине ²). В этом же журнале можно видеть несколько кратких поучений о. Троицкого на темы: «Русский воин—Христолюбивый воин», «долг воина во время войн», «долг воина в отставке». В первом из этих поучений, например, автор раскрывает мысль, что русский воин силен и превосходит воинов других народов не умственным образованием, а силою своей святой веры, которая составляет душу его души ³).

При всем том нельзя не согласиться, что военное духовенство, столько времени существующее, как отдельное ведомство, до сих пор очень мало заявило себя печатными проповедями и в этом отношении заставляет желать гораздо большего. А между тем, по общему сознанию, «пост военного священника настолько важен, народно-просветительная миссия военного духовенства настолько высока и свята, что общество вправе ожидать и требовать от него и надлежащей энергии и, так сказать, гласного отчета в его деятельности ¹)», особенно в настоящее время, когда оно так щедро взыскано царскою милостью. В некоторое оправдание себе мы можем сказать только, что немалою причиною сравнительной скудости в печатных проповедях для воинов служило отсутствие у нас собственного органа, где бы они могли помещаться. Еще за несколько лет до настоящего времени прот. В. Скворцов, выставлявший различные недостатки в пастырском служении полковых священников, видел в издании особого органа для военного духовенства средство для исправления этих недостатков. «Издание такого органа, говорит он, облегчило бы одних (из военных священников) в исполнении своих обязанностей, в других оживило бы энергию, третьих вызвало бы к полезной литературной деятельности... а для воинов дало бы здоровое назидательное чтение» ²). Желание это теперь осуществлено, и мы питаем самую светлую и отрадную надежду, что с появлением у нас собственного органа и в силу вышеупомянутого распоряжения Г. Главного Священника, в связи с другими его мероприятиями, для военного духовенства зарождается новая жизнь, исполненная энергического и усердного отношения к долгу пастырского служения и настает самая благоприятная пора для восполнения указанного пробела в его проповеднической деятельности.

И в самом деле, коль скоро каждый из военных пастырей будет ежегодно присылать самостоятельные проповедь и беседу, в которых невольно выразится его самоличное знакомство с внутренним миром и условиями жизни и служебного быта его пасомых, то этим самым мы можем в скором времени восполнить свои прежние недостатки. Печатая лучшие из них в нашем органе и выпуская их затем отдельными сборниками, мы можем составить для себя такой цикл проповедей и бесед, который, вместе с раскрытием общих истин христианской веры и нравственности, явится отражением нравственного состояния наших пасомых, со всеми их достоинствами и недостатками и будет обнимать собою и освещать все их обязанности как в мирное время, так и в военное. И нельзя сердечно не пожелать, чтобы как можно скорее составился у нас такой круг проповедей и бесед исключительно приспособленных к нравственному состоянию и служебному положению наших пасомых. Своим появлением он послужит основою и толчком для многих из военных пастырей в их дальнейших работах для религиозно-нравственного просвещения воинских нижних чинов и будет способствовать большему и большему преуспению нашей проповеднической деятельности.

Настаивая особенно на необходимости применения общих истин христианской веры и нравственности к служебному положению воинов, мы для большего укрепления в этой мысли, не можем не высказать слышанного нами не очень давно возражения против такой применительности. Говорят, что совсем излишне и даже вредно для чистоты возвышенности христианского учения приспособляться в проповедях и беседах к религиозным обязанностям и отдельным случаям жизни и быта солдат и что такою заботою о приспособлении мы будем будто бы измышлять и создавать особую солдатскую нравственность, не всегда согласную с духом божественной религии мира и любви.

В ослабление такого возражения и в показание его несостоятельности, мы позволим себе сказать, что общие истины христианской веры и нравственности тем более выигрывают в благотворительном влиянии на жизнь, чем очевиднее и нагляднее раскрыта будет их применимость к различным положениям и условиям в общественной и частной жизни людей. Это вполне согласно и с существенной задачей христианской религии, долженствующей быть путеводительницей и внутренним регулятором во всевозможных обстоятельствах нашей жизни. Ее плодотворное значение и состоит в ом, что, приготовляя нас к небу, она в то же время проливает свой божественный свет и здесь на земле—на все нравственные явления в общественной и частной жизни нашей и раскрывает их высший духовный смысл. Только религия христианская в состоянии сообщить общественным и частным обязанностям нашим ту божественную санкцию, которая более всего может обязывать нашу совесть охотно, по влечению сердца, исполнять эти обязанности и в честном и усердном выполнении их видеть и ощущать требование воли Божией. Только христианская религия может внушить такие отрадные упования и утешения, которые в состоянии поддерживать и ободрять наш дух в самые опасные и критические минуты жизни. Как же после этого не воспользоваться военному пастырю этою животворною и действенною силою для возможно лучшего выполнения воинами своего долга, имеющего такое важное значение для государства и общества! Как же ему не заботиться о применимости своих проповедей и бесед к служебному положению своих пасомых, столь сильных религиозным чувством, когда в этой применимости и заключается жизненность и действенность пастырского слова!

И в существующих у нас системах по нравственному Богословию и в нравственных богословских статьях не оставляется без религиозного освещения и разумных доводов такое крупное явление в жизни человеческой как военное дело, в его основном принципе ¹). И мы надеемся, что решению этого принципиального вопроса о войне будет дано место и на страницах нашего органа. В настоящий же раз ограничимся следующим.

В 3-м № нашего органа, раскрывая задачи священника в полку, мы уже отчасти наметили те различные обязанности, качества и настроения воинов, которые вполне достойны религиозного освещения в поучениях и беседах военного пастыря. В дополнение к сказанному добавим, что прекрасною иллюстрациею к раскрытию высокого звания воина и его истинного служения Царю, Церкви и Отечеству могут быть описание самоотверженных подвигов героев войны и изображение таких событий и картин из военных действий, в которых особенно живо и рельефно проявились, под влиянием возвышенного религиозного возбуждения, самоотверженная любовь и преданность наших солдат долгу службы и дорогой родине. Как, например, не выставить в живое назидание нижним чинам самоотверженный поступок того истинного страстотерпца—солдата, захваченного текинцами в плен вместе с пушкою, в последнюю компанию нашу в средней азии, у которого текинцы никакими зверскими испытаниями не могли вынудить согласия открыть ключ и выпалить из пушки против своих единокровных собратий, и он решил лучше принять мученическую смерть, чем поступиться долгом военной службы. Вот почему выдающиеся лица, явления и картины из военной жизни и действий делаются предметами поучений и бесед таких архипастырей и проповедников, как напр., высокопреосвященный Никанор, архиепископ Херсонский и Одесский, который в своих проповедях так прекрасно, метко и симпатично характиризует подвиги русских полководцев и героев и так ярко живописует как отдельные картины из военных действий, так и возвышенную религиозную настроенность русских солдат в самые важные критические минуты военных действий ¹). Если таким образом и архипастыри наши, среди многосложных своих занятий и забот, находят возможным уделять место в своих проповедях религиозно-нравственному освещению указанных явлений, то тем большее внимания на такие стороны должен обращать военный пастырь и не упускать их из виду в своих поучениях и беседах, предназначенных исключительно для воинов.

Дай же Бог, чтобы все мы, военные пастыри, разрозненное по громадному пространству нашего отечества, но объединенные общими духовными интересами, под жизненным руководством энергичного начальника нашего, живо и чутко откликнулись на его благий призыв.

Дай Бог, чтобы каждый из нас в присылаемых ежегодно теперь проповедях и беседах постарался внести, по мере своих сил и уменья, долю своего личного наблюдения и усердного отношения к своим пасомым и тем способствовал бы более жизненной и плодотворной проповеднической деятельности всего военного духовенства.

Достопримечательные собраты о Христе! сегодня св. Церковь светло и радостно празднует одно из самых славных событий общественного служения нашего Спасителя роду человеческому, воспоминание о котором невольно воскрешает в сердцах наших самые отрадные и дорогие верования, самые светлые и утешительные чаяния и надежды. Воскресший Христос да воскресит и в наших душах тот идеал пастыря Церкви, который так пламенно возгревали в своих сердцах и так живо и ярко раскрывали в своих творениях знаменитые отцы древней Церкви: св. Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Амвросий Медиоланский, Григорий Двоеслов и другие. Нужно ли добавить, что в воскрешении этого древнего пастырского идеала в настоящее время особенно нуждаются русское общество, русский народ, а в связи с этим и русское воинство. Во имя Воскресшего усугубим свою пастырскую ревность к воскрешению этого дорогого и светлого идеала в нашей жизни, долженствующей быть воплощением требований христианской совести и наглядным назиданием для наших пасомых. Да воскреснет он, этот идеал, в нашем живом и спасительном руководительстве пасомыми, и в нашем действенном пастырском слове.

Протоиерей Григорий Фалютинский.

¹) См. «Руководство для сельских пастырей» 1886 г. № 25. Ст. пр. В. Скворцова «Содействие полкового духовенства религиозно-нравственному развитию народа».

²) См. «Руководство для сельских пастырей» 1886 г. № 8-й.

³) «Руководство для сельских пастырей» 1886 г. Весьма желательно, чтобы на страницах нашего органа явился критический обзор проповеднических трудов военного духовенства, могущий послужить точкою отправления для дальнейших работ этого рода. В пределах настоящей заметки мы лишь укажем на маленькую книжку кратких и сжатых поучений прот. Недешева, исключительно посвященных изложению различных обязанностей воинов, а также на речи, изданные отдельною книжкою, прот. Котляревского и на появляющиеся в духовных журналах речи, поучения и беседы прот. Каллистова. Сюда же можно отнести и «Краткое начертание обязанностей Христианского воина» прот. В. Трояновского. При этом считаем излишним говорить здесь о проповеднической деятельности нашего начальника, прот. А. А. Желобовского, поучения которого по своим выдающимся достоинствам одобрены многими правительственными учреждениями для выписывания в разные школы и библиотеки и хорошо известны и не одному военному духовенству. Не упоминаем также и о проповеднических трудах тех почтенных протоиереев и иереев г. Петербурга, которым приходится служить в военно-приходских соборах и церквах и печатные проповеди и беседы которых могут быть произносимы в любом приходском храме.

¹) См. «Руководство для сельских пастырей», 1886 г., № 8.

²) См. «Руководство для сельских пастырей» № 25, вышеуказанную статью прот. Скворцова.

¹) Кроме наших отечественных систем по нравственному Богословию можно указать на вышедшее только соч. Мартенсена, в переводе А. П. Лопухина: «Христианское учение о нравственности», 1890 г., часть 2-я 2-го тома, стр. 669—680. См. также Православное обозрение 1890 г. за январь, статью П. Светлова «Христианство и война» и за февраль статью г. Гусева «А. Н Толстой».

¹) См. «Беседы и поучения еп. Никанора: «В день Р. Хр.» (том 1-й 1883 г.), «При поминовении... полководца М. Д. Скобелева» и «По случаю победы при Горном-Дубняке» (том 2-й 1885 г.). Его же поучение при погребении Радецкого в «Правосл. Обозр.» 1890 г., февраль.

По оригиналу: с. 205, с. 206, с. 207, с. 208, с. 209, с. 210, с. 211, с. 212

ПО ПОВОДУ ПРИКАЗА О ШТАТЕ ДУХОВЕНСТВА ЦЕРКВЕЙ МОРСКОГО ВЕДОМСТВА.

26 февраля 1888 года военно-сухопутному духовенству Высочайше дарованы были новые служебные права и преимущества и увеличено денежное довольствие; духовенство же Морского ведомства продолжало оставаться на прежнем положении: кроме того в среде его были причты, получавшие содержание от епархиального ведомства.

Морское Министерство, сознавая необходимость улучшения положения своего духовенства и применения к нему прав и преимуществ военно-сухопутного духовенства, немедленно приступило к разработке этого вопроса.

Попечительность Министерства увенчалась успехом, чему доказательством служит напечатанное на первых страницах нашего журнала правительственное распоряжение, утвержденное санкциею Верховной Власти 9 января сего 1890 года. Отныне все без исключения морское духовенство стало равноправным с военным духовенством по всем своим преимуществам по содержанию, воспитанию дочерей в женских учебных заведениях на счет казны, награждению, за выслугу лет, орденом св. Владимира и по периодическим прибавкам к жалованью.

Новое положение налагает на морское духовенство и новые обязанности—свято и ревностно исполнять свой пастырский долг и охранять паству свою от плевел сельных, так быстро распространяемых непризванными учителями. И несомненно, что объединенное и одинаково взысканное Царскою Милостью морское духовенство достойно и праведно станет на страже своего вертограда и будет для нашего воина врачом, советником и учителем не по наряду, а по призванию.

По оригиналу: с. 212, с. 213

Речь пред совершением благодарственного молебствия в Адмиралтейском соборе, 8 марта, по случаю дарования Монаршей Милости Морскому духовенству 9-го января сего 1890 года.

Мы собрались в сем святом храме для того, чтобы принесть Господу Богу молитвы, моления, прошения и благодарения за Царя, и за вся, иже во власти суть (1 Тим. 2, 1): за Царя, как отца отечества, и за начальствующих—как исполнителей Державной Его воли.

Чем и как мы должны выразить свои благодарные чувства?

Взысканные Царскою Милостью мы должны благодарить Царя царей, что Он явил через помазанника своего Государя Императора Александра Александровича милости и щедроты свои нам — духовным пастырям, имеющим тесную нравственную связь с воинами, составляющими оплот и защиту государства от врагов видимых-внешних и невидимых—внутренних.

Взысканные Царскою Милостью мы должны твердо помнить слова великого апостола Павла, который говорит: проповедуй слово, настой благовременне и безвременне, обличи, запрети, умоли со всяким долготерпением и учением (2 Тим. 4, 2).

Взысканные Царскою Милостью мы должны всецело отдать свою жизнь и все деятельные силы души святому делу спасения пасомых и быть всем вся, да всяко некия спасем.

Труден сей подвиг, требует он и уменья и терпенья, но каждый из нас злопостражди, яко добр воин Иисус Христов (2 Тим. 2, 3), и не забывай, что никтоже воин бывая, обязуется куплями житейскими, да воеводе угоден будет (2 Тим. 2, 4). Монаршею милостью эти купли житейские — забота о насущном хлебе, в настоящее время, сняты с нас. Мы вступаем в новую жизнь. Настоящее — заря этой жизни отрадна и восхитительна. Дай Бог, чтобы за нею следовала и протекла тихо и плодоносно и вся жизнь нашей пастырской деятельности!

П. Д. П.

По оригиналу: с. 213, с. 214

ОСВЯЩЕНИЕ ЦЕРКВИ ГЕНЕРАЛЬНОГО И ГЛАВНОГО ШТАБА.

В приказе Начальника Главного Штаба от 1 февраля сего 1890 года значится: «Военный Мицистр, приняв во внимание, что церковь дома Главного Штаба, со времени своего основания, состояла в ведении Генерального Штаба и ныне стала еще более близкою духу общения офицеров этого Штаба начертанием на ее стенах имен их товарищей, убитых и умерших от ран в сражениях с неприятелем,—признал целесообразным восстановить историческое значение церкви и в этих видах разрешил именовать ее отныне «Церковью Генерального Главного Штаба».

Освящение этого возобновленного храма совершено было, 10 февраля сего года, Главным Священником Гвардии, Гренадер, Армии и Флота в сослужении с Благочинным Гвардейского духовенства, Настоятелем церкви Генерального и Главного Штаба и других духовных лиц.

Накануне освящения церкви было совершено соборное всенощное бдение; в день же самого освящения, богослужение началось в 9 часов освящением воды, в 9½ часов было приступлено к совершению чина освящения храма, а в 10½ часов началась Божественная литургия. Торжество это удостоили своим присутствием военный министр генерал-адъютант Ванновский с супругою, обер-прокурор Святейшего Синода действительный тайный советник Победоносцев, командующие войсками в округах: Финляндском—генерал-адъютант граф Гейден с супругою и дочерью, Варшавском—генерал-адъютант Гурко и Виленском—генерал от инфантерии Ганецкий; генерал-адъютанты: граф Игнатьев, Данилович, Розенбах и многие другие высокопоставленные лица. На освящении присутствовали также чины Главного Штаба, с Начальником оного генерал-адъютантом Обручевым во главе, генералы, штаб и обер-офицеры Генерального Штаба (находящиеся в Петербурге), почетнейшие прихожане, лица, содействовавшие своими жертвами и трудами возобновлению храма, и жены живущих в здании Главного Штаба чинов.

Притвор церкви был отведен для представителей от команды нижних чинов Главного Штаба и принадлежащих к приходу церкви Главных Управлений Военного Министерства (Интендантского, Военно-Судного и канцелярии Военного Министерства).

К началу молебствия, ровно в 12 часов, в храм прибыли Их Императорские Высочества Государь Наследник Цесаревич и Великие Князья Георгий Александрович и Владимир Александрович. Отслушав молебен, в конце коего были возглашены многолетия Государю Императору, Членам Царствующего Дома и «христолюбивому победоносному воинству», а также вечная память «воинам на брани за Веру, Царя и Отечество живот свой положивших», и приложившись ко кресту, Их Высочества удостоили принять от церкви Генерального и Главного Штаба, на память о ее освящении, художественной работы небольшие складни с изображениями Нерукотворенного Спаса, св. Георгия победоносца и св. Николая Чудотворца (в складне для Государя Наследника) и св. Александра Невского (в складне для Великого Князя Георгия Александровича), а Великому Князю Владимиру Александровичу был поднесен образ св. Георгия победоносца.

По окончании богослужения, Их Высочества, осмотрев церковь, проследовали в помещения Главного Штаба, где Им имели счастие быть представленными старейший чиновник Штаба—заведывающий общим архивом тайный советник Иванов (состоящий на службе с 1820 года), а также некоторые старослуживые нижние чины. Удостоив затем своим посещением Начальника Главного Штаба и принятием предложенного Им чая, Их Высочества изволили отбыть при громком «ура» выстроенных на площади нижних чинов Главного Штаба и собравшегося народа.

По отбытии Их Высочеств, большинству присутствовавших на торжестве, а также принимавших участие в освящении храма духовным особам, был предложен Начальником Главного Штаба завтрак, закончившийся исконными русскими здравицами.

Церковь во имя святого великомученика и победоносца Георгия, находящаяся в здании Главного Штаба, основана при Императоре Александре I, в начале 1820-х годов, заботами и попечением князя П. М. Волконского, бывшего тогда Начальником Главного Штаба Его Императорского Величества, а впоследствии Министром Императорского Двора и фельдмаршалом. Освящение храма (1 февраля 1822 г.) совершено обер-священником и духовником Их Императорских Величеств А. А. Торопогрицким, в присутствии высших чинов Военного Министерства, генералов, штаб и обер-офицеров гвардейского генерального штаба и квартирмейстерской части и всех чиновников, живущих в доме Главного Штаба. Вскоре за освящением церкви, а именно в день первого храмового ее праздника (23-го апреля), Государь Император Александр Павлович удостоил ее своим посещением и присутствием при торжественном богослужении, совершенном обер-священником с придворным духовенством и придворным певческим хором. С этого дня всем служащим Главного Штаба дается 23-го апреля свобода от всех служебных занятий.

Простояв с тех пор почти 70 лет ¹), церковь дома Главного Штаба стала требовать значительного ремонта и обновления в убранстве, что и предполагалось вначале сделать в самых скромных размерах, на сумму около 5 тысяч рублей. Но в 1888 году, после чудесного избавления Их Величеств и Августейшего Семейства при крушении Императорского поезда, близ станции Борки, было решено, по мысли Начальника Главного Штаба, начать капитальную переделку церкви и устроить ее так, чтобы она выражала идею благодарности Творцу и чтобы посещающие храм всегда вспоминали чудо, явленное Царской Семье и русскому народу 17-го октября 1888 года. Средства для осуществления этой благой мысли не замедлили явиться: щедрое содействие в обновлении храма Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича повело к целому ряду других трудных и посильных пожертвований, не только устранивших прежние денежные затруднения, но и давших возможность, при содействии Военного Министра и специальных средств самого Главного Штаба, возобновить церковь в ее настоящем художественном и изящном виде.

Храм возобновлен, как и был сооружен, во имя св. великомученика и победоносца Георгия, орден которого служит в России высшею наградою храбрых воинов. Убранство церкви выдержано в стиле церкви древне-христианского периода ²). Алтарь возвышен на две ступени. В апсиде его, на плафоне, находится изображение Бога Саваофа, работы художника академика Васильева. Шесть колонн полуокружают престол; между средними колоннами поставлен большой запрестольный образ—Воскресение Христово, работы художника Худоярова, кисти которого принадлежат и образа в иконостасе. В куполе алтаря восточную часть опоясывают пять круглых окон с нарисованными на стекле изображениями ангелов работы одного из офицеров Штаба, художника Федюкина. Живопись на стеклах закалялась на Императорском стеклянном заводе. Эти окна составляют весьма ценное украшение церкви.

Престол и жертвенник облачены белым каррарским мрамором; из такого же мрамора сооружены два аналоя у решетки солеи. Мраморные работы произведены в мастерской Руджиа. Сквозные царские врата в беломраморном иконостасе исполнены из литой бронзы на заводе Берта (преемника Шопена); такой же работы и решетка, отделяющая клиросы; в центре орнамента решетки помещены эмалевые георгиевские кресты. На царских вратах—образа Благовещения и четырех Евангелистов работы художника Шаховского; над вратами—Тайная Вечеря (Худоярова). В иконостасе—образа Спасителя, благословляющего детей и Богоматери с предвечным младенцем (копия с Сикстинской Мадонны), в северных и южных дверях—образа архангелов Михаила и Рафаила.

Стены корабля церкви облицованы искусственным мрамором и украшены белыми пилястрами с капителями коринеского ордена. Кругом всей церкви протянут карниз с фризом из красноватого искусственного мрамора; над этим карнизом, а именно на высоте иконостаса, церковь опоясывается другим карнизом меньшего размера. Стены между пилястрами покрыты белым искусственным мрамором, окаймленным рамками розоватого мрамора.

Церковь освещается сверху, с трех сторон, полукруглыми окнами, на которых написаны георгиевские звезды с наложенными на них георгиевскими крестами. В сафите (на плоскости) восточной и западной арок изображены св. евангелисты, по два на каждой стороне; между ними ангелы, с атребутами проповеди и страданий изображенных евангелистов.

В западной стене, примыкающей к притвору, открыт в церковь широкий портал, над которым начертан текст: «Сия есть победа, победившая мир—вера наша» (1 посл. Иоанна, V, 4), а не верху арки помещен образ—картина, изображающая древне-христианскую легенду об избавлении св. победоносцем Георгием царской дочери от дракона (работы бывшего офицера Штаба, художника Глобы). В вертикальной плоскости арки находятся медальоны с изображениями святых, в честь которых установлены российские ордена. По сторонам двери, за которыми находится притвор церкви, вверху золотые вензеля Императоров Александра I и Александра III, при которых сооружен и возобновлен храм, а ниже на серебряных тарелочках висят ключи взятых в 1866 году штурмом бухарских крепостей «Ура Тюбе» и «Джизака».

Северная сторона у входных дверей и над ними обложена мраморными досками в черной каемке, с золотыми надписями на них имен и фамилий офицеров бывшей Свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части, генерального штаба и корпуса военных топографов, убитых и умерших от ран, полученных в сражениях, за время с 1807 года и кончая последнею Русско-турецкою войною 1877—78 годов. Над дверями вделана большая мраморная доска, с укрепленным в ней образом св. Николая Чудотворца (пожертвованным еще при сооружении церкви бывшими колонновожатыми) и с начертанным под ним крупными золотыми буквами текстом Священного Писания: «Больши сия любве никтоже имать, да кто душу свою положить за друга своя» (Евангел. Иоанна, XV, 13),—наиболее соответствующим памяти тех доблестных сынов Отечества, которые геройскою смертью осуществили эту высокою заповедь.

В верхних арках помещены еще медальоны с изображениями русских святых, с именами которых связаны воспоминания о самых важных военных событиях в жизни нашего Отечества.

На каждой стене храма, против входных дверей помещены иконы, сооруженные усердием чинов Главного штаба, Генерального штаба и Корпуса Военных топографов в память чудесного события 17-го октября 1888 г.

В простенках между пилястрами расположены образа святых, соименных Государю Императору и Его Августейшему Семейству: внизу св. князя Александра Невского и св. Николая Чудотворца; в верхнем ряду—с левой стороны св. Михаила князя Тверского, в середине—св. равноапостольной Марии Магдалины, преподобной Ксении и княгини Ольги и с правой стороны св. Георгия победоносца. Все эти образа написаны художником Худояровым.

Над перечисленными иконами в медальонах полукруглой арки, помещены лики святых: чествуемых в достопамятный день 17-го октября пророка Осии, преподобно-мученика Андрея Критского, мученика Леонтия и бессребренников Космы и Дамиана.

В среднем же большом простенке помещено связывающее все сии образа во одно целое священное изображение проповедывающего Христа, глаголющего из века в век всем верующим: «И власи главы вашея вси изочтени суть: не убойтеся убо» (Евангел. от Луки XII, 7). Это слово Божие, проявившееся и ныне пред всей Россией в чудесном спасении Царской Семьи и Ей сопутствовавших, есть вместе с тем текст того евангелия, которое читается в церкви св. Георгия в день храмового ее праздника.

Художественное изображение Христа (на полотне, имеющем 3 арш. 6 верш. вышины и 2¼ арш. ширины) кисти известнейшего по духовной живописи академика И. К. Макарова, вдохновившегося в настоящем своем произведении тем описанием Спасителя, которое дошло до нас в известном письме сенатора Лентула к римскому сенату, а также тем изображением Его, которое, по повелению Тиверия Кесаря, было вырезано на изумруде, доставшемся впоследствии от турецкого султана папе Иннокентию VIII, в виде выкупа за брата султана, взятого в плен христианами.

У этой же стены помещен, на резном позолоченном аналое, образ Нерукотворенного Спаса, копия с образа, находившегося в царском вагоне при крушении поезда.

Самую замечательную особенность церкви, подобия которой нет пока во всем мире, представляет ее парусный купол над среднею частью храма, в котором на темно-голубом фоне расположены 1200 хрустальных звезд различной величины (1 и 2 величины — 28, 3 и 4 величины — 272, 5 — 329 и 65 — 71), отполированных с гранью и наложенным с амальгамой. Весь парус представляет в миниатюре копию с той части звездного неба которая находилась над станциею Борки в 12 ч. 14 минут 17 октября 1888 г.; когда в минуту крушения, остановились часы в вагоне столовой Императорского поезда. Мысль об изображении в куполе храма копии звездного неба, зародившаяся у Начальника Главного штаба, приведена в исполнение трудами чинов военно-топографического отдела Главного штаба, в течение двух месяцев работавших над астрономическим расположением и прикреплением звезд. Особенный эффект этого неба получается за всенощной и вообще вечером. Молящимся кажется, что они стоят действительно под шатром открытого неба. Белой полосой с раздвоением в юго-западной части проходит млечный путь, сделанный из измельченного хрусталя. Для освещения церкви во время богослужения, ввиду неудобства спуска с небесного свода тяжелой люстры, помещены в промежутках между пилястрами, соответствующим углам сего свода, четыре массивные настенные канделябра, на 35 свеч каждый. Пол в церкви паркетный, мозаичный, в состав которого вошли дерева: клен, орех, кавказские дубы и сафрас (квобрахум).

Общий вид церкви производит самое благоприятное впечатление выдержанностью стиля и изяществом. Высота церкви до 17 аршин. Церковь может вместить до 400 молящихся.

В заключение необходимо упомянуть, что из икон прежде бывших в церкви только некоторые остались в нем и на будущее время; за сим, все прочие предметы церковного убранства и утвари, как оказавшиеся несоответствующими стилю и изяществу возобновленной церкви, переданы в распоряжение Главного священника гвардии, гренадер, армии и флота для снабжения ими беднейших военных церквей, преимущественно в западном крае. Таким образом переданы:

1. а)

   Весь прежний иконостас;

2. б)

   Иконы:

   1. а)

      местные, бывшие в иконостасе,

   2. б)

      висевшие на стенах и

   3. в)

      аналогийные праздничные;

3. в)

   облачения и

4. г)

   бывшая в церкви бронзовая люстра с хрустальными украшениями, предназначенные к отправке во Владивосток, для тамошнего собора.

¹) За время существования церкви при ней последовательно священствовали четыре лица: священники Назаров, Чулков, Владыкин и протоиерей Словцов; последний несет свои пастырские обязанности с 1852 года.

² Проект возобновления церкви составлен академиком архитектуры Н. А. Ивановым.

По оригиналу: с. 214, с. 215, с. 216, с. 217, с. 218, с. 219, с. 220

Разные известия.

За Богом молитва за Царем служба не пропадает.

Во время посещения 5-го марта Их Императорскими Величествами усиленного лазарета л.-гв. Финляндского полка Государь Император изволил выразить милостивое желание оказать покровительство фельдфебелю 16-й роты л.-гв. Павловского полка Матвею Реутову, у которого была после тифа ампутирована нога, для обеспечения дальнейшей участи как его, так и семьи. Царская милость простерлась до того, что Его Величество приказал спросить Реутова об его личном желании, сообразно которому и устроить последующую его жизнь. Фельдфебель Матвей Реутов, Витебской губернии, пять лет уже состоял на сверхсрочной службе и все время был совершенно здоров, но в январе текущего года заболел пятнистым тифом, следствием чего было закупорение сосудов в правой ступне, почему для сохранения жизни пришлось ему ампутировать ногу.

Преданный службе и обремененный семьею, Реутов скорбел о дальнейшей своей участи, но теперь, благодаря Отеческой заботливости Монарха, он зачислен, согласно своему желанию, в придворное ведомство и назначен в команду в Царское село, а вместе с тем Реутов причисляется к 1-му разряду раненых, как потерявший ногу при исполнении служебных обязанностей.

По оригиналу: с. 220, с. 221

22-го марта исполнилась пятидесятилетняя годовщина со дня кончины героя-воина Архипа Осипова, погибшего при взрыве Михайловского укрепления (на берегу Черного моря). Подвиг Осипова состоял в том, что он во время атаки Михайловского укрепления черкесами, и когда русскими это укрепление было потеряно, забрался в погреб, где хранился порох и взорвал его. Покойный Император Николай Павлович особенно отметил этот подвиг Архипа Осипова и выделил из ряда других подвигов тем, что приказал имя Осипова навсегда сохранить в 1-й роте Тенгинского полка и считать его первым рядовым на всех перекличках. С этого времени, при спросе имени Осипова, первый за ним рядовой отвечает: «погиб во славу русского оружия при взрыве Михайловского укрепления». В 1881 году Осипову поставлен памятник во Владикавказе. Тенгинский полк ежедневно 22-го марта, чтит память героя панихидой в своей полковой церкви. В настоящем же году, накануне пятидесятилетней годовщины, нижним чинам Тенгинского полка будет рассказано о подвиге Осипова, а в день годовщины, на площади у памятника, состоится общий парад всех войск Владикавказского гарнизона.

По оригиналу: с. 221

ДУХОВНОЕ ТОРЖЕСТВО В ЦАРСКОСЕЛЬСКОЙ БАТАЛЬОНОЙ ЦЕРКВИ.

18-го марта, в церкви Л.-Гв. 2-го Стрелкового батальона состоялось духовное торжество, небывалое в батальоне за все время его существования. По просьбе командира и гг. офицеров, в этот день преосвященный Николай Епископ Новомиргородский, известный некоторым гг. офицерам по прежней своей службе, совершил Божественную литургию в батальонной церкви. В воскресенье с 8-ми часов утра стали подходить к церкви богомольцы со всех концов города. С первым ударом в колокол батальон в полном составе занял всю правую половину обширного учебного зала, в котором помещается церковь, левая же тотчас же наполнилась посторонними богомольцами. Ровно в половине одинадцатого прибыл преосвященный и был встречен на крыльце — командиром батальона, а при входе в церковь — военным духовенством по установленному чину. В служении с Владыкой участвовали: настоятель церкви священник Сперанский, 4-го Стрелкового Императорской Фамилии батальона священник В. Херсонский и отцы диаконы местного Екатерининского собора и Гимназической церкви. Благоговейное служение преосвященного, стройное пение батальонного хора (из которого, старанием регента Моисеева, были выделены даже и исполатчики, прекрасно исполнившие свои обязанности), праздничное убранство храма, блестящие облачения священнослужителей, все это производило глубокое впечатление на присутствующих, из коих лишь весьма немногим удавалось когда лишь видеть Архиерейское служение. После обедни совершен был молебен с провозглашением многолетия Государю Императору, Святейшему Синоду, Военачальникам, Христолюбивому воинству и всем православным христианам. По окончании Богослужения, Его Преосвященство, похвалив чистоту и порядок в церкви, а так же и пение, высказал, что служение в батальонной церкви доставило ему большое удовольствие. По выходе из казарм Его Преосвященство окружили воспитанники школы солдатских детей и стрелки, желавшие еще раз принять Архипастырское благословение. Около трех часов Преосвященный отбыл в Петербург, напутствуемый глубочайшей благодарностью и сердечными благожеланиями всех чинов батальона.

Л.-Гв. 2-го Стрелкового батальона

Священник Сперанский.

По оригиналу: с. 221, с. 222

СВЕТЛЫЙ ВЗГЛЯД ГВАРДЕЙСКОГО ОФИЦЕРА НА СЕЛЬСКОЕ ДУХОВЕНСТВО.

В одну из частей Гвардейского Корпуса поступил в нынешнем году новобранцем, сын псаломщика села З., Новгородской губернии Ш.

Отец новобранца Ш. тридцать лет состоял причетником при сельской церкви З. и в преклонном возрасте (85 л.), сдав свою должность зятю, с разрешения местного архиерея, намеревается удалиться в монастырь. Вот какие трогательные строки пишет этот престарелый церковно, служитель любимому своему меньшему сыну:

«Когда поступлю в монастырь, я тебя не забуду; только смотри, сыночек, служи верой и правдой, за что и Бог будет тебе помощником!.. Бога ради удаляйся от худых дел и тогда не забудешь своей службы, что и меня под старость будет радовать. Здоровье мое становится плохо, так что редко выхожу из дому. Я радуюсь, что Господь устроил тебя быть недалеко — все может быть, если позволит мое здоровье, я тебя проведаю, употреблю все свои нищенские средства, или может быть и тебя уволят при важном случае, или за усердную и ревностную службу, только, смотри, веди себя, как можно осторожнее, за что и заслужишь от Господа Бога милость и от начальства похвалу. Милый сыночек Мишенька, более писать нечего, остаюсь в горести и слезах отец твой Е. Ш.»

Сколько тут неподдельного чувства, сколько глубокой сердечной привязанности старого отца к своему Вениамину, отбывающему воинскую повинность вдали от родного гнезда.

Пусть прочтут эти строки люди, бросающие всегда с злорадством камни в наше сельское духовенство, обвиняющие его поголовно в сухости, формальности, представляющие его всегда погрязшим в материальных заботах!

Простой деревенский причетник посылает сыну своему наставления, как себя вести на военной службе и какой теплой любовью и простотой сердечной дышат эти строки.

Но не только отец наставляет сына на новом для него военном поприще: достойный сельский священник той церкви, при которой скромно и доблестно служит тридцать лет престарелый дьячек, также посылает юноше свое благословение в нижеприведенном письме и вместе с тем и собранную по почину о. благочинного со всего духовенства благочиния посильную лепту:

«Миша, прилагаемые при сем шесть рублей прими, как новогодний подарок и благодари письмом о. благочинного, который собрал эти деньги по подписке с причтов благочиния нашего. Напиши и мне о получении денег. Служи верой и правдой, в помыслах даже своих будь честный солдат: гордись, ты служишь в таком высоком и важном полку! Не марай не только своего мундира, но и звания своего. Вспоминай и никогда не забывай, что ты сын отца, прослужившего церкви Божьей, слишком тридцать лет! А здесь все тебя помнят. Мать крестная шлет тебе благословение свое, к оному присоединяю и свое: Да сохранить тебя Бог.»

Священник П. П.

Умилительны эти строки сельского священника села З.; он пишет молодому солдату то, что чувствует его сердце и простое задушевное слово его запечатлеется в молодом воине и послужит ему в пользу во время всей его службы. «В помыслах даже своих будь честный солдат, не марай не только своего мундира, но и звания своего». В этих словах ясно выражена заботливость достойного священника, чтобы мальчик, выросший в пастве его и принадлежащий к духовному званию не осрамил бы в новой военной среде то звание, к которому принадлежит и священник его села, и престарелый отец его и причты всего благочиния, так сочувственно при всей своей бедности отнесшиеся к подписке в пользу юного их представителя среди доблестных воинов Гвардейского Корпуса.

Сообщил Д. О.

25 февраля 1890 г.

По оригиналу: с. 222, с. 223, с. 224

Редактор, Священник Иоанн Таранец.

От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется.

С.-Петербург, Марта 26 дня 1890 года.

Цензор Архимандрит Григорий.

Тип. «Артиллерийского Журнала», Фурштатская, № 21.

По оригиналу: с. 224