Выпуск 1890, № 15

1 Августа ПЕРВЫЙ ГОД 1890 года.

ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА, ИЗДАВАЕМЫЙ ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.

Цена годового издания, имеющего выходить 1 и 15-го чисел каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.

Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подьяческая ул., д. № 32-й.

№ 15 ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ. № 15

По оригиналу: лист 1

Часть официальная.

Высочайшие повеления.

I. УКАЗ СВЯТЕЙШЕМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУЮЩЕМУ СИНОДУ.

Признав за благо утвердить представленные Нам Синодом, при докладе его, исправленную и дополненную инструкцию церковным старостам, а равно форму присяги для них, Повелеваем Синоду ввести инструкцию сию в действие, порядком, в докладе его изъясненным, взамен инструкции, утвержденной 17 апреля 1808 года.

На подлинном Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою подписано: «АЛЕКСАНДР».

В Петергофе 12 Июня 1890 г.

ДОКЛАД.

Вследствие состоявшегося, с Высочайшего соизволения, в 1870 году постановления Синода о замене сбора от продажи церковных свечей определенным процентным взносом от всех церковных доходов на нужды духовно-учебных заведений, возникла потребность в пересмотре правил о церковном хозяйстве, с целью обеспечения правильного учета церковных доходов и расходов. В сих видах Синод признал полезным действующую ныне инструкцию церковным старостам подвергнуть тщательному пересмотру в связи со всеми последовавшими со дня первого ее издания постановлениями и распоряжениями по предмету церковного хозяйства. В настоящее время труд сей окончен, причем в инструкции, где следует, подлежащие статьи или дополнены, или изменены, или вовсе исключены и заменены новыми, какова, напр., статья о присяге для церковных старост. Рассмотрев исправленную таким образом—и дополненную инструкцию и находя оную цели соответствующею, Синод полагает:

1. 1)

   Высочайше утвержденную 17 апреля 1808 года инструкцию церковным старостам отменить, и, взамен ее, ныне же ввести в действие исправленную, дополненную и измененную инструкцию церковным старостам;

2. 2)

   действие сей инструкции распространить на все те церкви, старосты коих доселе руководствовались инструкциею 17-го апреля 1808 года;

3. 3)

   избрание церковных старост, на основании правил сей инструкции, произвести по истечении трехлетнего срока, на который избраны ныне занимающие эту должность лица, или и ранее сего срока, в случае смерти означенных лиц или оставления ими по каким-либо причинам должности старосты,

4. и 4)

   избрание означенных в § 42 инструкции представителей прихожан произвести во всех церквах, где имеет действовать настоящая инструкция, в течение двух месяцев, со дня обнародования инструкции.

Повергая сии предположения, вместе с инструкциею церковным старостам и формою присяги для них, на Всемилостивейшее ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА воззрение, Синод всеподданнейше испрашивает на утверждение означенной инструкции и присяги для старост, а равно и предположений своих о порядке введения сей инструкции в действие Высочайшего указа.

На подлинном докладе Собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою написано «Согласен».

В Петергофе 12 июня 1890 года.

По оригиналу: лист 1, с. 450, с. 451

II. О переименовании Главного Священника гвардии и гренадер, армии и флота в Протопресвитера военного и морского духовенства.

Г. Синодальный Обер-Прокурор, 10-го сего Июля за № 3419, предложил Святейшему Синоду Высочайше утвержденный в 8-й день сего же Июля всеподданнейший доклад Синода следующего содержания: «На основании ст. 1 и 2 утвержденного ВАШИМ ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ в 12 день минувшего Июня месяца Положения об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств заведывание всеми церквами и духовенством сих ведомств вверяется лицу, именуемому «Протопресвитером военного и морского духовенства» и утверждаемому в сей должности Высочайшею властью. В соответствие сему, Синод приемлет долг испрашивать ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА соизволения на переименование занимающего ныне должность Главного Священника гвардии и гренадер, армии и флота Протоиерея Александра Желобовского в Протопресвитера военного и морского духовенства».

На подлинном собственною ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою написано: «Быть по сему».

В Петергофе 8 Июня 1890 г.

[неразборчиво]

По оригиналу: с. 451, с. 452

III. Об упразднении должностей Главного Священника Кавказской армии и состоящего при нем секретаря.

ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, по всеподданнейшему докладу определения Святейшего Синода, от 31-го Мая сего года, Высочайше соизволил, в 12-й день минувшего Июня, на упразднение должности Главного Священника Кавказской армии, с оставлением занимающего ныне эту должность протоиерея Стефана Гумилевского в званиях Настоятеля Тифлисского военного собора и члена Грузино-Имеретинской Синодальной Конторы и на предоставление ему, Гумилевскому, пожизненно получаемого им ныне содержания, а также ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО соизволил на упразднение должности Секретаря при Главном Священнике Кавказской армии, с оставлением чиновника, занимающего оную, за штатом на общем основании.

По оригиналу: с. 452, с. 453

ИНСТРУКЦИЯ ЦЕРКОВНЫМ СТАРОСТАМ.

1. 1.

   Церковный староста есть поверенный прихода, избираемый к каждой приходской церкви для совместного с причтом приобретения, хранения и употребления церковных денег и всякого церковного имущества, под надзором и руководством Благочинного и епархиального начальства.

2. 2.

   Церковные старосты, с разрешения епархиального начальства, могут быть избираемы и к церквам приписным, не имеющим своих причтов, если в сих церквах совершается Богослужение имеется собственное имущество и ведется отдельное от самостоятельной церкви хозяйство.

3. 3.

   К церквам, существующим при казенных, общественных и благотворительных заведениях разных ведомств, старосты избираются на основании правил, для сих церквей установленных, но утверждается епархиальным начальством.

4. 4.

   К церквам домовым, устроенным и содержимым на средства частных лиц, также к молитвенным домам и часовням, приписным к церквам особые старосты не могут быть определяемы.

5. 5.

   Церковный староста в отправлении своей должности руководствуется как правилами сей инструкции, так и другими существующими по духовному ведомству постановлениями, подчиняясь во всех своих действиях распоряжениям епархиального начальства, объявленным в установленном порядке.

6. 6.

   Разъяснение, дополнение и изменение правил сей инструкции принадлежит Святейшему Синоду.

7. 7.

   В церковные старосты избираются лица не моложе 25 лет от роду, по возможности грамотные, известные приходу христианским благочестием и преданностью Святой Православной церкви. Не могут быть церковными старостами:

   1. 1)

      сектанты;

   2. 2)

      не бывающие у исповеди и причастия;

   3. 3)

      состоящие под следствием или судом за преступления или проступки, а равно и подвергшиеся по судебным приговорам за противозаконные деяния заключению в тюрьме или иному более строгому наказанию;

   4. 4)

      исключенные из службы по суду или из духовного ведомства и звания за пороки или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат, а также сложившие с себя священный сан;

   5. 5)

      несостоятельные должники;

   6. 6)

      состоящие под опекою за расточительность;

   7. 7)

      в приходах, находящихся вне городских поселений, содержатели заведений для раздробительной продажи спиртных напитков, а равно приказчики и сидельцы сих заведений,

   8. и 8)

      волостные старшины и писари, доколе состоят в сих должностях.

8. 8.

   Право избирать церковного старосту к приходской церкви принадлежит исключительно проживающим в пределах прихода лицам, не моложе 25-ти лет, имеющим право участвовать в собраниях местного городского или сельского общества или в собраниях дворянства.

9. 9.

   Право избирать церковного старосту есть личное и не может быть передаваемо по доверенностям.

10. 10.

    В городах, заблаговременно до наступления выборов церковный причт составляет по церковно-исповедным ведомостям список прихожан, имеющих, на основании настоящих правил, право участвовать в выборах. Список этот, если пожелают прихожане, предъявляется им на рассмотрение.

11. 11.

    О дне и часе выборов причт объявляет в церкви в три предшествующие выборам воскресные или праздничные дня после литургии и, сверх того, в городах посылает письменные сообщения о сем в местные полицейские управления.

12. 12.

    По соглашению с Благочинным, причт назначает выборы, по возможности, в такое время года, когда большинство прихожан находится в местах постоянного их жительства. Выборы производятся в храме в присутствии причта и под наблюдением Благочинного или заступающего его место лица.

13. 13.

    Во время производства выборов, на обязанности присутствующего на оных Благочинного, или заступающего его место лица лежит наблюдение за тем, чтобы выборы совершались в должном порядке без криков и споров, нарушающих благочиние в храме, и чтобы не принимали участия в выборах нетрезвые и, согласно § 8, не имеющие на то права лица.

14. 14.

    В случае, если в собрании избирателей не состоится открытого и общего соглашения на избрание в церковные старосты одного из предложенных прихожанами кандидатов, выборы производятся простым большинством голосов явившихся избирателей, и в сем случае избираются два кандидата: первый и второй, получившие наибольшее число избирательных голосов.

15. 15.

    О состоявшемся избрании церковного старосты в том же собрании составляется письменный приговор по прилагаемой при сем форме. Приговор подписывается избирателями, избранным, причтом и Благочинным, и представляется последним епархиальному начальству на рассмотрение и утверждение. О несостоящихся по какому-либо случаю выборах, а равно и о происшедших на них беспорядках Благочинный доносит епархиальному начальству.

16. 16.

    В случае неутверждения Епархиальным Архиереем произведенных выборов, или в случае не состоящихся выборов производятся, на основании сих правил, новые выборы.

17. 17.

    Если и повторительные выборы не будут утверждены или не состоятся, то Епархиальному Архиерею предоставляется поручить исправление должности старосты, впредь до избрания такового установленным порядком, кому-либо из благонадежных прихожан по представлению местного причта или, в крайнем случае, одному из членов причта.

18. 18.

    Духовенство городских бесприходных церквей сообщает, чрез Благочинного, Городскому Голове список кандидатов, из числа коих Городская Дума избирает к означенным церквам старост. Об избранных Городскими Думами лицах представляется на утверждение Епархиального Архиерея на общем основании. В случае неизбрания Думою кандидата из числа указанных в списке, Благочинный представляет новый список кандидатов, а если и за сим не последует избрания, то в дальнейшем Епархиальный Архиерей поступает согласно § 17 сей инструкции.

    Примечание. Для выбора церковных старост в Думе составляется собрание лишь из гласных православного исповедания, причем не должны присутствовать гласные из раскольников, иноверцев и нехристиан. В городах, в коих городское управление состоит преимущественно из лиц неправославного исповедания, выборы производятся непосредственно православными обывателями, созываемыми Городским Головою.

19. 19.

    Утвержденный в должности церковного старосты приводится к присяге, по приложенной при сем форме, и ему вручается экземпляр настоящей инструкции.

20. 20.

    Староста избирается на три года и, по выслуге сего срока, может быть избираем установленным порядком и на последующие трехлетия, но в таком случае он не приводится вновь к присяге.

21. 21.

    Староста при вступлении своем в должность поверяет в присутствии причта все церковное имущество по описи и приходорасходным книгам, и об оказавшемся по поверке составляется за подписью всех присутствовавших при этом лиц особый акт, который и хранится вместе с церковными документами. Если бы при поверке чего-либо не явилось, или что-либо оказалось поврежденным и утраченных, то об этом немедленно доводится до сведения местного Благочинного для донесения епархиальному начальству.

22. 22.

    На церковного старосту возлагается:

    1. 1)

       сбор денег в церковный кошелек и кружку, прием всякого рода сумм, вкладов и приношений, поступающих в церковь, получение доходов от отдачи в наем оброчных статей, а равно процентов с церковных капиталов, платы за венчики, разрешительные молитвы, погребальные принадлежности, места для могил и проч.;

    2. 2)

       продажа восковых свечей и огарков;

    3. 3)

       покупка, по указанию причта, всего необходимого для церкви:

       • церковного вина,

       • просфор,

       • восковых свечей,

       • ладана,

       • деревянного масла,

       • богослужебных книг

       • и духовно-нравственных изданий для пополнения церковной библиотеки

       и т. п. предметов;

    4. 4)

       ведение приходо-расходных книг, которое, в случае неграмотности старосты, возлагается на одного из членов причта;

    5. 5)

       поддержание в исправности, обновление и пополнение ризницы и церковной утвари;

    6. 6)

       ближайшее наблюдение за исправным состоянием иконостаса, лампад, подсвечников и т. п., а также за исправным содержанием церковных зданий, оград, погостов, кладбищ и памятников;

    7. 7)

       надзор за отоплением, освещением и чистотою церкви, исправностью сторожей и других служителей при церкви;

    8. 8)

       присмотр за домами, приобретенными церковным иждивением, или иным способом поступившими в собственность церкви, как для помещения причта, так и для извлечения дохода в пользу церкви, а также лесными дачами, где таковые имеются, с тем, чтобы вырубка из оных леса была производима исключительно для удовлетворения нужд церкви и причта, а не для продажи;

    9. 9)

       наблюдение за тем, чтобы в пределах прихода не происходило противозаконной продажи церковных восковых свечей,

    10. и 10)

        наблюдение за сохранением богомольцами тишины и порядка во время Богослужения в церкви и вне ее—во время крестных хождений.

    Примечание. Употребление церковной ризницы и утвари при Богослужении зависит исключительно от усмотрения и распоряжения старшего члена причта.

23. 23.

    В тех епархиях, где учреждены епархиальные свечные склады для снабжения церквей восковыми свечами, ладаном и деревянным маслом, церковным старостам вменяется в непременную обязанность приобретать означенные предметы для церквей, при которых они состоят старостами, только из этих складов, а равно и продавать огарки только в эти склады.

24. 24.

    В случае необходимости, церковный староста, с согласия причта, может приглашать в помощь себе лиц, известных своею благонадежностью, как для участия в обносе по церкви кошелька и кружек, во время Богослужения, и в продаже церковных свечей, так вообще для услуг по церковному хозяйству и для временного исполнения должности старосты в случае его болезни или отлучки по каким бы то ни было причинам.

25. 25.

    Церковный кошелек и кружка, а равно кружка в пользу Епархиального Попечительства о бедных духовного звания обносятся по церкви при каждом Богослужении; остальные, затем, кружки, установляемые с разрешения Святейшего Синода, обносятся или в те дни, которые для них назначены, или в порядке очереди, никак не более одной кружки в каждую очередь.

26. 26.

    Деньги, собираемые в церковный кошелек, а равно выручаемые от продажи свечей и получаемые от доброхотных дателей, опускаются немедленно после службы в ящик, для сего устроенный. Ящик для ссыпки денег должен находиться за ключами старосты и церковною печатью.

27. 27.

    Свечи и свечные огарки хранятся в отдельных ящиках заключами старосты.

28. 28.

    Все вообще доброхотные приношения, принятые церковным старостою, предъявляются старшему члену причта и затем записываются, по принадлежности, в церковную опись или в приходо-расходную книгу.

29. 29.

    Церковному старосте и причту не дозволяется ни под каким предлогом брать к себе и держать на дому церковные деньги.

30. 30.

    Без особой надобности при церквах не может быть оставляемо наличных денег, по высыпке их из кружек и из церковного ящика, более 200 руб. Свыше сей суммы дозволяется хранить при церквах по особым уважительным причинам, с разрешения Епархиального Архиерея.

31. 31.

    Церковные суммы в наличных деньгах и в именных % бумагах, не снабженных отдельными купонными листами, хранятся при церквах в кладовых или ризницах за ключем старосты и церковною печатью. Все прочие % бумаги отсылаются для хранения в Государственный Банк или в местные Конторы и Отделения оного.

32. 32.

    Свободные наличные деньги, свыше означенной в § 30 суммы, отсылаются для приращения % в Государственный Банк и местные Конторы и Отделения оного, или обращаются в наиболее выгодные государственные процентные бумаги на имя церкви.

33. 33.

    Не могут быть помещаемы на хранение в церквах деньги, документы и вещи, принадлежащие как старосте и причту, так и другим лицам.

34. 34.

    Церковный староста, не испрашивая разрешения епархиального начальства, но непременно с согласия причта, производит расходы:

    1. а)

       на приобретение необходимых для Богослужения предметов;

    2. б)

       все текущие расходы по церкви, как например, по покупке дров для отопления храма, выдаче жалованья просфорне и наемным служителям, уплате налога в Городскую Думу с церковных домов, приносящих доход и т. п.,

    3. и в)

       на поддержание в исправности церкви и всех церковных строений: по церквам в обеих столицах и кафедральным соборам до 300 руб., по прочим городским церквам до 150 руб. и по церквам в селениях до 50 руб. в год. На расходы по поддержанию в исправности церкви и всех церковных строений свыше указанных сумм причт и староста испрашивают чрез Благочинного разрешение епархиального начальства.

35. 35.

    На ремонтные исправления и переделки в алтаре, с изменением существенных частей оного, на общее возобновление иконостаса и стенной живописи храма, на возведение каких бы то ни было новых церковных построек, например, колокольни, приделов, домов, оград и т. п. и на всякие ремонтные строительные работы в церквах древних непременно должно быть испрашиваемо разрешение епархиального начальства, которое, во всех этих случаях, руководствуется существующими на этот предмет постановлениями.

36. 36.

    Церковный причт со старостою ходатайствуют о разрешении новых церковных построек в таком только случае, если на это изъявлено согласие общим собранием прихожан (§§ 8 и 9), удостоверенное приговором за подписью участвовавших в собрании лиц, и если на производство испрашиваемых построек имеются в виду достаточные средства.

37. 37.

    Установленные Святейшим Синодом и епархиальным начальством обязательные сборы с церковных доходов на духовно-учебные и другие потребности высылаются безотлагательно, согласно распоряжениям об этих сборах.

38. 38.

    По производстве всех необходимых по церкви расходов, может быть уделяема, с разрешения, каждый раз, Епархиального Архиерея, часть свободных церковных сумм на наем или устройство помещения для причта, где такового помещения при церкви не имеется, на воспособление церковно-приходским школам и на дела общественного благотворения в пределах прихода. Если на счет свободного остатка церковных денег предполагается приобресть недвижимое имущество для обеспечения причтов помещением и содержанием, то в сем случае должно быть испрашиваемо чрез Епархиального Архиерея разрешение Святейшего Синода.

39. 39.

    Заимообразные выдачи денег из свободных сумм церкви могут быть допускаемы не иначе, как под ответственностью причта и старосты за исправность уплаты ссуды, и притом исключительно на удовлетворение потребностей других церквей или крайних нужд причтов, с тем, чтобы на выдачу ссуд до 300 руб. было испрашиваемо разрешение Епархиального Архиерея, а свыше этой суммы разрешение Святейшего Синода.

40. 40.

    Переходящие суммы, получаемые от сборов в пользу различных учреждений, отсылаются в те места и в те сроки, кои указаны в распоряжениях об этих сборах.

41. 41.

    По истечении каждого месяца, в один из первых семи дней наступившего месяца, высыпаются из ящиков и кружек накопившиеся деньги, которые, по надлежащем счете, записываются в шнуровую приходо-расходную книгу. В то же время производится свидетельство всего прихода и расхода за истекший месяц, причем выведенный по приходо-расходной книге остаток сумм и капиталов поверяется с наличною кассою.

42. 42.

    Требуемые предыдущим §-м высыпка денег и свидетельство прихода и расхода сумм производятся при участии причта, старосты и двух представителей прихожан, особо избираемых последними на каждый год из лиц, удовлетворяющих требованиям § 7-го.

43. 43.

    О дне и часе высыпки денег и свидетельства прихода и расхода представители прихожан заблаговременно извещаются причтом.

44. 44.

    В случае надобности, высыпка денег из кружек и ящиков может быть произведена в присутствии указанных в § 42 лиц и до истечения месячного срока, но не иначе, как с запискою денег в книгу в тот же день.

45. 45.

    О результатах ежемесячного свидетельства прихода и расхода (§ 41) делается надпись в церковной приходо-расходной книге, за подписью всех присутствовавших при свидетельстве лиц и с обозначением числа и месяца, в которые происходило свидетельство.

46. 46.

    В случае неявки одного или обоих представителей прихожан к свидетельству прихода и расхода, таковое не останавливается, но о неявке представителей должна быть каждый раз делаема отметка в приходо-расходной книге.

47. 47.

    В отношении записи прихода и расхода в шнуровые приходо-расходные книги и составления, по истечении года, отчетных ведомостей старосты руководствуются существующими правилами и формами счетоводства, утвержденными определением Святейшего Синода от 24 сентября—8 октября 1876 года.

48. 48.

    Благочинные, при обозрении церквей, поверяют церковные документы, принадлежащие церквам капиталы и суммы, а также ризницу, утварь и прочее имущество.

49. 49.

    Благочинный, в случае замеченных им неисправностей в приходо-расходных книгах или каких-либо недостатков в распоряжениях по церковному хозяйству, дает причту и старосте указания или делает наставления, а в случае отступления от настоящих правил, несоблюдения их или вообще каких-либо неправильных действий и важных упущений со стороны причта и старосты, доносит о том Епархиальному Архиерею.

50. 50.

    Причт и церковный староста, при осмотре Благочинным церкви, а равно при поверке церковных доходов и расходов особо назначенными для сего Епархиальным Архиереем лицами, предъявляют им все документы, приходо-расходные книги и церковное имущество.

51. 51.

    Как Благочинный, так и означенные лица, по надлежащей поверке предъявленных документов, книг и имущества, свидетельствуют о таковой поверке своими надписями в приходо-расходных книгах.

52. 52.

    Исполнявшим с усердием в течение трех лет обязанности церковного старосты, выдаются, по увольнении от сей должности, похвальные листы за подписью Епархиального Архиерея.

53. 53.

    Прослужившие в должности церковного старосты три трехлетия, в случае избрания в четвертое трехлетие, представляются к награждению соответственно их званию и заслугам.

54. 54.

    Крестьяне, во время прохождения должности церковного старосты, освобождаются от всех нарядов и работ, а равно от телесного наказания.

55. 55.

    Церковным старостам кафедральных соборов и приходских церквей в столичных и губернских городах, не принадлежащим к крестьянскому сословию, присвояется мундир IX класса, для православного духовного ведомства установленный, а старостам соборных и приходских церквей в уездных городах и селах—мундир X класса. Крестьянам, состоящим в должности церковного старосты, присвояется особый, по утвержденному рисунку, кафтан.

56. 56.

    Выслужившим в должности церковного старосты три трехлетия с усердием и пользою для церкви предоставляется право носить, по оставлении должности, присвоенные оной мундир и кафтан.

57. 57.

    Епархиальному Архиерею предоставляется входить установленным порядком с представлениями о награждении как церковных старост, так и представителей прихожан при ежемесячном свидетельстве прихода и расхода церковных сумм, за особые труды и попечение о приращении церковных доходов, а равно за содействие к благоустройству приходского храма и к изысканию средств для обеспечения местного причта помещением и содержанием.

58. 58.

    Церковный староста, уклоняющийся от исполнения правил сей инструкции и требований епархиального начальства, по надлежащем в том удостоверении и в случае безуспешности увещания, увольняется от должности по определению Консистории, утвержденному Епархиальным Архиереем. За проступки же, соединенные с ущербом для церковного имущества, церковный староста подвергается ответственности установленным в законах порядком.

Приложение к § 19.

Форма присяги.

Я, нижеименованный, обещаюсь пред святым Евангелием и животворящим крестом Господним исполнять обязанности старосты церкви, по инструкции, мне данной, ревностно, честно, со страхом Божиим, во благо святой церкви и для спасения моей души, памятуя, что в сем должен буду дать ответ пред законом и Господом Богом на страшном суде Его. Во уверение же сего моего обещания целую слова и крест Спасителя моего. Аминь.

Приложение к § 15.

Форма приговора.

1890 г. Марта « » дня. Мы нижеподписавшиеся, прихожане такой-то церкви такого-то уезда такой-то губернии, собравшись в числе стольких-то человек для производства выбора старосты к сей церкви, избрали на сию должность единогласно такого-то (прописать звание, имя, отчество и фамилию), или большинством стольких-то голосов первым кандидатом такого-то (звание, имя, отчество, фамилия) и вторым кандидатом большинством стольких-то голосов такого-то (звание, имя, отчество и фамилия). О чем и составлен сей приговор. Следуют подписи:

1. 1)

   избирателей,

2. 2)

   избранных (согласен принять на себя должность церковного старосты),

3. 3)

   причта (при сем присутствовали)

4. и 4)

   благочинного (правильность производства выбора свидетельствую).

По оригиналу: с. 453, с. 454, с. 455, с. 456, с. 457, с. 458, с. 459, с. 460, с. 461, с. 462, с. 463

Часть неофициальная.

БЕСЕДА К ВОИНАМ ПО СЛУЧАЮ ВЫСТУПЛЕНИЯ ПОЛКА В ЛАГЕРЬ И НА МАНЕВРЫ.

Пути твоя, Господи, скажи ми, и стезям твоим научи мя (Псал. 24: 4).

Вот предстоит Вам, христолюбивые воины, нелегкий и неблизкий путь: вы отправляетесь на продолжительный маневр, во всеоружии боевого воина и в течении всего этого пути вы приложите все свое искусство, уменье, находчивость, расторопность, чтобы одолеть внезапные затруднения, устранить, обойти встречаемые опасности, осилить на маневрах противника, обратить его вспять, а затем, возвратившись, торжествовать свою победоносную славу. Заметьте, вы теперь будете иметь дело с врагом мнимым, предполагаемым; действовать же будете настойчиво, храбро и неустанно как бы с неприятелем действительным, желающим вас в свою очередь уловить в свои расставленные сети. Маневры—это подобие войны, со всеми оттенками искусной сечи, меткого огня, решительного боя. На этот примерный ратный подвиг вы выступаете теперь под руководством своих начальников, указующих вам боевую тропу и образ поступательного действия или обороны, защиты. Вы обязались священной присягой, пред Крестом и Евангелием служить верно и нелицемерно; значит будете нести службу царскую без лести, хитрости и лукавства, делать и поступать как учила вас школа, как подскажет вам совесть ваша и долг, беспрекословно повинуясь воле начальников и учителей, точно и свято исполняя их приказания, без отговорок и возражений.

В пути всем нужным вы будете снабжены, будете сыты, одеты и обуты, за недужными и немощными будет попечительный уход, словом: ни в чем не будете нуждаться. Одного только будет у вас недоставать: во время маневра, вы будете лишены возможности посещать Храм Божий, слушать поучительные, церковные беседы, когда все вы в церкви по праздничным и Воскресным дням, как один человек, единодушно славили Бога, молились Ему. Но можно, братие, и находясь в походе, размещаясь на бивуаках и не имея возможности быть в церкви—молиться по-церковному, по-христиански, можно освящать свой путь душеспасительными размышлениями, не забывая своего долга, не покидая службы. Ведь молитва не помешает службе, а напротив поможет нести ее толково, с разумением; христианские размышления согреют сердце верою и любовью, христолюбием и терпением, так что и служба царская сделается легкой и приятной, и немощное тело ободрится мужеством и крепостью. Как же этого можно достигнуть?

В предстоящем походе поле будет вам, братие, домом вашим и свод небесный кровом. Но не храм ли Божий вся вселенная, весь видимый мир, поучающий нас? Небо—престол Вседержителя, звезды, рассыпанные по нем—это как бы тьмы тем Ангелов, окружающих Господа и служащих Ему. Земля—подножие ног Его—мудрый, живой, необъятный ковер, сотканный велением Божиим, где каждая былинка, пресмыкающаяся тварь и насекомое проявляют присносущную силу Его и божество, а неумолкаемый хор птичек перелетных, вторит хвалебному гимну Псалмопевца о дивных делах Творца вселенной: дивна дела твои, Господи, вся премудростью сотворил еси (Псал. 109: 24); Свят, Свят, Свят Господь Саваов, исполнь небо и земля славы твоея. Мысленно преклоняйся часто, часто как в храме председящим на этом престоле Вседержителем, возлагай всю надежду на Него крепкого и сильного вобрани (Псал. 23: 8); отдай в промыслительную волю Его всего себя, все свои чувства и помышления.

Вот стали вы твердой ногой на ратной дороге; но неровна она: иногда осторожно, ощупью приходится идти по ней. Вспомни Ангела Хранителя, неусыпно пекущегося о тебе, поддерживающего, оберегающего. Сам Бог заповедал ему, дабы нога твоя не поскользнулась, не оступилась, не преткнулась о камень и преграждение; только не забывай молитвенно призывать его к себе на подмогу и поспешение. И путь твой будет скор, легок и безопасен. Вот что в 1869 г. мне расказал обозный рядовой Звенигородского полка Иван Нефедов. Отбывал он службу царскую фурштатом в 1855 году в тяжкую годину Севастопольской обороны. Раз, вечером Нефедов, вместе с товарищами, расположился на ночлег с возами сена, недалеко от многострадального Севастополя. Он распрег своих лошадей и конскую сбрую сложил под голову у себя, у стены одного высокого, каменного, полуразрушенного строения. Прочитав на сон грядущий единственную молитву, какую только знал, к Ангелу Хранителю: «Ангеле Божий, хранителю мой Святый на соблюдение мне от Бога с небесе данный....», как заснул крепким сном труженника. Спустя некоторое время Нефедов, почувствовал толчок, услыхал голос отзывавший его от убогого ложа. Проснувшись и не видя никого, он снова заснул; то же повторилось другой и третий,—раз, но в последний—грознее и требовательнее. Едва он вскочил на ноги и сделал несколько шагов, чтобы осмотреть беспокойное место и отыскать тревоживших его, как высокая стена с треском и шумом упала на убогое, незатейливое ложе его, похоронив под обломками и кучами щебня и камня всю конскую сбрую его казенной тройки лошадей, так что все усилия товарищей его достать сбрую были безуспешны. Так Святой Ангел Хранитель оберег христианскую душу, не дал умереть без покаяния Нефедову напрасною смертью за молитвы к неусыпаемому хранителю! Слышимый зов—был зов Ангела Хранителя.

Днем ли пойдете, ночью ли будете продолжать путь, вспомните славную пору Евреев—исхода их из Египта в землю обетованную, когда Сам Бог шел пред ними во облаке, а ночью в столпе огненном, показуя им путь. Вот и твою стезю освещает Сам Иисус Христос. Он сказал: «Аз есть путь, и истина, и живот» (Иоан. 14, 6). Только чрез Него, чрез живую веру в Него, веру деятельную, оправдываемую делами богоугодными и честными, достигается обетованное спасение: спокойствие душевное и благословение небесное. Он свет, просвещающий всякого человека, грядущего стезей спасения... Еще вспомните о столпах православия, св. отцах церкви православной, божественными догматами утвердивших церковь. То были: святый Николай Чудотворец, святые Афанасий и Кирилл, патриархи Александрийские, святители Российские Петр, Алексий и Иона.

Не забывайте возлагать утреннее словословие Творцу вселенной, по примеру псалмопевца: «Заутра услыши глас мой, царю мой и Боже мой (псал.)». Кто, вставши от ночного сна, не обратился с молитвою к Богу, Подателю времени, Создателю утра и света, тот дурно начал день, не умыл, так сказать, росою молитвы лице жизни своей, не узрел духовного солнца и не озарился светом его. Молитвою и оканчивайте день прославлением Того, чей есть день и чья есть ночь (Псал. 73. 16), как следует доброму христианину...

В пути, когда вам придется проходить чужим садом, или огородом, то вы не считаете за грех брать без спроса плоды и овощи, или проходя чужим полем, взять скошенной травы, или сноп жнитвы... Берегитесь, братие, делать и малые похищения, чтобы не оскорбить Бога и не обидеть ближнего. Не дадут тебе покоя стыд и страх, всегда охватывающие душу твою при хищении и утайки; совесть обличит тебя за нарушение заповеди Господней—за хищение не принадлежащего тебе, что омыто чужим потом и трудами... Твоей доли нет в поле, не тобой засеянном, в саду, не тобой огороженном и возращенном... Плод, сорванный Евою в раю, по-видимому, не составлял большой важности, но повлек тяжкое наказание за ослушание воли Божией, святой заповеди Его: «не вкушай». А тебе тоже сказано: «не укради». Бойся наказания Божия за нарушение заповеди Его.

Никого же обидите (Лук. 9, 14). Вот уставная заповедь, изреченная для вас святым Иоанном, Пророком и Предтечею Господа. Ни на минуту не забывайте вы этого мудрого наставления, тем более, что в далеком пути вы не обойдетесь без случайных и нарочитых встреч с крестьянами, купцами и другими разночинцами. Оскорбить, обидеть их бранным словом не могите, а особенно же бойтесь посягнуть на целомудренный слух женщины и делать ей непристойные шутки; такие поступки достойны одного только порицания и презрения. Опасайтесь этого искушения, роняющего достоинство царского слуги и защитника отечества; отгоняй от себя злое намерение при встрече с другими и жесткую обходительность с ними, помолитесь втайне Господу: «Господи, обереги меня; Господи, не введи меня во искушение; Господи, положи хранение устам моим; Господи, даждь ми мысль благу; Господи, просвети мое сердце, которое помрачило лукавое похотение»... Вот как святая церковь поучает оберегать себя от внушений злого духа—обольстителя. Святитель Тихон говорит: «Кто человеку обиду творит, тот Господу творит; кто человеку досаждает, тот и Господу досаждает... Укоряешь ли, злословишь, ругаешь, и поносишь ближнего твоего, Бог слышит злое слово твое, видит обиду твою, слышит клевету твою; берегись, чтобы вместо христианина, врагом христовым не быть». (Из Сокровищ. духов. св. Тихона).

Итак други мои, позаботьтесь, чтобы быть христолюбивыми воинами не на словах только, но и на деле... Никого же обидите!

Кончится маневр, и военная бытовая жизнь войдет и уляжется в свою обычную казарменную колею будничных военных упражнений, повторений... Не без поучительного следа пройдет предстоящий маневр: он практически осветит ведение военного дела, вразумит недоученого, раскроет, развернет смысл его и умножит разум... Но с запасом приобретенных знаний принесете вы, братие мои возлюбленные, сюда, в жилище свое неиспорченное сердце, благочестивую душу, спокойную совесть и добрую славу о Русском воине. Да хранит вас в пути, и да возвратит вас сюда Господь Бог во всяком благополучии!

Священник Павел Извеков.

По оригиналу: с. 463, с. 464, с. 465, с. 466, с. 467

ВЫНУЖДЕННЫЙ ОТВЕТ.

В 11 № «Вестника» протоиерей Поповицкий поместил статью, в которой силится доказать неосновательность моей рецензии на его книжку «Уроки по закону Божию» и вместе с этим обличает меня в непонимании самых очевидных истин.

Так как прот. Поповицкий сознательно или без намерения передает мои мысли в искаженном виде и приписывает мне то, чего вовсе не говорится в моей рецензии, то, при всем моем нежелании вступать с ним в полемику, я не могу оставить статьи его без ответа.

Прежде всего, я будто бы непоследователен и сам себе противоречу. В чем же и где? Имея целью указать исходный пункт для решения вопроса о правильной постановке Закона Божия в учебных заведениях, я в своей рецензии говорю: «Истины веры и нравственности христианской, по самому существу своему находятся между собою во взаимной связи, причем последние последовательно развиваются из первых. Поэтому, цельное представление о христианской религии невозможно без системы». Отсюда сам собою возникает вопрос: возможно ли требовать, чтобы истины христианства во всей их совокупности были предметом изучения во всех учебных заведениях? Требование, разумеется, невозможное. Поэтому, я дальше и говорю, что «Пространный катихизис, где истины веры и нравственности христианской излагаются в строгой связи и последовательности, дается в руки лицам уже с значительною подготовкою по Закону Божию, т. е. преподается только в средних учебных заведениях ¹). Во всех же низших учебных заведениях, как начальных школах, уже преподается только элементарный курс Закона Божия, при котором, конечно, не может быть речи о какой-либо строго выдержанной системе». Заключение—вполне естественное, но для прот. Поповицкого оно является совершенно неожиданным. По его логике я должен был бы прийти к тому единственному выводу, что систематическое преподавание Закона Божия безусловно обязательно для всех школ. Но, во-первых, у меня идет речь о строго выдержанной системе, из чего вовсе не следует, чтобы я был против всякой системы в элементарных школах; с другой стороны, если признать единственно правильною точку зрения прот. Поповицкого, то необходимо требовать, чтобы ученик начальной школы и даже нижний чин, пробывший в учебной команде всего семь месяцев и притом при одном уроке по Закону Божию в неделю,—вынесли из школы не только толковое понимание общего смысла повседневных молитв, главнейших праздников, богослужения и основных истин вероучения и нравоучения, но и систематическое, т. е. воспринятое путем доказательств из слова Божия и разума, представление о всей совокупности предметов веры и благочестия. Но, о. протоиерей, что же, в таком случае, останется на долю средних, а тем более высших учебных заведений?..

Затем, прот. Поповицкий недоумевает, что я невысокого мнения об умственном развитии нижних чинов, поступающих в полковые учебные команды. «Пусть, говорит он, систематическое преподавание непригодно в начальных школах. Следует ли из того, что оно непригодно и в полковых учебных командах»? Давши отрицательный ответ, он продолжает: «Разве можно в самом деле сравнивать людей возмужалых умственно и физически, людей, в течении более двадцати лет бывших христианами, посещавших богослужение, многократно слушавших и Св. Писание, и церковные молитвы, и поучения пастырей,—разве можно, повторяю, таких людей сравнивать по развитию и знанию (?) Закона Божия с детьми в самом раннем возрасте»? «Проводить подобную параллель между ними и детьми, да еще ставить их ниже последних,—по меньшей мере странно». Читаю и—удивляюсь! Можно подумать, что я на самом деле провожу указанную параллель; но в моей рецензии говорится только следующее: «Еще более скромные (сравнительно с начальными школами) требования должны быть предъявляемы к полковым школам. Когда в распоряжении полкового законоучителя находится не больше двадцати уроков, причем ему приходится иметь дело с лицами, имеющими самые смутные представления о христианской религии,—то речь должна быть уже не о системе или определенном методе, а о том, чтобы из курса Закона Божия выбрать самое необходимое». Следовательно, главная причина, вынуждающая полкового законоучителя ограничиться самою скромною задачею на своих уроках, заключается в недостатке времени; затем, что касается второй причины, т. е. малоразвитости нижних чинов,—то в этом случае я почти буквально повторяю лишь то, что находится и в книжке прот. Поповицкого. Вот что он говорит в предисловии: «Солдат, при всем внимании и желании сохранить в памяти рассказы о предметах веры и благочестия, не может усвоить их посредством собеседований, к которым он и неподготовлен, поступая в учебную команду с самыми смутными и слабыми представлениями о христианской религии и будучи обременен массою требований и по предметам военным». Выходит, что прот. Поповицкий, по крайней мере год тому назад ¹), был не только вполне солидарен со мною, но еще резче отзывался о малоразвитости нижних чинов, говоря, что они неподготовлены даже к собеседованиям. Любопытно знать, почему же он теперь лучшего о них мнения?

Но допустим, что я ошибаюсь, а прот. Поповицкий, несмотря на многолетний законоучительский опыт в полковых школах, на который он неоднократно ссылается в своей статье, до сих пор не имеет еще устойчивого взгляда на умственное развитие нижних чинов, на протяжении одного года высказывая два совершенно противоположных мнения; в таком случае по этому вопросу я приведу свидетельство, авторитет которого уже трудно оспаривать. Как известно, в минувшем году из столичного военного духовенства образована была коммиссия для составления программы по Закону Божию применительно к настоящему положению полковых школ; на основании личного опыта чинов этой коммиссии и письменных отзывов, полученных от многих законоучителей, которым своевременно были посланы запросы относительно желаемых изменений в доселе действующей в полковых школах программе по Закону Божию, были сделаны значительные сокращения по всем ее отделам. Но это не все. Когда на общем собрании законоучителей приступлено было к окончательной редакции новой программы, то она подверглась еще дальнейшему сокращению—ввиду решительного заявления со стороны некоторых из присутствовавших отцев, что недостаток времени и малоразвитость нижних чинов представляют почти непреодолимые затруднения для того, чтобы преподавание Закона Божия в полковых школах вести с желаемым успехом. Прот. Поповицкий был членом означенной коммиссии и присутствовал на общем собрании: почему же он не возвысил голоса в защиту более широкой задачи для полкового законоучителя?..

Любопытнее всего, однакоже, то, что, как ни скромны требования, которые, по моему мнению, могут быть предъявлены к полковым школам, все же я шире понимаю задачу полкового законоучителя, чем прот. Поповицкий, так ратующий за эти школы. В план, который предложен в моей рецензии по Закону Божию для полковых школ, входят:

• объяснение общего смысла повседневных молитв,

• главнейшие рассказы из св. истории,

• краткое объяснение символа веры, заповедей и литургии

• и беседы о других религиозных вопросах, имеющих непосредственное отношение к быту нижних военных чинов.

А что же дает книжка прот. Поповицкого? Кроме коротенького введения, в ней предлагается только объяснение символа веры, молитвы Господней и заповедей, причем, так сказать, попутно передаются некоторые события из св. истории. Почему же прот. Поповицкий совершенно умалчивает о повседневных молитвах и только делает намек на литургию и важнейшие праздники? Ведь эти отделы обязательно входят в программу элементарных школ, которые, по его мнению, ниже полковых учебных команд?

Вообще трудно понять ту настойчивость, с какою прот. Поповицкий силится доказать, что «преподавать нижним чинам Закон Божий в системе....не только можно, но и должно. Должно, прежде всего, потому что, строго говоря, каждому православному христианину когда-нибудь (?) да следует усвоить истины веры и нравственности всецело и систематично, хотя бы и не детально. Должно и потому, что только систематическое усвоение всякого вообще предмета прочно и неизгладимо». И что прот. Поповицкий высказывает самую непреложную истину, в этом он убежден собственным опытом. «Поверьте, о. протоиерей, моему скромному опыту,—говорит он дальше,—что эта трудность (т. е. всецелое и систематическое усвоение нижними чинами истин веры и нравственности христианской)—более кажущаяся, что она чувствуется лишь при первых шагах. Чем дальше идет изучение системы, тем легче и легче оно становится». С своей стороны могу только сказать, что от всего сердца готов бы поверить вам, о. протоиерей, но факты, а главное логика—говорят совершенно противоположное. Прежде всего, вы сами ж даете эти факты, отзываясь о нижних чинах, что они поступают в учебные команды «с самыми слабыми и смутными представлениями о религии», не будучи подготовлены даже «к собеседованиям», т. е. к такого рода обучению, который считается единственно возможным в беседах о предметах веры и благочестия с простым и темным народом: возможное ли дело, чтобы такие ученики в какие-нибудь двадцать уроков могли усвоить истины веры и нравственности «всецело, систематично, прочно и неизгладимо» на всю жизнь? Впрочем, если вы, о. протоиерей, достигали и достигаете столь удивительных результатов в своей собственной практике,—то, помимо общих заверений, вам бы следовало привести более объективные доказательства в пользу своего взгляда, особенно ввиду того, что многие другие полковые законоучители, как замечено выше, также на основании личного опыта смотрят на свою задачу гораздо скромнее.

Так же мало располагает к доверию и рассуждение прот. Поповицкого о значении системы. По поводу моих слов «что в обеих программах по Закону Божию, как в доселе действующей в полковых школах, так и—в новой, еще подлежащей утверждению, рекомендуется, чтобы полковые законоучители избегали сухого, отвлеченного и схоластического изложения истин веры и нравственности христианской, а придавали своим урокам характер беседы пастыря с своими духовными детьми», прот. Поповицкий, называя такое приподавание «бессистемным сеянием семян добра», не совсем последовательно восклицает: «Разве система непременно должна быть сухою, отвлеченною, схоластическою? Разве, излагая истины христианства в стройной системе, законоучитель этим лишается возможности действовать не только на ум, но и на сердце слушателей? Я думаю, скорее наоборот: раз ум убежден, то и сердце будет отзывчивее на голос пастыря»; истины нравственности, не освященные сознанием, это, как он фигурально выражается,—«пшеница, посеянная на каменистую почву». Таким образом, по мнению прот. Поповицкого, пастыри церкви, произнося живым языком с церковной кафедры поучения, или ведя внебогослужебные беседы, совершают не что иное, как бессистемное сеяние семян добра, сеют пшеницу на каменистую почву, т. е., по-просту бесцельно тратят время! А вот совершенно иные были бы плоды их учительства, если бы они, облекшись во всеоружие учености, излагали пред своими слушателями истины веры и нравственности в стройной системе,—тогда «добрые навыки в душе пасомых укрепились бы гораздо прочнее». Подумаешь, что, говоря все это, прот. Поповицкий имеет в виду не простых людей, которых вера покоится на безотчетной потребности сердца, а лиц, по меньшей мере, с общеобразовательным цензом, т. е. слушателей, достаточно подготовленных как к богословствованию, так и к логическому мышлению....

«Второе недоумение, говорит прот. Поповицкий, при чтении отзыва прот. Дивова, касается самой формы изложения Закона Божия. Почтенному рецензенту почему-то не нравится вопросо-ответный, катихизический метод изложения, принятый много. Решительно, не понимаю, почему!» Но, в свою очередь, я недоумеваю: где же в моей рецензии отрицается этот способ изложения? В предисловии к своей книжке прот. Поповицкий, между прочим, говорит: «для развития и поддержания в чинах учебной команды,—будущих унтер-офицерах,—чувства долга в отношении Веры, Царя и Отечества, и составлены много предлагаемые» Уроки по Закону Божию, в вопросах и ответах». Естественно спросить: возможно ли достигнуть этой прекрасной цели при другом способе преподавания Закона Божия, напр. в форме собеседований?.. «В ответ на этот вопрос я и замечаю в своей рецензии:» он (т. е. прот. Поповицкий) придает какое-то особенное значение форме, т. е. простому заучиванию на—память готовых вопросов и ответов.» Этим замечанием я хотел только сказать, что, когда главною задачею ставится развитие чувства долга и притом в лицах без достаточной умственной подготовки,—то было бы слишком рискованно утверждать, что наиболее пригодный для этой цели способ изложения—тот, в котором на готовый общий вопрос дается такой же ответ. Замечание прот. Поповицкого, что нижние чины не должны непременно без толку и понимания «зубрить» ответов учебника, противоречит его же утверждению, что, живя в деревне, солдаты привыкли выражаться не так, «как прилично великому учению христианской веры и нравственности»,—следовательно, как же они могут не зубрить ответов? Не представляется также убедительною ссылка прот. Поповицкого на то, что солдаты сознательно заучивают на память «чистые категорические императивы военной (?) философии». В этих императивах заключаются мысли и изречения, непосредственно касающиеся быта нижних чинов, а потому вполне им доступные; это—те же пословицы и поговорки, которые в таком количестве обращаются в простом народе. А ведь у нас идет речь об истинах веры, которые, в существе своем, представляются непостижимыми для величайших умов: какая же здесь может быть аналогия ¹).

Далее прот. Поповицкий «удивляется и недоумевает», что я нахожу наосновательным размещение в его книжке всех библейских рассказов из В. Завета за первым членом Символа веры, а большей части рассказов из Н. Завета вместе с учением Христа—за третьим. Он наоборот, находит, что «будучи изложено таким образом, все христианское вероучение образует одно стройное, органиченное целое». Но, кроме того, что священно-исторические события, как первоисточник вероучения, во всех учебниках и—в том числе—«Начатках», служивших для прот. Поповицкого «руководством» при составлении его книжки, имеют самостоятельное место, или, по крайней мере, к ним приурочиваются истины христианства,—позволительно спросить: в каком смысле способствуют стройности и цельности в изложении христианского вероучения рассказы, напр., о патриархах, об Иосифе, о судьях, о царях и проч., т. е. в смысле ли «разъяснения» или «доказательства» того, что заключается в первом члене? Думается, что эти рассказы с одинаковым правом могут быть помещены и в другом месте учебника прот. Поповицкого. Что же касается упрека, что я будто бы отрицаю связь с первым членом даже рассказа о сотворении мира,—то это—положительная неправда; в моей рецензии ясно сказано, что «из всех библейских рассказов В. Завета, помещенных в первом члене, ближайшую связь с ним имеет лишь рассказ о сотворении мира, человека и ангелов, а из рассказов Н. Завета, помещенных в третьем члене, непосредственно связаны с ним только те, в которых говорится о Деве Марии о рождестве Христовом.»

Переходя, наконец, к детальным упрекам, которые находит прот. Поповицкий в моей рецензии, он говорит: «почтенный рецензент, напр., упрекает меня за то, что я довольно подробно останавливаюсь на прямом учении И. Христа, не излагая всех притчей, хотя учение, изложенное в притчах, будто бы скорее и легче может быть понято и усвоено». По справке оказывается, что я далек от мысли, чтобы нижние чины знали все притчи, а говорю только, что, в сравнении с довольно подробным изложением прямого учения, прот. Поповицкий «приводит в своей критике всего три притчи». Что же касается общего значения притчей,—то ужели еще нужно доказывать о. протоиерею, что образный, предметный способ обучения простых и малоразвитых людей «всеми выдающимися педагогами» считается самым наилучшим?

У меня сделано замечание, что прот. Поповицкий в числе всего пяти чудес без достаточного основания поместил в восьми строках обширный рассказ об исцелении слепорожденного, а также чудо об исцелении Гадринских бесноватых, между тем как опустил рассказ об исцелении десяти прокаженных. Прот. Поповицкий возражает, что «все чудеса равно поучительны и поразительны». Но все ли чудеса в одинаковой мере легко усвояются? Вопрос не безразличный. На этом, конечно, основании в других элементарных учебниках первые два чуда не находят места.

По моему мнению, прот. Поповицкий без всякого основания опустил слово «право» в вопросе: «Как нам удобнее научиться вере, молитве и жизни богоугодной?» По этому поводу он наивно (прошу извинить за это выражение, но другого подходящего в данном случае подобрать трудно) восклицает: «Как будто существуют руководства по Закону Божию, авторы которых, по собственному заявлению, намерены научить читателей неправовой вере?!» Нет, о. протоиерей, если вы поучаете о православной вере и предназначаете свой учебник для «право-славных» воинов,—то слово «право» в этом случае не так малозначуще, как вы думаете. Кроме того, ради чего вам было отступать от «Начатков», которыми вы в некоторых случаях пользуетесь буквально? Ведь не для того же, чтобы исправить этот учебник, отличающийся, как известно, самою образцовою точностью в определении понятий?

Не менее малозначущим для прот. Поповицкого представляется и мое замечание о том, что его определение церкви многословно и неправильно с православной точки зрения, «так как из него выпущен один из существенных элементов, связующих христиан в одно общество, именно таинства». «Но разве в таинствах, возражает он, подается что-либо иное, а не освящающая благодать Святого Духа?!» Хотя последнее выражение, действительно, указано прот. Поповицким в числе признаков, связующих христиан в одно общество; но он не может не знать, что есть немало всевозможных христианских сект, которые не считают таинства необходимым условием для получения освящающей благодати Святого Духа. Ввиду этих-то сект и желательно, чтобы спорные вопросы по предметам веры решались, как можно, точнее и определеннее.

Таким образом, я дал ответ на все почти упреки и возражения, какие делает мне прот. Поповицкий в своей статье. Как видит читатель, я не довольствовался общими фразами, которые в полемике не приводят ни к каким положительным результатам, а рядом выписок из моей рецензии и из статьи прот. Поповицкого старался доказать, что, с одной стороны, он недостаточно внимательно отнесся к моему отзыву об его книжке, приписывая мне то, чего я вовсе не говорил, а с другой—желание его поделиться с читателями своим многолетним опытом законоучительства и чрез то осветить якобы спорные вопросы о правильной постановке Закона Божия в полковых учебных командах едва ли можно считать достигнутым.

Протоиерей Т. Дивов.

*

¹) Протоиерей Поповицкий упрекает меня, что я будто бы смешиваю два совершенно различные типа школ, т. е. низшие учебные заведения с начальными школами. Упрек неосновательный! Мое выражение: «низшие учебные заведения, как начальные школы, в которых преподается элементарный курс Закона Божия»—ясно указывает, что я имею в виду определенный тип школы, т. е. начальную школу. По поводу же замечания прот. Поповицкого относительно того, что в духовных, городских и уездных училищах, а также в прогимназиях, Закон Божий тоже преподается по «Пространному катихизису»,—считаю нужным сказать, что духовные училища, как специальные заведения, со стороны преподавания Закона Божия поставлены гораздо выше других однородных с ними заведений, а в остальных указанных училищах, хотя и преподается Пространный катихизис, но в таком урезанном виде, что в этом отношении их можно приравнять, без видимой натяжки, к начальным школам, особенно к тем из них, в которых курс учения продолжается три года,—таковы, напр., школы Технического общества, существующие при фабриках.

¹) Книжка прот. Поповицкого издана в минувшем году.

¹) Прот. Поповицкий утверждает, что его метод изложения находит поддержку во взглядах «выдающихся» проповедников и педагогов, причем советуется мне даже заглянуть «в любой учебник гомилетики». Что и я говорю не голословно, в доказательство этого советую о. протоиерею прочитать капитальный труд А. Ф. Соколова под названием »Методика Закона Божия». В этом труде он найдет подробную оценку своего метода.

По оригиналу: с. 467, с. 468, с. 469, с. 470, с. 471, с. 472, с. 473, с. 474, с. 475

НЕКРОЛОГ.

После тяжкой, но непродолжительной болезни, минувшего 17 апреля, в 2½ часа пополуночи скончался священник 111-го пехотного Донского полка, расположенного в г. Ковно, о. Александр Успенский.

Настоятель местного градского собора о. Ярушевич, узнав о кончине усопшего, сделал сейчас же надлежащее распоряжение о чтении св. Евангелия и совершении панихид о.о., ему подведомственными. Главный священник и о. благочинный, извещенные о кончине, прислали сейчас ответные телеграммы, полные участия и сожаления о постигшей нас утрате. Ввиду страшной жары и болезни усопшего (отека легких) вынос и погребение тела назначены были на другой день, 18-го апреля. Когда мы прибыли к квартире усопшего, то печальная процессия уже выстраивалась; мы были поражены грандиозно-величественной картиной симметрично расставленных крестоносцев и хоругвеносцев, они сошлись изо всех церквей города. В квартире покойного уже был командир полка и почти весь наличный состав общества г.г. офицеров. Ровно в 9 часов усопший был вынесен из квартиры своими собратьями, и впродолжении всего пути в полковой храм несен был г.г. офицерами. На площади возле церкви покоем были выстроены все православные нижние чины полка, чтобы отдать последний долг своему пастырю и учителю. Заупокойную литургию совершали три священника, причем о. Тимофеем Лубянским произнесено было глубоко прочувствованное слово о пастырях, как воинах Христовых. Самое отпевание совершено было преосвященным Кирилом, епископом Ковенским, в сослужении всего наличного ковенского духовенства. Особенную торжественность отпеванию придало то, что роль клира, за неимением в городе вполне знающих певчих, исполняли сами священнослужители. При выносе из церкви гроб был встречен гимном «Коль славен Наш Господь». И вот, похоронная процессия, с преосвященным во главе, растянувшись длинной лентой, при чудной весенней погоде, тихо двинулась на городское кладбище. Поистине скорбно-величественная и глубоко-поучительная картина! Около двух часов пополудни тело усопшего было предано земле.

Покойный о. Александр Успенский родился в 1841 году и по окончании курса в Вифанской духовной семинарии, посвящен в сан священника в 111-й пехотный Донской полк. Выдающимися фактами его деятельности были:

• ведение религиозно-нравственных бесед с нижними чинами своего полка, еще задолго до обязательного введения их в круг деятельности полковых священников,

• и сооружение храма при полковом манеже во имя св. Николая, в 1885 году.

Священник Гапанович.

По оригиналу: с. 476, с. 477

Движение сумм Общества попечения о бедных военного духовенства за апрель месяц.

Поступило в апрель месяце 1890 года.

Членских взносов:

• Виноградов, Николай диакон—6 р.,

• Виноградов, Дмитрий прот.—5 р.,

• Ильинский, Владимир псал.—5 р.,

• Вознесенский, В. свящ.—5 р.,

• Волков, Михаил свящ.—5 р.,

• Гаврилов, Иван Григорьевич московский купец—100 р.,

• Георгиевский, Михаил свящ.—10 р.,

• Георгиевский, О. М. диакон 5 р.,

• Гречанинов, Василий прот.—5 р.,

• Дивов, Тимофей прот.—5 р.,

• Жданов, Иоанн свящ.—5 р.,

• Златковский, Александр свящ.—1000 руб.,

• Иванов, П. П. прот.—5 руб.,

• Истомин, Василий свящ.—5 р.,

• Каллистов, Николай прот.—5 р.,

• Краснопольский, Николай свящ.—8 руб.,

• Луговской, Феодор свящ.—5 руб.,

• Львов, Аполлинарий Николаевич—5 руз.,

• Маслов, Николай Николаевич генерал-майор—5 р.,

• Матиков, Илья диак.—5 р.,

• Митропольский, Григорий свящ.—5 р.,

• Никитин, Д. Я. прот.—5 р.,

• Никитин, Алексей прот.—5 р.,

• Никифоровский, Александр—5 р.,

• Орлов, Алексей диак.—5 р.,

• Павлицкий, Александр свящ.—5 руб.,

• Петров, Николай псал.—5 р.,

• Покровский Илья свящ.—5 р.,

• Поповицкий, Александр Иванович—5 р.,

• Радугин, Николай прот.—5 р.,

• Сосняков, Николай прот.—5 р.,

• Соснякова, Александра Александровна—5 р.,

• Стефановский, Иаков свящ.—5 р.,

• Урусовский Иоанн свящ.—5 р.,

• Философов, Иоанн прот.—5 руб.

От церквей:

• 18-го драг. Клястицкого полка—20 р.,

• 29-го драг. Одесского—8 р.,

• Донского казачьего № 5—10 р.,

• 13-го пех. Белозерского—5 р.,

• 73-го пех. Крымского—10 р.,

• 27-го пех. Витебского—15 р.,

• 77-го пех. Тенгинского—50 р.,

• 79-го пех. Куринского—50 р.,

• 115-го пех. Вяземского полка—10 руб.,

• Ильинской Охтенского порохов. завода—50 р.,

• Киевского военного собора—10 р.

Единовременных пожертвований:

• Чрез канцелярию Главного Священника Гвардии и Гренадер: Мерцалов, Василий прот.—3 р.,

• Потоцкий, Василий—3 р.,

• чрез протодиакона Чепурина—от неизвестного—10 р.,

• из канцелярии Главного Священника Армии и Флота за 1889 год постоянное пособие за И. Медведкову—50 руб. (запис. § 49. 1890 г.).

¹) Долг СПБ. Городскому Кредитному Обществу: 1772 руб. 3 коп..

По оригиналу: с. 477, с. 478

Разные известия.

ОТ СОВЕТА ОБЩЕСТВА ПОПЕЧЕНИЯ О БЕДНЫХ ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА.

КОПИЯ ЖУРНАЛА. ЗАСЕДАНИЯ СОВЕТА ОБЩЕСТВА 20 ИЮНЯ 1890 ГОДА.

Ст. № 400.

Благочинный протоиерей Лев Петровский, через посредство Вестника Военного духовенства, обратился в Совет с заявлением своего неудовольствия по поводу вкравшейся в Отчет Совета за 1889 год ошибки, вследствие которой в списке членов Общества он помещен священником, в списке церквей значится при 4-м стрелковом батальоне, тогда как в исходе 1888 года он был назначен благочинным 4-й кавалерийской дивизии и священником 11-го драгунского Харьковского полка, и приведено заключение в следующих выражениях: «священник при 4-м стрелковом батальоне, протоиерей Лев Петровский, ранее довольно исправный член общества, в отчетном году не выслал ни от себя, ни от части, которая таким образом сделала взнос только один раз, в 1888 году, в размере 15 рублей». Следовательно вся вина Совета заключается в незнании о повышении о. Петровского, а отсюда и в ошибочном зачислении его членского взноса; но до издания Вестника Военного духовенства Совет не имел возможности и знать о происходивших переменах в личном составе иначе, как случайно. Совет Общества, составляя подробнейший отчет о своей деятельности, стремится,

• во-первых, чтобы ни одна общественная копейка не пропала даром и получила правильное назначение

• и во-вторых, чтобы Обществу была хорошо известна степень участия в его благотворительности каждого из членов военного духовенства.

В первом отношении Совет ныне удостоверяется в том, что посланные в данном случае деньги дошли по назначению, причем благодарит отца протоиерея за исправление вкравшейся ошибки; во втором—он не признает возможности сделанное заключение о слабом его участии в общественном деле в бытность священником при 4-м Стрелковом батальоне изменить в чем-либо ином, как только в том, что о. Петровский в отчетном году сделал членский взнос в размере 10 рублей. Между тем за такую невольную провинность Совета, маловажное значение которой выяснено самим же гневающимся духовным отцом, протоиерей Лев Петровский жестко выражает желание, чтобы Совет Общества относился бы к членам более справедливо, а к отчету—внимательно. О. протоиерей таким образом находит, что Совет относится к своим членам несправедливо и недоволен его отчетом, который внушает составлять впредь с большим вниманием. Но в чем же несправедливость и можно ли его назвать ревностным членом Общества, если за все время своего служения при 4-м Стрелковом батальоне он прислал от части только раз, единовременно 15 рублей? Что же касается до невнимательного составления отчета, то члены Совета единодушно отказались бы от своего почетного звания, если бы его деятельность оценивалась бы всеми со справедливостью отца протоиерея. С своей стороны Совет рекомендует о. протоиерею Льву Петровскому быть более взыскательным к самому себе, не быть скорым на осуждение и беречь свои назидания для своей пастырской деятельности, не расточая их втуне.

Ст. № 405.

Священник 115-го пехотного Вяземского полка, Феодор Луговский, чрез посредство Вестника Военного духовенства, заявляет, что сделанным ему от Совета сообщением о необходимости большего с его стороны рвения, хотя бы ввиду участия Общества к его семейному положению, нанесен ему незаслуженный позор, что он употреблял все меры отделить от церковных доходов то, что можно, а потому просит исправить будто бы сделанную в отношении его ошибку. По этому поводу Совет считает своим долгом пояснить, что, до перемещения священников 113-го пехотного Старорусского полка, Феодора Луговского и 115-го пехотного Вяземского полка, Александра Модестова, одного на место другого, т. е. до 1887 года, Общество получило от первого полка всего 35 рублей, а от второго 125 рублей, что затем, в следующие три года, от Старорусского полка поступило 65 рублей, а от Вяземского только 20 рублей. Имел ли поэтому Совет основание взносы от церквей отнести к усердию в общественной благотворительности самих священников, если при этом священник Феодор Луговской сделал свой первый членский взнос в Общество в 1886 году, т. е. в тот год, когда постановлением Совета от 11 ноября за № 56, во внимание к его многосемейности, было положено выдавать ему пособие на учебную подготовку детей по 36-ти рублей в год, продолжающееся и поныне.

По оригиналу: с. 479, с. 480

Редактор, Священник Иоанн Таранец.

От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется.

С.-Петербург, Июля 19 дня 1890 года.

Цензор Архимандрит Григорий.

Тип. «Артиллерийского Журнала», Фурштатская, № 21.

По оригиналу: с. 480