Выпуск 1890, № 17

1 Сентября ПЕРВЫЙ ГОД 1890 года.

ВЕСТНИК ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА, ИЗДАВАЕМЫЙ ПО УТВЕРЖДЕННОЙ СВЯТЕЙШИМ СИНОДОМ ПРОГРАММЕ.

Цена годового издания, имеющего выходить 1 и 15-го чисел каждого месяца, в размере не менее 2-х печатных листов, 3 руб., с доставкою и пересылкою.

Подписка, статьи и разного рода объявления принимаются в Канцелярии Главного Священника Армии и Флота: С.-Петербург, Подъяческая ул., д. № 32-й.

№ 17 ВЫХОДИТ ДВА РАЗА В МЕСЯЦ. № 17

По оригиналу: лист 1

Часть официальная.

ПОЖЕРТВОВАНИЯ В ЦЕРКВИ ВОЕННОГО ВЕДОМСТВА:

• По духовному завещанию дочери генерала девицы Марии Пантелеймоновны Баласогло, утвержденному к исполнению определением Херсонского Окружного Суда от 27 марта 1890 г., пожертвовано в пользу Адмиралтейского Собора, в гор. Николаеве, для поминовения родителей и родственников завещательницы и ее самой, пятьдесят рублей.

• В пользу Православного Палестинского Общества собрано в текущем году в церквах ведомства Главного Священника Армии и Флотов и отправлено по принадлежности одна тысяча пятьсот четыре рубля 30 к. (1504 р. 30 к.).

• В пользу Мариинского попечительства о слепых собрано в тех же церквах и отправлено в Совет названного Попечительства семьсот восемьдесят руб. 25 коп. (780 р. 25 к.).

По оригиналу: лист 1

ОТ КАНЦЕЛЯРИИ ГЛАВНОГО СВЯЩЕННИКА АРМИИ И ФЛОТОВ.

Ниже печатается циркуляр Главного Штаба, за № 135, в исполнение которого военные священнослужители обязаны составить статистические сведения о себе и своем семействе, применительно к форме, изъясненной в циркуляре.

Карточки разосланы по ведомству Протопресвитера Военного и Морского духовенства чрез оо. Благочинных и чрез посредство их же должны быть возвращены в Канцелярию Его Высокопреподобия не позже указанных циркуляром сроков. Прочие священнослужители военного ведомства составят и возвратят карточки в Канцелярию—непосредственно от себя.

По оригиналу: с. 514

ЦИРКУЛЯР ГЛАВНОГО ШТАБА.

№ 135.

6 Июня 1890 года.

На основании статьи 535 кн. VIII Св. Воен. Пост. 1869 г., изд. 1889 г., по прошествии каждых десяти лет, считая с 1860 г., назначается Военным Министром особая коммисия для обозрения действий эмеритальной кассы военно-сухопутного ведомства и составления предположений о дальнейших денежных ее оборотах.

Ввиду сего законоположения, по приказанию Военного Министра, образована третья поверочная эмеритальная коммисия, открывшая свои действия 6-го февраля сего 1890 года.

Первые две поверочные эмеритальные коммисии, составляя предположения и расчеты о будущих операциях военной эмеритуры, руководствовались только сведениями о пенсионерах эмеритальной кассы, т. е. сведениями эмеритальной статистики.

Третья поверочная эмеритальная коммисия нашла необходимым собрать, для ее работ, сведения о личном составе офицерских чинов Армии и управлений с распределением их по чинам, срокам службы и семейному положению, с тем, чтобы полученными сведениями воспользоваться для поверки расчетов о будущем приливе пенсионеров эмеритальной кассы.

Военный Министр, разрешив собрание упомянутых данных за прежнее время из дел Главного Штаба, признал необходимым, для более полного и обстоятельного освещения дела, затребовать статистические сведения от всех частей войск, управлений, учреждений и заведений за 1890 год, рассылкою им карточек, с назначением срока доставления ответов.

Во исполнение приказания Военного Министра, составленные по прилагаемой форме карточки военной статистики будут разосланы по их изготовлении.

По получении таковых карточек на месте, Начальники частей войск, управлений, учреждений или заведений делают распоряжение о внесении в карточки требуемых сведений отдельно о каждом офицерском или класном чине, состоявшем 1-го июля 1890 года на службе, или в прикомандировании, в части войск, управлении, учреждении или заведении.

Означенные сведения вносятся в карточки каждым лицем за себя; об отсутствующих же, или выбывших из части с 1-го июля 1890 г. лицах, составляются карточки по распоряжению ближайшего начальства.

Карточки, по включении в них требуемых сведений, отсылаются каждою частью войск, управлением, учреждением и заведением непосредственно от себя в Главный Штаб, с указанием числа представляемых карточек.

На конвертах должно быть обозначено «сведения военной статистики».

Относительно сроков отправления карточек соблюдать следующее.

• Части войск, управления, учреждения и заведения, получившие карточки до 1-го сентября 1890 г., должны отправить их обратно в Главный Штаб не позже 15 сентября 1890 г.;

• получившие же карточки в течение сентября месяца сего года, или почему-либо до 1-го октября 1890 г. вовсе их не получившие, должны составить и отправить карточки не позже 15-го октября 1890 г., причем не получившим карточки следует заготовить их в четвертую долю листа простой бумаги, по прилагаемой к с сему циркуляру форме.

Если при составлении карточек встретится какое-либо недоразумение, то, не возбуждая переписки, заявлять о сем при представлении карточек в Главный Штаб.

Настоящий циркуляр относится также ко всем казачьим частям, находящимся на внешней службе. О доставлении же статистических сведений о всех прочих офицерских чинах казачьих войск, обязательно участвующих в эмеритальной кассе военно-сухопутного ведомства, будет сделано особое распоряжение Главным Управлением Казачьих войск.

Сведения о военном духовенстве будут собраны отдельно.

О вышеизложенном объявляется по Военному ведомству, для зависящего исполнения.

Лицевая сторона карточки.

Форма карточки военной статистики с указанием, для примера, ответов.

Оборотная сторона карточки.

С подлинным верно: За Делопроизводителя Тетерин.

По оригиналу: с. 514, с. 515, с. 516, с. 517, с. 518, с. 519, с. 520

Часть неофициальная.

ЗНАЧЕНИЕ НОВОГО «ПОЛОЖЕНИЯ» ОБ УПРАВЛЕНИИ ВОЕННЫМИ ПАСТЫРЯМИ В ПРЕУСПЕЯНИИ ИХ МИССИИ И В НРАВСТВЕННОМ СБЛИЖЕНИИ С ЕПАРХИАЛЬНЫМ ДУХОВЕНСТВОМ.

Наконец осуществилась с нетерпением ожидаемая всеми нами, военными пастырями, реформа в управлении военным и морским духовенством, изданная в Высочайше утвержденном «Положении об управлении церквами и духовенством военного и морского ведомств».

С радостью правительствуем это новое «Положение», которое не может не возбуждать в военном духовенстве отрадных надежд на лучшее будущее его жизни и деятельности и в его отношении к епархиальной власти и епархиальному духовенству. И мы уверены, что это «Положение» при надлежащем понимании его и осуществлении его, в связи с благими мероприятиями нашего Отца Протопресвитера, положит новый фазис в развитии высокой миссии военного духовенства.

А потому, чтобы мы, военные пастыри, могли лучше оценить плодотворное значение этого «Положения» и успешнее применять его в своей жизни и деятельности, считаем далеко неизлишним остановиться подробнее на некоторых сторонах упомянутого «Положения» и по возможности осветить его данными из истории управления военным духовенством. Вместе с тем мы постараемся заглянуть в прошлую жизнь и деятельность военных священнослужителей, коснуться их прежнего положения в среде епархиального духовенства и вникнуть в их давние отношения к епархиальной власти и епархиальному духовенству. Касаясь этих отношений, мы постараемся, во имя правды и беспристрастия и в интересах нашего собственного самопознания и совершенствования, не скрывать и тех темных пятен в прежней жизни и деятельности военных пастырей, которые могли послужить причиною, или, по крайней мере, подать повод к возникновению нежелательных отношений между епархиальным духовенством и военным.

Хотя эти отношения, по своему давнему образованию, имеют более исторический характер, но следы их, в силу традиции, можно видеть, к сожалению, иногда и теперь, а потому и попытка наша к посильному раскрытию причин образования таких отношений может иметь отчасти и современное значение и прежде всего, конечно, для нас же, военных пастырей.

Что прежде всего должно радовать каждого из нас, это—полная законченность в объединении всего военного духовенства под властью одного духовного Начальника «Протопресвитера военного и морского духовенства».

Такое объединение имеет громадное значения в интересах развития «и преуспеяния миссии военного духовенства».

И первее всего, с единством в управлении военным духовенством необходимо соединяется более цельное выяснение задач пастырского служения в полках, более всесторонняя и полная выработанность средств и способов к осуществлению этих задач, большая нравственная сплоченность и содружество в раскрытии целей и достижении их, особенно при существовании у нас своего органа. И самый этот орган, долженствующий пробуждать наши духовные силы, способствовать раскрытию наших недостатков, указывать лучшие цели и средства в пастырском служении и воодушевлять на возможно лучшее осуществление их, тогда только и может быть надлежащим образом поставлен и более плодотворно влиять, когда все военные пастыри чувствуют себя членами одной корпорации, управляемой одним духовным начальником и руководящейся одними и теми же его распоряжениями и призывами в своей деятельности. При такой административной и нравственной сплоченности всего военного духовенства можно ожидать гораздо больше успехов, чем при раздробленности этого духовенства на несколько частей и обособленности их в управлении. Как бы ни была даровита и сведуща известная часть духовенства по своему прекрасному составу, но, обособленная в управлении, она никогда не в состоянии так много и успешно сделать для возможно лучшего раскрытия и осуществления идеала военного пастыря, как это возможно при дружном усилии всего военного духовенства. Да и передовою и представительною частью в среде военных священнослужителей она может быть только в таком случае, когда пополняться будет не из ограниченного круга, а из всего военного духовенства, представляющего немало пастырей достойных, что, вероятно, и скажется в нашем органе.

Затем, с полным объединением армейского и гвардейского духовенства тесно связано увеличение неподвижных церквей и притом более видных и богатых, служение в которых может быть достойною наградою для более выдающихся и заслуженных пастырей, испытавших немало тяготы походной жизни в течение более или менее долголетнего служения в подвижных полковых церквах. Во все время отделения армейского духовенства от гвардейского, первое не могло расчитывать на поступление в гвардейские соборы и церкви, и из постоянных церквей оно могло иметь только более скромные, из которых некоторые закрыты для посторонних посетителей или по самому уставу, или по характеру тех учреждений, в которых они находятся (тюремные и госпитальные церкви). Теперь же, с открытием возможности, при полном объединении всего военного духовенства, перехода в гвардию, открывается более широкая переспектива для служащего в армии и во флоте духовенства. Эту перспективу нельзя не отнести к числу тех средств, которые заставляют более бодро и светло смотреть на будущее и побуждают к более усердному и возможно лучшему прохождению пастырского звания своего, в надежде на беспристрастие и справедливость в оценке заслуг со стороны начальства.

Наконец, с объединением всего военного духовенства под властью одного духовного администратора, должно наступить то полное объединение и в делах благотворительности, о важности и необходимости которого мы уже писали. И как отрадно, что этому святому делу в новом «Положении» отведено видное место с подробными правилами о призрении заштатных священнослужителей, вдов и сирот военного и морского духовенства. И в числе средств для составления и увеличения благотворительных сумм обращают особенное внимание в этом «Положении» обязательные «ежегодные взносы от военных церквей, в размере 6% с общей суммы церковных доходов». Нужно ли говорить, что вследствие присоединения к армейским и флотским церквам, от которых, при всей бедности многих из них, поступали однако же взносы на дела благотворительности, помимо всякого внешнего обязательства, еще богатых гвардейских соборов и церквей, этот самый верный источник даст хорошие и постоянные средства для настоящей постановки этого святого дела и постепенного его возрастания.

Так важно для нас объединение всего военного духовенства под властью теперь одного Протопресвитера.

Такую пользу и необходимость в единстве управления всем военным духовенством давно уже сознавал и Св. Синод, почему он видимо не сочувствовал образовавшемуся двоевластию в управлении военным духовенством, и в свое время обнаруживал явное желание уничтожить это двоевластие.

Известно, что первому обер-священнику прот. П. Я Озерецковскому (1800—1806 г.), в силу Высочайшего повеления императора Павла I, предоставлено было ведать все военное духовенство: не только армейское и флотское (1800 г., 9 апр.), но и гвардейское (22 апр. того же года). И только после утверждения штата гвардейского корпусного штаба (1814 г.), в который корпусным священником был определен прот. А. Торопогрицкий, последний, за отличную службу в кампании 1812—1814 гг., назначен был в 1816 г. обер-священником гвардейского корпуса, а впоследствии, в 1844 г., обер-священнику это корпуса (преемнику Торопогрицкого, прот. Н. В. Музовскому) подчинено было и духовенство гренадерского корпуса. Замечательно однакож, что когда в 1827 г. прот. А. Торопогрицкий (1816—1827 г.) по Высочайшему повелению был уволен от должности «за старостью и болезнью» по прошению и на место его назначен был обер-священником при главном штабе и над гвардейским корпусом придворный протоиерей и член Св. Синода Н. В. Музовской, то Св. Синод с своей стороны предпринял решительные попытки к слиянию этих управлений под властью одного обер-священника. Получив в том же году Высочайший указ об увольнении от должности и присутствия в Св. Синоде обер-священника армии и флота Павла Меджугинского (1826—1827 г.), преемника Иоанна Семен. Державина (1807—1826 г.), и избрании на его место достойных кандидатов, Св. Синод, чтобы возвратить управлению военным духовенством прежнее единство, представил на Высочайшее усмотрение прежде всего кандидатом на эту должность Н. Музовского с оставлением в его ведении и гвардейского духовенства. Но на этот доклад не последовало Высочайшего утверждения, и на должность обер-священника армии и флота чрез несколько времени назначен был протоиерей Григорий Ив. Мансветов (1827—1832 г.) ¹).

Таким образом давнее намерение Св. Синода к слиянию управления армейским и гвардейским духовенством осуществилось только в наши дни, после смерти протопресвитера Василия Борисовича Бажанова (преемника Н. Музовского), сначала во временном заведывании гвардейским духовенством покойным Главным священником армии и флота П. Е. Покровским и затем в Высочайшем назначении настоящего Протопресвитера нашего Главным Священником Гвардии, Гренадер, Армии и Флота. Рассматриваемым нами новым «Положением» это единство в управлении военным духовенством еще более упрочено и узаконено.

Вместе с полным объединением всего военного духовенства в управлении, нельзя не отнестись с отрадным чувством и к учреждению при Протопресвитере Духовного Правления, ввиду обширности его ведомства и многосложности дел по управлению.

Вопрос об учреждении такого коллегиального присутствия при духовном начальнике военных священнослужителей возникал в Св. Синоде еще в 1846 г., вследствие неоднократных жалоб протопресвитера В. И. Кутневича (1833—1864 г.) на многочисленность и трудность производства и решения дел, подлежащих его ведению и его усиленного ходатайства об увеличении штата и окладов служащих в его канцелярии. Св. Синод, стараясь изыскать способы к облегчению в производстве и решении этих дел, потребовал как от протопресвитера Кутневича, так и от присутствующего тогда в Св. Синоде преосвященного полтавского архиепископа Гедеона соображений по этому предмету. В видах предполагаемого облегчения, преосвященный Гедеон признавал необходимым не только усилить канцелярию обер-священника, но и учредить при ней постоянное присутствие из подведомственных ему и находящихся в С.-Петербурге священнослужителей. Но протопресвитер Кутневич всячески старался отклонить учреждение при нем постоянного присутствия, и предполагаемое облегчение видел исключительно только в увеличении штата и окладов служащих в канцелярии. В доказательство бесполезности проектируемого присутствия, протопресвитер Кутневич указывал на малочисленность священнослужителей в столице его ведомства (всего восемь), на отдаленность расстояния их местослужения от канцелярии и скудость содержания их и на отсутствие помещения в занимаемом обер-священником доме. В числе доказательств бесполезности и бесцельности такого присутствия, могущего только затруднять и замедлять ведение дел, требующих быстрого решения, протопресвитером Кутневичем выставлены также были, с одной стороны, недостаточность образования священнослужителей его ведомства, из коих одни не получили и семинарского образования, а другие ограничились только этим образованием, и невозможность определения священнослужителей с высшим образованием, в силу скудости содержания, с другой стороны—его собственный навык в решении дел, приобретенный в течение 13-ти-летнего опыта в управлении вверенным ведомством и полная для него возможность, в случае недоумений, получить наставление от заседающих в Св. Синоде опытнейших пастырей.

Вследствие представления протопресвитером Кутневичем таких доводов, учреждение проектируемого присутствия при обер-священнике не состоялось ¹).

Таким образом еще в 40.х годах настоящего столетия, когда в ведении обер-священника армии и флота находилось только 250 церквей, высшая духовная власть соглашалась с мыслью о многочисленности и трудности производства и решения дел и склонялась к необходимости учреждения при обер-священнике армии и флота коллегиального присутствия. Тем более необходимо учреждение такого присутствия теперь, вследствие увеличения с того времени одного уже армейского духовенства, слияния затем с ним по управлению гвардейского и гренадерского и отчисления, наконец, в ведение Протопресвитера некоторых неподвижных церквей из епархиального ведомства.

И действительно, до сих пор массу времени должны были отнимать у Главного священника даже такие детальные и второстепенные предметы по управлению военным духовенством, как выдача метрических свидетельств и подписка денежных повесток. На нем же часто лежала и черновая работа по составлению бумаг и по сношению с различными лицами и учреждениями. Понятно, что с учреждением Духовного Правления все это Протопресвитер может снять с себя, чтобы иметь полную возможность сосредоточить внимание на более главных и существенных делах вверенного ему ведомства. Немалое облегчение, затем, получит Протопресвитер в заведывании суммами призрения и в назначении постоянных и временных пособий вдовам, сиротам и бедным, вследствие сосредоточения всех этих дел, по новому положению, в Духовном Правлении. Кроме сего, необходимо уделять время и на рассмотрение тех учебников и религиозно-нравственных брошюр и книг, которые представляются учеными комитетами военного и морского ведомств духовному начальнику нашему для получения от него отзыва о степени пригодности их для выписывания и употребления в учебных командах и ротных библиотеках. Прежде главные священники, за неимением времени, частным образом поручали это дело тем или другим священнослужителям своего ведомства. Теперь этот труд могут нести члены Духовного Правления. Иногда, наконец, по управлению военным духовенством возникают такие серьезные вопросы, например, канонические, которые для своего решения требуют также предварительной работы и времени. Естественно, что все это нести одному лицу—не только крайне затруднительно, но и непосильно. Мы не говорим уже о множестве обычных дел по управлению военным духовенством, которые теперь будут распределяться по столам и предварительно обсуждаться членами Духовного Правления.

Вот почему учреждение Духовного Правления при Протопресвитере военного и морского духовенства имеет весьма важное и существенно-необходимое значение в интересах более успешного и плодотворного управления военным духовенством.

Таким образом настоящим «Положением» вполне осуществлено давнее стремление высшей духовной власти к установлению единства в управлении военным духовенством и учреждению коллегиального присутствия при духовном начальнике нашем.

Так как военное духовенство с изданием нового «Положения» вступает в новый фазис своего служения, которое, питаем надежду, должно более сблизить его с епархиальным духовенством, то мы считаем далеко неизлишним, а напротив полезным и прежде всего для самого военного духовенства остановиться на том неблагоприятном взгляде на него, который с давних пор установился в епархиальном духовенстве.

Чтобы лучше видеть степень вероятия и правдоподобия такого взгляда, мы постараемся все те нелестные отзывы и суждения о военном духовенстве, которые приходилось слышать порознь от различных лиц и в разное время или читать в печати, представить в одном цельном и связном изложении, не исключая при этом и самых крайних, резких и оскорбительных отзывов.

Хотя эти суждения и отзывы, по времени своего происхождения, могут быть отнесены к области истории, но отголоски их, как мы уже раньше заметили, иногда довольно явственно слышатся и теперь. И нам недавно приходилось слышать подобные отзывы от одного молодого столичного священника с высшим образованием, который сам лично не мог еще познакомиться с военным духовенством настолько, чтобы в своих суждениях полагаться на собственные наблюдения, а исключительно являлся в этом случае выражением и отголоском сохранившихся еще живо традиций. По его смелым и самоуверенным выражениям, под именем полкового духовенства нужно разуметь самых недостойных священников, которые должны были уйти из епархии или по воле епархиального начальства, находившего их непригодными для епархиальной службы и желавшего во что бы то ни стало сбыть их в полк, или они сами вынуждались уходить в полк, тяготясь как подчинением епархиальной власти, так и надлежащим прохождением своего служения в епархии.

И действительно, епархиальное духовенство чувствовало какой-то неприятный зуд к военному духовенству и всегда старалось указывать на него с невыгодной стороны. Особенно почему-то не нравилось епархиальному духовенству его обособленность в административном управлении, и оно готово было видеть в полковых священниках пресвитериан, не признающих и игнорирующих епископскую власть. В таком выделении военного духовенства из общего управления православным русским духовенством многие из представителей последнего не видели никакого разумного значения и энергично заявляли о необходимости восстановления прежнего порядка, бывшего до учреждения должности обер-священника и подчинения всего военного духовенства епархиальным преосвященным, наровне с остальным епархиальным духовенством. Особенно настаивали они на необходимости подчинения епархиальной власти священнослужителей военных неподвижных церквей, в присоединении которых к ведомству обер—или главного священника не видели никакого смысла и значения.

Признавая управление военным духовенством ненормальным, многие представители епархиального духовенства поставляли в непосредственную зависимость от такой ненормальности и те крупные нравственные недостатки, в которых они обвиняли полковых священников. По их отзывам, военное духовенство, выделяясь из всего православного русского духовенства административным положением, выделяется также и легким отношением к обязанностям своего звания, и в своей жизни и деятельности не стесняется никакими каноническими постановлениями, которыми обязан руководствоваться каждый православный пастырь в прохождении своего звания. Это—практические либералы, которые своим вольным поведением и беззастенчивым участием в светских увеселениях могут производить только соблазн среди своих пасомых, особенно нижних чинов и совсем непригодны по своему умственному и нравственному развитию к пастырскому руководительству и учительству. В силу той же нестесненности, полковые священники, по их мнению, бравируют своим независимым положением от епархиальной власти, проявляют явное непочтение к преосвященным, бесцеремонно вмешиваются в чужеприходные требоисправления и неразборчивы в браковенчании.

Вот какое невыгодное мнение образовалось о полковых священниках у многих лиц епархиального духовенства. Если бы прибегнуть к психологическому анализу этого представления, то нетрудно было бы увидеть, что для образования его собраны и обобщены в один образ, и притом в самых сгущенных красках, все те неблаговидные качества и поступки, которые могли проявляться в среде всего русского духовенства только в единичных случаях, в качестве болезненного и исключительного явления. Под влиянием такого неблагоприятного представления о военном духовенстве, бывали случаи, что даже преосвященные высказывали удивление, если встречали в среде полковых священников священнослужителей с академическим образованием. Вот почему и поступление академистов в полковые священники до недавнего времени было весьма редким и исключительным явлением.

Нет нужды распространяться о том, как прискорбно такое мнение о военном духовенстве, ввиду той общей задачи, которую дружно и сообща, при взаимном содействии друг другу, должны преследовать все пастыри русской Церкви. Важно и для полкового священника, чтобы в полк поступали молодые люди с высоким умственным и нравственным образованием; но еще более важно и для епархиального пастыря, чтобы солдаты, по окончании краткосрочной службы своей, возвращались на родину не только с различными умственными и практическими приобретениями, ценными в житейском быту, но и с теми прекрасными качествами в религиозно-нравственном отношении, которые могут иметь благотворное значение и на окружающую среду крестьян, его пасомых.

И особенно нам, военным пастырям, нужно позаботиться об окончательном уничтожении такого предубеждения, ввиду того, что по новому «Положению» нам придется чаще соприкасаться и менее быть изолированными от епархиального духовенства, чем это было до сих пор.

В интересах достижения такой благой цели, мы осмеливаемся сделать скромную попытку к ослаблению указанного предубеждения и спокойно и беспристрастно, без всякого полемического задора, выяснить те причины, которые могли способствовать образованию печальной розни и отчужденности между военным и епархиальным духовенством. При этом считаем долгом предупредить, что данных в печати для этого мы почти не имели и будем руководствоваться своими личными соображениями и догадками в надежде, что военные пастыри, более опытные и запасшиеся непосредственными наблюдениями при соприкосновении с епархиальным духовенством, во время священнослужения своего в полках, не замедлят присоединить к нашей статье и свои дополнения и поправки.

Нетрудно видеть, что главная причина поразительной легкости и несдержанности в неблагоприятных суждениях и огульных обвинениях военного духовенства заключается прежде всего в недостаточном понимании тех условий и обстоятельств, которые необходимо вызвали обособление в управлении военного духовенства от епархиального. И нам кажется, что многие были бы гораздо сдержаннее в своих суждениях о данном предмете, если бы лучше вникли в историю управления военным духовенством и ознакомились со всеми теми формами управления, которые были испробованы в течение продолжительного времени, пока не выработана была настоящая форма управления военным духовенством.

Поэтому мы попытаемся прежде всего, на основании истории и некоторых соображений, показать необходимое и целесообразное значение такого обособления.

Двухвековой исторический опыт красноречивее всего показывает, что такое обособление явилось не вдруг и не случайно, по личному желанию той или другой властной особы, как может казаться с первого раза. Оно образовывалось постепенно, по мере возрастания военно-сухопутных и морских сил, неизбежно влекущего за собою увеличение и военного духовенства, и вызывалось существенными условиями тех преобразований и изменений, которые совершались в строе нашего войска, начиная с Петра I-го.

В конце 17 столетия военное духовенство составляло такую незначительную корпорацию, что вполне сливалось с епархиальною жизнью. Но в начале 18 века, с умножением военного и морского духовенства, явилась нужда образовать специально-административные органы для управления этим духовенством в лице полевых обер-священников в армии (1716 г.) и обер-иеромонахов во флоте (1721 г.).

По уставу Петра Великого определение священнослужителей в армию и во флот возложено было на Св. Синод, который, не имея однакож в своем распоряжении кандидатов, каждый раз, при получении запроса от военных и морских коллегий, предписывал преосвященным разных епархий высылать известное число священнослужителей. В мирное время, когда полки находились на местах, наблюдение за полковыми священниками предоставлено было тем архиереям, в епархиях которых стояли их полки ¹). Но в военное время, при постоянном передвижении полков из одной местности в другую и при удалении их к пределам и за пределы отечества, епархиальные архиереи не могли наблюдать за военным духовенством и должны были явиться и существовать полевые обер-священники, в подчинении которых и находились полковые священники во все время кампании ¹).

Таким образом в 18 столетии военное духовенство отчуждалось от епархиального только на время войны, в мирное же время поступало в ведение епархиальной администрации. Но подобное, хотя и временное отчуждение, по словам профессора Т. В. Барсова, «подготовляло уже почву для совершенного обособления первого от последнего и выясняло самые условия, при которых могло совершиться это обособление. В свою очередь обер-иеромонахи флота и обер-полевые священники, заведуя духовенством поступившим под их временный надзор на известных, определенных основаниях, с непосредственным подчинением только Св. Синоду, практически, раз уясняли тем возможность управления названным духовенством и без участия епархиальной власти» ²).

И действительно, такая раздвоенность и неопределенность в управлении военным духовенством была крайне неудобна для военного начальства, требования которого о назначении, например, священнослужителей в полк должны были пройти ряд инстанций, вследствие чего и самое удовлетворение этих требований слишком замедлялось. Поэтому высшее военное начальство существенно нуждалось, в интересах военного дела, чтобы за определением священников в полки и по различным духовным делам можно было обращаться к одному духовному лицу, которое, входя само в состав военного ведомства, могло бы скоро и беспрепятственно удовлетворять все требования и запросы его по делам духовным. В удовлетворение-то этой существенной потребности и последовало при императоре Павле I-м окончательное обособление военного духовенства от епархиального.

Этот Государь, обратив особенное внимание на переустройство армии и производя в ней значительные реформы, нашел нужным образовать и для военного духовенства, по тесной связи его с войском, особое самостоятельное управление. Именным указом Св. Синоду (в апреле 1800 г.) управление всем военным духовенством, как в военное, так и в мирное время предоставлено было, на правах епархиального архиерея, обер-священнику, который для большего авторитета, назначен был, в лице Озерецковского, членом Св. Синода.

Так постепенно образовалось обособление военного духовенства от епархиального в управлении, вызванное особенностями постепенно развивавшейся организации нашего войска.

Эту же необходимость в обособленном управлении военным духовенством и в сосредоточении административной власти над ним в особых органах управления можно ясно видеть и из дальнейшей истории управления военным духовенством.

Возвышение власти обер-священника, при императоре Павле I-м, нарушившее единство и нераздельность в заведывании Св. Синодом всеми частями и предметами управления, побудило последний, по смерти императора Павла, рядом указов сократить права обер священника в подлежащем ему круге деятельности.

В силу этих указов обер-священники должны были все дела об определении, увольнении и награждении священнослужителей военного духовенства, назначении им пенсии и т. д. представлять на предварительное рассмотрение в Св. Синод и только по получении разрешения от него приводить в исполнение. Но такое сосредоточение всех частей управления военным духовенством крайне затрудняло Св. Синод и обременяло канцелярию его излишнею перепискою. Оно усложняло и замедляло дело, при замещении, например, полковых священнических вакансий и особенно было чувствительно, когда требовалось назначить вдруг несколько полковых священнослужителей. Вот почему Св. Синод постепенно опять предоставил обер-священнику прежние права и поставил его ведомство в одинаковое положение с ведомством епархиальных преосвященных ¹).

Таким образом, самый беглый очерк истории управления военным духовенством убедительно говорит о необходимости сосредоточения всей административной власти над военным духовенством в особом органе управления в лице особого духовного начальника.

Протоиерей Григорий Фалютинский.

(Окончание в след. №).

¹) См соч. Т. В. Барсова «Об управлении русским военным духовенством», 1879 г., стр. 67—72.

¹) См. тоже соч Т. В. Барсова, стр. 87—95.

¹) Местные преосвященные должны были проверять подлинность грамот полковых священников и законность их права на священнослужение, узнавать чрез главных командиров о достойном прохождении ими своего служения, разбирать их проступки, недостойных священников удалять в их епархии, а на место их поставлять достойных священников из подчиненого им духовенства (см. тоже соч. Т. В. Барсова, стр. 17—20).

¹) Состоя при командующих армиями и в зависимости от них, полевые обер-священники имели право власти и суда над полковыми священниками в неважных преступлениях, а за важные преступления—с прописанием вины—должны были отсылать в консистории. На их же обязанности было мирить враждующих священников, наставлять к доброму житию и увольнять в отпуск (см. тоже соч. Барсова, стр. 21—49; а также «Историч. очерк управл. духовенством военн. вед. в России» Н. Невзорова, 1875 г., стр. 1—13). «Определение в полки и увольнение из них священников хотя de jure и принадлежало, по-прежнему, власти епархиальных архиереев, но de facto находилось уже в руках полевого обер-священника» (см. тот же «Историч. очерк управл.» Н. Невзорова, 1875 г., стр. 11).

²) См. указ. соч. Т. Барсова, стр. 50.

*

¹) Подробное и обстоятельное изложение об этом см. на страницах 58—67 вышеуказанного соч. г. Барсова, а также и Н. Невзорова, стр. 24—27.

По оригиналу: с. 520, с. 521, с. 522, с. 523, с. 524, с. 525, с. 526, с. 527, с. 528, с. 529, с. 530, с. 531, с. 532

СЛОВО В ДЕНЬ ПРАЗДНИКА ПОКРОВА ПРЕСВЯТЫЯ БОГОРОДИЦЫ.

Дева днесь предстоит в церкви и с лики святых невидимо заны молится Богу. Конд. праздника.

Святая Православная Церковь ныне торжественно воспоминает событие, которое удостоился увидеть в 911 году в Константинополе, в царствование Льва Премудрого, святый Андрей с учеником своим Епифанием. Когда народ греческий молился во Влахернском храме, Святый Андрей увидел на воздухе Пресвятую Богородицу, с сонмом пророков, апостолов и ангелов молящуюся о мире и своим покровом осеняющую христиан.

Светло празднуя это явление Божией Матери, святая Церковь своими песнопениями убеждает нас, что Пресвятая Дева и теперь предстоит в храме и невидимо молится за нас Богу: «Дева днесь предстоит в церкви, и с лики святых невидимо заны молится Богу». И действительно, Пресвятая Богородица, как усердная Заступница христиан, не перестает ходатайствовать у престола Царя Небесного за грешный род человеческий: Покров Ее всегда простерт над нами.

Се Мати Твоя (¹), произнес со креста Христос Спаситель. Изречение это относится к возлюбленному ученику Господа, но его можно отнести и ко всему миру христианскому. Пресвятая Богородица есть Мать всех истинных христиан. Все мы, воины, к кому преимущественно обращаемся с прошением помощи и заступления? Не к Пресвятой ли Деве? Как ищущий покровительства и защиты у царя земного, но не имеющий доступа к нему, обращается с прошением к его приближенным, так точно и мы, за премногие грехи наша не имея дерзновения обращаться непосредственно к Царю Небесному, прибегаем с прошением к всемилостивейшей Заступнице нашей—Пресвятой Богородице; а Она, как Заступница наша и Ходатаица ко Творцу, не презирает грешных молений наших, но предстательствует о нас пред престолом Царя Небесного. Она, по выражению святой Церкви, день и ночь молит о нас Сына Своего, Христа Бога нашего, и Ее молитва, как молитва матерняя, много может пред благосердием Владыки. К Пресвятой Богородице прибегают беззащитные вдовицы и бесприютные сироты, и, по Ее всемощным молитвам, те и другие находят защиту и пристанище; Ее помощи ищут находящиеся в бедах,—и Она бывает скорою Заступницею; для обидимых Она бывает покровом и защитою; для нищих—неистощимым богатством; для печальных—всегдашним утешением. Короче сказать: Пресвятая Богородица есть непобедимое заступление всех истинных христиан; так что «никто же, притекаяй к Ней, посрамлен от Нее исходит, но просит благодати, и приемлет дарование к полезному прошения» ¹).

Предстательствуя о каждом истинном христианине у престола Сына Своего, Пресвятая Богородица своим заступлением спасает целые христианские царства. Обозрим умом нашим тысячелетия и обойдем святые обители и храмы, воздвигнутые в Христовой Церкви в честь и славу преблагословенной Владычицы: сколько найдем знаков Ее благости и могущества, сколько усмотрим доказательств матерней любви Ее к роду человеческому! Как часто Она, по милосердию своему, удерживая руку Господа, простертую для наказания грешных, отвращала бедствия от целых стран и народов, как утишала распри, прекращала огонь войны, как побеждала врагов, остановляла опустошительную заразу и утоляла голод! Эти благодеяния Ее записаны в летописях Православной Церкви, и, без сомнения, были причиною, почему особенно ею чтится и прославляется Честнейшая Херувимов и Славнейшая Серафимов. Как Православная Греция считала пренепорочную Деву непреоборимою стеною против врагов, так и для Православной России Покров Богоматери есть твердый оплот против козней неприятельских.

Когда угрожала опасность со стороны сильных врагов, православный народ Греческий возлагал свое упование на Бога и Его Пречистую Матерь, и получал помощь свыше. Так в 866 году, при императоре Михаиле III, нахлынуло сильное воинство Аварское и уже льстило себя надеждою покорить Грецию; но Господь, по ходатайству Пресвятой Девы, даровал греческому царю победу над многочисленным неприятелем ²). Подступали к Греческому престолу и Агаряне, но были прогнаны невидимою силою ³). Да и настоящий праздник есть воспоминание избавления Греции от бедствий предстательством Богоматери. Греческое царство в то время страдало от нападений Сарацин. Но когда Греки услышали о чудесном явлении Пресвятой Богородицы св. угоднику Андрею, то исполнились радости и упования, что Бог молитвами Заступницы христиан отвратит бедствия. И действительно, вскоре после этого враги царства Греческого и Церкви Христовой были прогнаны.

Спасая Греческую державу от врагов, Пресвятая Богородица своим заступлением отвращала бедствия, угрожавшие и России. Так в 1380 году ополчился на Россию татарский хан Мамай и грозил покрыть своими полчищами всю землю русскую. Великий князь Димитрий Иоаннович, заступлением Царицы Небесной и силою воинов, на куликовом поле одержал над Мамаем блистательную победу. В 1395 году приближался к престольному граду Москве еще более страшный завоеватель Тамерлан с несметным войском; все встречавшееся на пути он предавал огню и мечу, и все трепетали одного его имени. Великий князь и народ, не надеясь на свои силы, прибегли к всесильной помощи Пресвятой Богородицы—Владимирской, и взывали: «Матерь Божия, спаси землю Русскую!» И Матерь Божия защитила оную. Каким образом? Страшный завоеватель Тамерлан увидел во сне великую гору, и с вершины ее идущих многих святителей с златыми жезлами, а над ними в воздухе величественную и благолепную жену с тьмами молниеобразных воинов, которые все устремились на Тамерлана. Завоеватель затрепетал и проснулся; созвав вельмож, он спрашивал их о смысле своего сновидения. Мудрейшие из его военачальников отвечали: «Величественная жена есть Матерь Иисуса Христа—Заступница христиан» ¹); и Тамерлан с своими войсками вышел из пределов России. Предстательством Богоматери прогнаны были из России:

• в 1408 году Едигей;

• в 1451 году Ногайский царевич Мазовша с войсками отца своего Седи-Ахмета;

• и в 1521 году крымские татары под предводительством Казы-Гирея и Ахмата ²).

Ее же ходатайством спасена Россия и от конечной гибели. Когда Русское царство осиротело, оставшись без Царя, тогда со всех сторон окружали его враги и ненавистники Православной веры и хотели одним ударом сокрушить его мощную силу. Православные сыны России притекли с слезными молитвами к преблагословенной Деве Богородице в твердом уповании, что, по ходатайству всесильной Заступницы, Господь низложит врагов. И надежда на помощь небесную не посрамила верных Россиян. Враги были изгнаны, и царство Русское возрасло и укрепилось.

Эти благодеяния Пресвятой Богородицы не показывают ли, как близки Ее матернему сердцу носящие священное имя Православных христиан? А сколько других даров Она излила на род Православный!.. Недостанет времени поведать вам о всех чудесах Пресвятой Богородицы.

Кто возглаголет силы Твоя, Пренепорочная Дево? Слышаны сотворила еси во всех концах вселенной! И аще не бы Ты предстояла молящи за ны, кто бы нас избавил от бедствий? Кто же бы ны сохранил до ныне свободными? Только Пресвятая Богородица всегда спасала и спасает нас своим ходатайством от всяких зол.

Подлинно, воины, Пресвятая Дева есть наша Заступница пред престолом Сына Своего. Впрочем, Она ходатайствует только о тех, которые достойны Ее всесильных молитв. Святая Церковь в песнях своих призывает христиан притекать к тихому и доброму пристанищу—Покрову Девы и ускорять на молитву и покаяние ¹); потому что Богоматерь источает нескудные милости, предваряет на помощь и избавляет от всяких бед и зол только богобоящихся и благонравных рабов своих. Значит, искреннее покаяние во грехах и теплая молитва суть необходимые с нашей стороны условия для того, чтобы удостоиться покровительства Пресвятой Девы Богородицы. И в самом деле, Честнейшая Херувимов и Славнейшая Серафимов может ли ходатайствовать о тех, которые погружены в тину грехов и не думают о своем исправлении. Всякой грех есть оскорбление для Пресвятой Девы, а потому недостойны покровительства Ее коснеющие в беззакониях. Правда, все мы «много согрешаем ²), и аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем и истины несть в нас» ³); но чистосердечное раскаяние во грехах есть дверь, которою входим снова в милость Пресвятой Богородицы. Стараясь очистить себя от грехов покаянием, мы должны обращаться с молитвою к Пресвятой Деве; потому что молитва, помогая нашему раскаянию и исправлению, отверзает душу для принятия благодатных даров с неба.

Судьбы православного отечества нашего, так много раз спасаемого милостивым заступлением Богоматери, показывают, что близки Ее матернему заступлению верные чада Церкви Христовой. Дивный покров Богородицы, осеняющий наше отечество в дни бед и искушений, нужен ему и теперь, для защиты его от врагов внешних и внутренних.

Христолюбивые воины! Сегодня в день воспоминания события столь утешительного для верующих, очистив себя от всякия скверны плоти и духа, соберем все силы, все умение, все усердие, всю любовь и со страхом Божиим припадем к тихому и доброму пристанищу—Покрову Девы Богородицы и умолим преблагословенную и всегдашнюю нашу Покровительницу—да избавит Она нас от всяких бед и напастей, и да поможет христолюбивому воинству охранять безопасность и спокойствие отечества нашего и одолевать нападающих на него врагов, чтобы мы в чувствах признательности непрестанно могли воспевать: «Радуйся, Радосте наша, покрый нас от всякого зла честным Твоим омофором». Аминь.

Священник Иоанн Ковершинский.

¹) Иоан. XIX, 27.

¹) Отпуст. Богор. 6-я гл.

²) Синакс. в суб. 5-й нед. поста.

³) Там же.

¹) Чет. Мин. и прол. 26 авг.

²) Прол. 23 июня.

¹) Конд. Казанск. ик. Богом.

²) Иак. III, 2.

³) Иоан. I, 8.

По оригиналу: с. 533, с. 534, с. 535, с. 536, с. 537

ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ НИЖНИМ ЧИНАМ, УВОЛЬНЯЕМЫМ В ЗАПАС АРМИИ.

Благодаря Возлюбленному Государю Императору, столь значительно сократившему солдатскую службу, ныне вас, други, увольняют в запас армии. У каждого из вас, я думаю, много найдется чего рассказать родным и знакомым, да и расспросов будет немало. Как вы служили? Тяжела ли военная служба? Вот о чем прежде всего будут расспрашивать вас. Едва ли найдется хоть один из вас, который бы не похвалился, что служба теперь хотя и не совсем легкая, но и не та, что прежде была, что Царь наш Батюшка заботится о войске, как отец, о своих детях. В самом деле, огромная разница теперь во всем против прежнего:

• срок службы короче,

• пища лучше,

• одежда и обувь хорошие,

• обучение идет понятливо,

• начальство обращается ласково, особенно с теми, кто исправен во всем,

• здоровье берегут,

• содержат в хороших и теплых помещениях,

• все делается в свою пору и в меру,

так что дома иному жить гораздо тяжелее, нежели находиться на военной службе. Недаром некоторые не возвращаются домой, а остаются на сверхсрочную службу.

В рассказах о том, что вы видели и что слышали в чужих краях, как живут там люди, какие у них порядки и обычаи, будьте прежде всего правдивы. Не говорите ничего лишнего. А то другой, возвратясь домой и зная, что его не могут проверить, Бог весть, что рассказывает. То он без удержу хвалит все и всех, вроде того, что земли там видимо-невидимо, денег у каждого такая пропасть, что редко кто знает счет им, урожаи бывают такие, что мужик посеет одну меру жита, а соберет двести, скот так дешев, что любую корову можно купить за полтину. А коли найдет стих корить да хулить, то и хорошее смешает с дурным. И как такие рассказчики не примечают, что земляки же их часто трунят над ними? Особенно воздерживайтесь от рассказов про семейную или холостую жизнь с худой стороны, чтобы не соблазнить кого-либо из слушателей.

Уходя домой, смотрите, не имеет ли кто из вас худой болезни. Бывали печальные примеры, что солдат заносил на родину болезнь, которую он скрыл от осмотра и заражал ею других. Если кто имеет такую болезнь, теперь же признайся врачу, и вылечись сначала, а тогда и отправляйся с Богом домой.

Рассказывают про нижних чинов, что некоторые из них, возвратясь домой со службы, будто бы отвыкают от работы, особенно от сельского хозяйства, пробавляясь легким трудом, и часто являются бременем для родных. В семьях бывают людьми беспокойными, часто подают повод к домашним ссорам и разделам; не соблюдают, говорят, постов, неаккуратно ходят на исповедь. Живя на службе большею частью по городам, они будто бы легко поддаются разного рода искушениям и сбиваются с того доброго пути, которого держались на родине. Рассказывают, например, про одного запасного солдата, что когда он женился и должен был пред браком, по принятому обычаю, кланяться в ноги отцу и матери, наотрез отказался от исполнения этого стародавнего обычая и желая, видимо, возвысить себя, сказал при этом: «вот, вздумали мужицкие глупости, буду кланяться мужикам»! Докажите, други, что все это клевета на солдата, покажите, что вы уважаете, чтите и крепко держитесь отеческих обычаев, конечно, непротивных вере и нравственности, а равно исполняете все церковные обряды, искони дорогие сердцу православного человека. Не гнушаясь всего хорошего, что есть у вас дома, внесите еще от себя что-либо доброе. А если кто чувствует за собою недостатки (а в ком их нет), теперь же на молитве, напутствующей вас, откажитесь от них и идите домой с добрым намерением не быть бельмом в семье и позором для военного звания между соседями.

По прибытии домой, каждый принимайся за свое прежнее занятие.

• Кто был хлебопашцем, опять берись за соху-кормилицу,

• мастеровой—веди прежнее мастерство или то, какому научился на службе,

• а кто вел торговлю, начинай снова торговать.

Короче сказать, будьте трудолюбивы, чтобы не быть в тягость семье и не слышать от нее попреков. Не забывайте, что хороший солдат и в запасе должен быть истинным христианином, добрым семьянином и вообще хорошим членом общества. Строго соблюдайте установленные посты. Не соблазняйтесь тем, что вам иногда разрешали на службе скоромную пищу в постные дни. Это делалось и делается по местам в нашей армии по нужде, например, надобно накормить постом тысячу и более человек, а постной пищи нет никакой. Не давать же солдатам один хлеб. Дома же, где семья часто состоит из 3—10 человек, такой необходимости не встречается. То же должно сказать и относительно говенья великим постом. На службе обыкновенно вы говели пред исповедью и св. причастьем не более трех дней, что допускалось по необходимости; дома же вы будете иметь полную возможность вместе с другими говеть целую неделю. Усердно посещайте храм Божий, будьте внимательны к нуждам его, относитесь с должным уважением к вашему духовному отцу, приходскому священнику. Живите дружелюбно как с семейством, так и соседями, помня мудрую пословицу: «где мир да лад, там и Божья благодать». Избегайте сутяжества. Особенно остерегайтесь быть выскочками в общественных делах. Не говорите ничего худого про должностные лица и тем не возбуждайте против себя недовольства их. Ничем не гордитесь перед вашими собратьями, особенно людьми пожилыми, имея в виду, что гордость отталкивает не только посторонних, но и близких людей.

Ради Бога, воздерживайтесь от хмельных напитков. Вино никого до добра не довело, а погубить многих погубило. Тем более вам, как военнослужащим, надобно удаляться от этого пагубного зелья. Ничто так не расстраивает здоровье человека, как пьянство. Кроме того, оно унижает человека и часто делает его бессознательным преступником. Вам же должно стараться на каждом шагу оберегать воинскую честь, чтобы ваши земляки видели, что вы любите почетное звание солдата, глубоко преданы ему и в лице вашем сами они полюбили бы военное звание и военную службу.

Не думайте, что с увольнением в запас, вы «с глаз долой и из сердца вон». Нет, вы по-прежнему будете оставаться на виду у начальства, по-прежнему будете для него дороги, потому что каждый из вас хорошо обучен всему военному делу и на каждом положено немало трудов, забот и издержек. В случае надобности, вас, как надежную силу, потребуют в ряды действующей армии.

И дома, как на службе, будьте верны данной присяге и потому все, что относится к Вере, Царю и Отечеству, оберегайте всеми мерами. Так, если случится кому из вас слышать вредные Правительству толки, не только сами не верьте им, но предостерегайте ваших земляков слушать их. В случае же открытых разговоров, противных царским законам или Вере, не закрывайте безумцев, но объявляйте о них кому следует. Этим вы оборонете многих от грубого заблуждения, а может быть и от каторги.

Многие из вас на службе обучены грамоте; не отставайте от нее и дома, читайте в свободное время полезные книги и делитесь своими познаниями с другими. Обучайте грамоте детей в родной семье, а если представится случай, учите и посторонних. Не забудьте сказать, что грамотному везде легче живется, нежели темному человеку, и на службе грамотный скорее неграмотного узнает военное дело. Я с истинным наслаждением вспоминаю по сию пору одного солдата, уволенного в запас, который с редким усердием и любовью обучал детей грамоте в сельской школе. Зато, как любили его дети-ученики и ученицы, и с какою, бывало, охотою рвутся в его школу. Да и крестьяне умели ценить солдатские труды и благодарить за них, несмотря, по-видимому, на всю их темноту. Случился однажды пожар в том селе. В числе других погорельцев был и наш труженик-солдат. И что же? Как будто по чьему волшебному слову вдруг мужички пришли ему на помощь, так что у солдата все заново было отстроено гораздо скорее, нежели у самых зажиточных крестьян. Вот что значит быть грамотным и других с любовью учить грамоте!

При воспоминании о военной службе, делитесь с вашими земляками из минувшего былого всем тем, о чем вы сами читали или слышали от других. Расскажите, например, о беззаветной любви и преданности к Царю и Отечеству Ивана Сусанина, костромского крестьянина, Минина и Пожарского, или о славных героях:

• Суворове,

• Кутузове,

• Меньшикове,

• Скобелеве

и других. Много чего найдется передать из последней нашей войны с Турциею, как например о доблестях и подвигах русских воинов, удививших собою весь свет, о их беспримерной удали и неустрашимой храбрости, вроде лейтенантов Дубасова и Шестакова, мичмана Нилова и Аренса. Расскажите про молодецкую переправу наших войск через Дунай, переход через Балканы, про геройские битвы на Шибке, под Плевною, про оборону Баязета. Объясните при этом, что значит не щадить живота своего до последней капли крови за Престол и св. Русь, указав примеры в лице рядового Архипа Осипова, унтер-офицера Старичкова, фельдфебеля Степаныча и др. Расскажите, что знаете, про находчивость и сметливость русского солдата. А кому известны боевые и вообще хорошие солдатские песни, научите им ваших земляков, особенно молодежь. Пусть все ведают, как сильна и страшна врагам родная наша земля—Русь святая. Ваши рассказы и песни заохотят молодежь и будут исподволь развивать в ней любовь и охоту к военной службе с беззаветною удалью и отвагой, т. е. развивать такие качества, без которых солдат-не солдат.

Еще сделаете большое добро, если в праздничные дни, собравши парней-подростков, будете, в виде игры или забавы, показывать им, как делаются повороты, маршировка и военная гимнастика. Эти забавы вперемежку с военными песнями, без сомнения принесут пользу и вам, и им. Вы время от времени повторяли бы то, хотя отчасти, чему обучены на службе, а парни мало-помалу приучались бы к молодецкой выправке, ловкости и вообще знакомились с тем, чему впоследствии многим из них придется учиться на военной службе. Сами знаете, какими вы поступили на службу: многие на первых порах при обучении фронтовой службе и военной гимнастике, не только были неповоротливы (другой мешок-мешком, не в обиду будь сказано), но случалось так, что дядька командовал направо, а поворачивались налево.

Кому в запасе разрешается по закону одевать военную форму в некоторые дни, тот пусть не чуждается ее. Помните, что мундир ваш—честь ваша и слава. Притом военная форма будет напоминать вам о военной семье, той славной части, где вы провели пять лет.

С Богом идите, други, да хранит вас небесное Провидение всегда и во всем. А то, что я сказал вам на прощанье, сберегите в вашем сердце и памяти, и постарайтесь исполнить на деле.

Священник Дмитрий Булгаковский.

По оригиналу: с. 537, с. 538, с. 539, с. 540, с. 541

ОСВЯЩЕНИЕ ВОИНСКОГО ЗНАМЕНИ В Г. УФЕ.

Государь Император, в ознаменование Своего Монаршего благоволения, Всемилостивейше пожаловал Уфимскому резервному пехотному (кадровому) батальону воинское знамя, повелевая, освятив оное по установлению, употреблять на службу Ему и Отечеству, с верностью и усердием, Российскому воинству свойственными. 8 июня настоящего года происходило освящение этого знамени. В полуверсте от города Уфы, где на пригорке расположен лагерем резервный батальон, была устроена для совершения богослужения эстрада, украшенная зеленью и цветами; а самый лагерь украсился флагами. На площади пред лагерем, противу эстрады выстроился батальон развернутым фронтом. На эстраде поставлена была батальонная икона—нерукотворенный образ Спасителя и подле нее пожалованное Государем знамя, пленяющее взор чистотою своей отделки. В 1-м часу дня преосвященный Дионисий, еп. Уфимский и Мензелинский, в сослужении епархиального соборного духовенства и священника, совершающего требы в батальоне, совершил освящение сего знамени. При освящении присутствовали: начальник 22-й местной бригады генерал-лейтенант Пушкарев, начальник губернии, генерал-майор Норд и несколько других лиц разных классов и сословий. Нельзя не сожалеть, что это было в будничный день. В праздничный день на это редкое и в Уфе, пожалуй, еще небывалое торжество, собралось бы несравненно более народа, чтобы вознести теплую молитву Царю царей и Богу воинств за Царя и Его христолюбивое воинство. Трогательна и торжественна была минута, когда архипастырь передавал освященное знамя батальону. Из рук преосвященного знамя было принято генералом Пушкаревым, затем передано было командиру батальона, принявшему знамя с коленопреклонением, а сим вручено было коленопреклоненному знаменщику. После сего преосвященным была сказана приличная случаю сердечная речь, произведшая сильное впечатление на всех слушателей.

«Еще в глубокой древности Моисей», так начал свою речь преосвященный, «по повелению самого Бога, составив воинство в народе своем, разделил оное на полки и дал каждому полку большое знамя, а каждому отделению полка малое знамя для того, чтобы, когда поднималось знамя малое, шел с ним не весь полк, а когда большое, поднимался весь полк. И воздвигошася первии по гласу Господню рукою Моисеевою: и воздвигоша знамя полка сынов Иудиных первии с силою своею. (Числ. 10, 14)».

«В христианском мире воинские знамена стали украшаться крестом с того времени, как Равноапостольному Греческому царю Константину Самим Господом нашим Иисусом Христом внушено было «крестом побеждать врагов», с того времени для воодушевления воинства знамение креста и стали носить пред полками. Вот откуда ведут свое начало воинские знамена с сияющим на них знаменем креста!»

Затем преосвященный выяснил значение тех изображений, которые видны на знаменах воинских:

«В наши времена и в нашем Отечестве, говорил он, на воинских знаменах изображаются:

1. 1)

   крест или икона Спасителя, как наглядное напоминание воинам, что и жизнь наша, и сила, и честь, побеждающая врагов, подаются и освящаются Господом Богом силою креста Его Единородного Сына;

2. 2)

   красуется на знаменах нашего воинства также царская корона, напоминающая воинам о Боговенчаной Главе Православного Царства,

3. 3)

   и изображается двуглавый орел, напоминающий воинам о славном отечестве всероссийском, за честь и благоденствие которых воины обязуются присягою сражаться со врагами до последней капли крови своей».

«Отсюда ясно для всякого, почему полковые знамена считаются такою святынею в полку, пред которою приемлющие их преклоняют колена,—святынею, на которую смотрят все с благоговением, которую, в случаях опасности от неприятеля, защищают до последней крайности и присягают, с безусловным самоотвержением, никогда не отлучаться от команды и знамени.

В напоминание сего Великий Государь наш, почтил Уфимский батальон своим высоким вниманием, пожаловав ему это знамя».

Обращаясь к воинам с приветствием и с своим благопожеланием и наставлением, преосвященный говорил:

«От души приветствую вас, царелюбивые воины, с благодетельным и всемилостивейшим вниманием Государя Императора к Уфимскому батальону. Дарованное вам от Царя земного знамя отныне сугубо для вас священно, получив освящение от Царя царей—Бога воинств. От души приветствую вас с новою святынею, которую вы приобрели в этом знамени от Всемилостивого Монарха, с изображением нерукотворенного образа Спасителя, празднуемого вашим батальоном».

«Да послужит вам это знамя в честь и славу! Да побуждает оно вас и во время войны и во время мира блюсти и возвышать честь вашего батальона верною службою, добрым поведением, доблестным исполнением своего долга. Да воспитывает оно в вас готовность пролить последнюю каплю крови, положить жизнь свою за Царя и Отечество, когда потребует того долг вашего служения, ваша беспредельная преданность Царю и Царству»!

«Собираясь в лагерь и в поле под сенью и вокруг сей хоругви, как птенцы под крыльями кокоша, будьте всегда дружною семьею храбрых воинов. И сами проникайтесь духом благочестия, воинского порядка, любви к Вере, Царю и Отечеству, и потомкам вашим по батальону, из поколения в поколение, передавайте этот верноподданнический дух; таким образом, храбрый воинский дух ваш, переходя из рода в род, соделает и потомков ваших способными к совершению добрых дел на пользу страны и на славу вам».

«Да пребудет благословение Божие на всех вас!—так закончил свою речь архипастырь. Сам Бог мира и Господь воинств да направит сердце ваше и дух ваш так, чтобы во днях мира вы были кротки, как агнцы, а в годину браней—были храбры и сильны как львы. Чтобы быть сердцем и всею душой таковыми: имеете всегда в памяти верноподданническую присягу, данную вами под сенью сей хоругви пред св. крестом и Евангелием».

По окончании освящения, знамя было перенесено к аналою, стоящему на средине пред фронтом; командиром батальона была прочитана грамота о пожаловании батальону знамени; а затем всеми чинами батальона была принесена присяга. Ясно, четко, громко произносил преосвященный Дионисий текст присяги; громко, четко, дружно повторяли за ним воины. Видно было, что воинами сознательно и разумно давалась присяга.

Торжество закончилось церемониальным маршем.

Z.

По оригиналу: с. 542, с. 543, с. 544

Редактор, Священник Иоанн Таранец.

От С.-Петербургского Духовного Цензурного Комитета печатать дозволяется. С.-Петербург, Августа 25 дня 1890 года.

Цензор Архимандрит Григорий.

Тип. «Артиллерийского Журнала», Фурштатская, № 21.

По оригиналу: с. 544